«Видеть сердцем»

— Чего уставился? — прозвучал мой вопрос, немного грубо, но ничего страшного.Переживёт.
— Неугомонная... — ответил он, закатив глаза.

Я ела принесённые им фрукты, которые передала мне Тсирея, но из-за того, что постоянно занята, не может прийти сама, поэтому отправляет своего брата.

— Ты заелась, — наконец-то ответил Ао'нунг.

— А раньше сказать — не судьба? — я раздражённо начала вытирать рот возле уголков губ.
— Ближе к носу, — подсказал он.

Я лишь выдохнула, мои щёки слегка порозовели.Он сидел напротив, лишь наблюдая за тем, как я ем любимые фрукты. С болезнью особо не погуляешь, а остальные вечно чем-то заняты, поэтому в течение дня даже некого попросить насобирать. Хоть я и чувствовала себя намного лучше, но старшие ещё настаивали на лежачем режиме.

— Ты тоже бери, — я поставила плетёную миску на пол, ближе к нему.

— С чего такая доброта?

— Просто перестань пялиться. Если тоже хочешь — то бери, не стесняйся.

— Спасибо, не хочется тебя объедать, — он ухмыльнулся. — А то вдруг и меня съешь.

Я кинула в него недоеденный фрукт, чтобы заткнулся.

— Больная? — спросил он, возмущаясь. Я попала прямо в цель — в лицо.Он начал вытирать сок с лица

— Нет, просто голодная, — ответила я уже улыбаясь. — А будешь дальше смеяться с меня — съем.

— Подавишься, — ответил Ао'нунг.

— Не подавлюсь, не бойся, — я наклонила голову в бок.

Я наклонилась со своего ложа, чтобы дотянуться до нового фрукта, но не успела ухватиться, как Ао'нунг мигом забрал миску. От этого я упала на пол, когда мой гамак перевернулся.

— Эй! — вскрикнула я, приподнимаясь на руках, чтобы посмотреть на него.

— Больной?

— Нет, просто голодный, — он ликовал, ведь смог перекривлять меня.Моё лицо оказалось прямо у его колена. Я смотрела на него с некой злостью и азартом.

— Вставай уже, — начал он. Его рука приподняла мой подбородок.

— Или тебе нравится валяться у меня в ногах?

Его чёртова улыбка и слова стали пиком. Я подорвалась на ноги и накинулась на него. Сейчас я была выше его, он же в свою очередь продолжал смеяться со своих же слов. Я наклонилась и толкнула его в плечи.Его глаза расширились от удивления, а точнее — неожиданности. Быстро сев ему на живот, я попыталась максимально зафиксировать Ао'нунга в одном положении.

— Теперь смешно? — шептала я, пытаясь поймать его руки. — Нравится быть подо мной?
Но он лишь ухмыльнулся и быстро положил руки на мои рёбра, принявшись щекотать. Я вздрогнула и принялась отбиваться.

— Придурок! Отпусти! — кричала я, задыхаясь от смеха.

— Храбрости набралась? — спрашивал он, беспощадно мучая меня.

— Ао'нунг! — я держала то одну руку, то вторую, но он ловко освобождался от моей хватки. В итоге я свалилась с него на пол рядом.Его смех звучал, казалось, на весь клан.

— М? — протянул он игриво, продолжая лыбиться.

— Хва... — я не успела договорить, как начался приступ кашля.

Я сразу присела и попыталась откашляться, прикрывая рот рукой.

— Ладно, — он повторил за мной и сел рядом.

— Ты ещё болеешь.

Он помог мне встать и положил обратно на гамак. Кашель никак не мог остановиться.

— Прекращай уже болеть, — сказал он, садясь обратно на своё место.

— Переживаешь? — еле выдавив из себя, спросила я.

— Все скучают по тебе, — ответил он, но было видно, что специально увильнул от моего вопроса.

— Даже ты? — я не прекращала напор.

— Нет, конечно, — уголки его губ приподнялись.

— Но, к сожалению, некого бесить в компании, так что не затягивай с выздоровлением.

— Я подумаю, — ответила я, улыбнувшись.

Кашель прекратился, и я перевернулась на живот.

— Как там тренировки? — спросила я, повернув голову к нему.

В глаза сразу врезался луч солнца. Я подняла руку, чтобы прикрыть глаза.

— Нормально. Завтра на охоту уже.

Ао'нунг за эту неделю очень часто навещал меня, но, конечно же, под предлогом: «Сестра попросила передать... бла-бла-бла». Поэтому я могла узнать последние новости поселения, так же как и от остальных.Вот теперь между нами повисла тишина. К большому удивлению — не тяжёлая и не напрягающая, а наоборот, даже спокойная. Я смотрела куда-то в сторону, обдумывая план, как вернуться на тренировку, а Ао'нунг — на меня. Я чувствовала его взгляд на себе, но это не мешало моим идеям. Сначала нужно поговорить с папой. Надеюсь, он даст согласие. А если нет — придётся перепрятать всё так, чтобы я могла сбегать на тренировочное поле... ну или же...Стоп. Мой кинжал. Он же лежит на дне.

— Ло'ак засранец... — прошептала я тихо.

— Не буду отрицать, — послышался тихий ответ Ао'нунга.

— Только я могу его так называть, — я хмуро посмотрела на него. — И вообще, можешь показать путь к тому месту, где я нашла свой кинжал?

— Что? — спросил он озадаченно.

— Глухой?

— Не груби.

Я вздохнула.

— Мне нужен мой кинжал. Я хочу продолжить тренироваться.

— Тебе не позволят, — его лицо стало серьёзным. — Да и ты ещё болеешь, не дури.

— Неважно. Просто помоги, — я посмотрела на него, надеясь, что он согласится.

— Нет, — прозвучало холодно.

— Нет? — я прищурила глаза.

— Нет. Ты кашляешь, тебе тренироваться нельзя, а ты в море выйти собралась.

Я прижала губы. За это время мы как-то хорошо начали общаться, и я действительно думала, что мы сможем дружить. Общение с ним было странным, но притягивающим. Мы могли подкалывать друг друга, смеяться, и оба получали от этого кайф.

— Надумаешь убежать — я молчать не буду.

Ему было весело. Но не мне.

— Я впервые искренне попросила у тебя помощи... — я выдохнула, отвернувшись. — Видимо, я ошиблась, думая, что могу довериться тебе.Он молчал. И я тоже. Я — о том, как достать кинжал. А он...Я не знала.

Порой я в принципе не могу понять, что творится у него в голове в последнее время. Он то презирает, то утешает. Сначала подпускает ближе, потом сам же отталкивает. Сидит рядом чуть ли не каждый день, спрашивая о моём самочувствии, а потом в этот же день рассказывает всем, что ему плевать на меня. Но наедине со мной он становится каким-то слишком добрым и дружелюбным. Такое отношение он не показывает при других.Я заснула с этой мыслью.Кто он для меня?Друг?Враг?Просто знакомый?Я не могу дать ответ сейчас

...............................................................................

Послышались шаги — грубые, тяжёлые. Джейк. Было нетрудно догадаться. Я лежала ещё с закрытыми глазами, пытаясь отойти от обеденного сна. В голове гудело, тело было обмякшим, будто не живым. Я потянулась, пытаясь убрать эту сонную пелену, будто скидывая плед. Но вместо этого упало что-то другое — и с треском.Открыв глаза от звука, я не увидела Ао'нунга рядом.

— Как ты тут? — спросил грубый голос Джейка, хотя взгляд был добрый.

Я подняла голову на него. Он уже стоял возле меня.

— Лучше, — коротко ответила я и наклонилась посмотреть на источник звука, но папа опередил меня. В его руке лежал браслет из разноцветных бусин, ярко блестели маленькие ракушки. Я чуть шире приоткрыла глаза. Джейк лишь слегка улыбнулся, рассматривая украшение в руке, думая о чём-то своём.

— От кого? — спросил он, взглянув на меня, а точнее — прямо в глаза.

— Не знаю... — прошептала я, даже как-то растерявшись.

Его взгляд сменился, читалось: «Не хочешь говорить?»

Ещё немного похлопав глазами, Джейк отдал мне браслет и сам отошёл в сторону, где стояли кувшины с водой. В своей руке я попыталась рассмотреть украшение до мельчайших деталей.Вспомнив о своём плане, я решилась спросить.

— Пап? — мой голос слегка дрогнул. Я ещё не привыкла до конца называть его отцом.Он повернулся ко мне, выпив всю воду.

— А? — голос слегка хриплый

.— Я хочу вернуться на тренировки.

— Исключено.

Сердце пропустило удар.

— Я уже почти здорова! — начала я, вставая с гамака.

— Дело даже не в этом, — теперь он полностью развернулся, поставив кувшин на место.

Я непонимающе глянула на него.

— Твоя главная задача сейчас — ходить к Тсахик на занятия, — начал он. — Ты поющая Эйвой.

— Звучит как приговор, — ответила я.

— Нет. Но ты теперь не воин. Помни, тебе нужно развивать свой голос.

— Ну Дже... — я опомнилась. — Пап.

— Это не обсуждается.

Он поставил точку в нашем разговоре. Жирную, обидную и такую больную.

«Ты больше не воин»

Да щас.

Тогда приступаю к плану Б. Я достану свой кинжал и буду заниматься сама. Я сжала кулак — почувствовала, как ракушки и бусы больно впились в кожу. Я раскрыла ладонь. Сжала губы, немного побаиваясь своих догадок насчёт того, кто мог подарить мне браслет.

...............................................................................

В нос опять ударил запах благовоний. Я прикрыла глаза, вдыхая их, пытаясь оторваться от реальности, отпуская остатки обеденного разговора с отцом.

Тсахик сидела рядом, держа меня за руки. Наши занятия проходили в её хижине, в тусклом свете, и начинались с медитаций. Дыхательная практика, отпускание и прощение. С последним было сложнее.

— Так не годится, — начала Ронал.

— Ты не сосредоточена. Ещё раз глубокий вдох.

Я, не открывая глаз, глубоко вдохнула воздух через рот.

— Выдох через нос, — повторила она, положив ладонь мне на живот.

Я выдохнула.

— Теперь вдох и выдох через нос, — строгим голосом проговорила Тсахик.

Снова вдох.

— Плечи стоят на месте, не двигаются, — она положила вторую руку мне на плечи. — Напрягай живот! Почему он расслабленный?

Я выдохнула, стараясь не обращать внимания, сдержать свои эмоции.

— Ещё раз, и... — снова вдох. — Живот напрягай!

Я сделала, как она сказала.

— А плечи куда улетели? Эйлия!

Я открыла глаза.

— Что с тобой? Почему не сосредоточена?

— Я сосредоточена, — сухо ответила я.

Она серьёзно глянула на меня.

— Тогда почему не стараешься?

— Стараюсь.

— Я не вижу. Ещё раз вдох, — она начала дышать вместе со мной.

Кашель вновь подвёл. Я схватилась за её плечи, пытаясь откашляться. Ронал переместила свою руку мне на грудь.

— Сильнее, — прошептала она.

Я сделала, как она сказала. Именно на занятиях кашель был сильнее обычного. Из-за таких приступов было тяжело дышать, а из глаз текли слёзы. Тсахик встала и быстрым шагом подошла к своему столу. Я прилегла на пол, скрутившись калачиком, обнимая свои плечи, пытаясь закрыться от происходящего. В груди была жгучая боль, которая расползалась по всему телу.

«Ты больше не воин...»

Удар в сердце.

«Ты отстранена от тренировок»

Не могу я...

«Твоя судьба решена»

Не хочу так...

Руки Ронал подняли меня, вливая в рот знакомый вкус отвара.

— Дыши... — шептала она.

Меня уже тошнило от этого слова.

— Твоя мать вообще соблюдает мои указания? Ты пьёшь отвар?

— Да... — выдавила я.

Посидев в тишине минут десять, кашель окончательно стих.

— Это уже не похоже на простуду, — прохрипела я.

— Мне лучше знать, что с тобой, — начала Ронал.

— Ты скоро будешь здорова.

— Такие приступы только с вами, — я посмотрела ей прямо в глаза.

— На что ты намекаешь, девчонка? — она встала, посмотрев на меня как-то высокомерно, и отошла, убрав чашку.

Мы продолжили практику. И плевать, что я чуть не задохнулась от кашля. Плевать, что я не хочу сидеть здесь и выполнять какой-то долг. Я не выбирала это. Но всем было плевать. Занятия начались сразу, как спал жар. Тогда Тсахик нашла старые записи предков, которые писали чуть ли не о каждом занятии с Eywa'tìraneya. Прочитав их и различные легенды, она принялась учить меня.

Закончив с дыхательной практикой, мы приступили к главным точкам в теле на'ви. Как гласят древние записи, поющие не только поют, но и давят на больное место, забирая весь негатив своими руками — и, конечно же, голосом, а после проводят ритуал отпускания.

Тсахик принесла схему тела на'ви, где кругами были выделены те самые точки. Мой взгляд упал на верхнюю точку между бровями.

— Мы начнём снизу, — она проследила за моим взглядом,указав на самую нижнюю точку возле интимной зоны.

— Она отвечает за нижнюю часть тела, жизнь и силу, — она обвела круг пальцем.

Я проследила за её движением. С каждой секундой её голос становился тише, а мои мысли — громче. Я уставилась в одну точку, делая вид, будто внимательно слушаю. Но сама прокладывала путь к тому месту, где нашла клинок. Я копалась в воспоминаниях и пыталась хотя бы немного вспомнить дорогу. Помню лишь холодную воду, слёзы на щеках и камень неподалёку. Он был маленький, напоминал мини-остров для двоих.

— Ты вообще слышишь меня, Эйлия? — строго спросила Ронал, ткнув меня в руку.

— Слышу.

— Врёшь.

Мы смотрели друг на друга как самые ярые враги. Будто между нами прошла куча ссор, конфликтов или даже драк.

— Вся в мать, — прошипела она.

— В какую из? — спросила я, не отводя взгляда, но наклонив голову. — У меня их две.

Ронал поджала губы, едва сдерживаясь, чтобы не вышвырнуть меня отсюда. Хотя я была бы даже рада такому раскладу событий.

— Веди себя разумнее, дитя... — начала она. — Твой долг сейчас — учиться и помогать своему народу и тем, кто приютил тебя.

— Я никому. Ничего. Не должна, — прошептала я злостно. В горле першило.

— Я воин, но не Eywa'tìraneya.

— Но ты ей станешь, хочешь ты того или нет, — Ронал снизила тон, но было видно, как она нервничает: её глаз слегка дёргался.

— На празднике морских цветов ты выйдешь перед народом и пропоёшь клятву, иначе...

— Иначе что? — я резко встала на ноги. Кровь кипела, гнев нарастал.

— Умрёшь.

Пауза. Молчание с обеих сторон.Я понимала, что мой долг — помогать. Но я не думала, что буду обязана забыть о своей жизни, чтобы помочь жить другим. Я была готова умереть, но лишь как воин. От стрелы или клинка. С честью.

— Не сейчас, но со временем, когда сила сожрёт тебя изнутри.

— Я, может, и умру, но лишь как воин, — ответила я, она не успела ответить, как я понеслась прочь из хижины Тсахик.

Я бежала, не разбирая дороги. Пару раз даже спотыкалась, казалось бы, на ровном месте. Несколько проходящих мимо на'ви оглядывались назад, наверняка думая, что я сошла с ума.

Так и будет, если они не будут прислушиваться к моим желаниям.

Если им плевать на мои чувства — мне будет плевать на них.

——->
Простите за такое долгое отсутствие глав 😭🙏🏻
Жду ваши впечатления в комментариях! 💗
Не забудьте нажать на кнопку «проголосовать», буду очень благодарна 💙💙💙

Всех люблю 💙💙💙💙