«Видеть сердцем»

Последствия ранней ночной прогулки в холодной воде дали знать о себе на утро — в виде кашля и слабости в теле. Утро началось тяжеловато: боль так и пронзала всё тело, каждое движение заставляло тяжело дышать, что после превращалось в кашель. Я всегда была счастливчиком — заболеть в самый неподходящий момент.

В полусонном состоянии я слышала, как Нейтири разговаривала с Джейком. Чуть приоткрыв глаза, увидела, как папа согласно кивнул и ушёл куда-то. Детей же Нейтири отправляла выполнять дела.

— Мам, а Эйлие станет лучше?
— Конечно, Тук, — ответила мама, поглаживая её по голове. — А сейчас иди с Кири, позовите Тсахик.

Кири украдкой глянула на меня и, взяв Тук за руку, направились на выход.

Солнце щипало глаза. Я положила руку на лоб, слегка промассировала голову, чтобы притупить боль. Создав тень, я продолжила наблюдать за происходящим.

Братья хотели подойти ко мне, но мама вовремя заметила, схватив обоих за плечи и сжав так, что даже Ло'ак слегка вскрикнул.

— Отец вас давно ждёт, — тихо сказала она.
— Почему нельзя подойти? — спросил Нетеям.
— Болезнь может быть заразной...

Меня начало слегка лихорадить, тело задрожало, а я лишь покашливала.

— Мам?.. — хрипела я сквозь кашель.
— Идите, всё будет хорошо, — сказала она, отправив их на выход.

Братья лишь кивнули, посмотрев на меня с переживанием, и вышли.

Нейтири сразу же подошла ко мне, присев на колени.

— Да, Эйли? — спросила она, поглаживая меня по голове.
— Мне больно... — голоса почти не было слышно.
— Сейчас придёт Тсахик, потерпи, — она выдавила улыбку, хотя в глазах читалось переживание.

Прижав руку к моей груди, она почувствовала сильное сердцебиение.

— Я рядом, всё будет хорошо...

Я прикрыла глаза, пытаясь сдержать дрожь в теле.

В хижину забежала Ронал с дочерью и мои сёстры. Нейтири вывела дочерей наружу, пытаясь объяснить, что сейчас не стоит быть рядом со мной. Ронал же расставила перед собой уже знакомые для меня ёмкости.

— Эйлия... — шептала Тсирея, после прижав губы.
— Что с тобой, дитя? — спросила Тсахик, переворачивая меня на спину.
— Всё тело ломит... — выдавила я, после чего закашляла, прикрыв рот ладонью. — Голоса почти нет.

Нейтири зашла обратно, пытаясь вникнуть в разговор. Она присела на одно колено рядом с Тсиреей.

Ронал кивнула, сев в удобную позу. Она выдохнула.

— Поставьте воду кипеть.

Дочь сразу же направилась помогать Нейтири.

Тсахик начала что-то шептать. Не дотрагиваясь, она водила по моему телу руками. С каждым её сильным выдохом я кашляла всё сильнее.

Ронал погрузилась в транс. Закрытыми глазами она взяла нужную для себя чашу с какой-то грязью и начала обмазывать ею тело — начиная со лба, заканчивая ногами. Она шептала какие-то священные слова, пока не стала петь мантру.

Будто отключившись от этого мира, я прикрыла глаза. Дрожь прошла, а мои губы начали повторять в такт за Тсахик. Та, сразу услышав хрип, открыла глаза, но петь не перестала — лишь наблюдала.

- Eywa sngä'iyu,
tswayon lì'fya mì sätare.
Sìlpey oe ngal,
sìlpey oe txe'lan. - Ронал взяла меня за руки, переплетая свои пальцы с моими.

- Fwa fìpìl oe tsivun,
fwa fì'ut tìrey sneyä.
Nga'ru lu tìsraw,
nga'ru lu tì'eyktan a'ngal. - моё дыхание замедляется. Тсахик начинает петь громче.

- Srake fko kan ngeyä txep?
Kehe, Eywa zamunge.
Zola'u nìtxan,
ma tsmukan, ma tsmuke. - я же перехожу на шепот.

Нейтири и Тсирея с интересом наблюдают за этой картиной. Тсирея подтверждает свои догадки, а Нейтири понимает, что Ронал была тогда права.

- Tsawke lu fpom,
tsawke lu yawne.
Eywa, ftxozä,
ngari sìltsan. - последние строчки Тсахик пропевает тихо, почти шепотом сливаясь с моих охрипшим голосом.

Положив руку на мою грудь, она почувствовала спокойное сердцебиение.

— Спи, дитя Эйвы.

Образ Ронал окончательно растворился, и я погрузилась в глубокий сон.

——————————————

— Вода готова? — прозвучал голос матери, который пробудил меня от шока.
— Пару минут, — ответила вместо меня Нейтири.

Я кивнула ей, она улыбнулась мне. Мама подошла к нам, сев ближе к костру.

— Что с ней?

Лицо Нейтири вернулось в прежнее переживание.

— Девочке нужно закаляться, — начала она. — Обычная реакция неподготовленного тела на холодную воду.
— Тсирея, поможешь ей.
— Конечно, — я согласно кивнула.
— Сейчас мы дадим ей отвар, после чего она проснётся, и мы отведём её к подводным источникам.

— Нет! — вскочила Нейтири.
— Что значит «нет»? — мать прищурила глаза.
— Она еле дышит! Она может наглотаться воды!

Мама резко встала.

— Я Тсахик!
— Так и будь Тсахик! — парировала Нейтири.

Я прижала губы, придумывая, как остановить их.

— Но убить свою дочь я не дам.

— Да как ты...
— Вода закипела! — я вскрикнула, пытаясь остановить этот спор, но, похоже, не только вода...

Мама развернулась к выходу.

— Не хочешь моей помощи — пожалуйста, но... — она сделала паузу. — Умрёт она не от моей руки.

Настала тишина после того, как моя мама покинула хижину.

Нейтири подошла к Эйлии, сев рядом. Она взяла её за руку, а другой притронулась ко лбу. Жар почти спал, дрожь ушла. Переложив руку на грудь, её глаза стали чуть шире.

— Помогло... — прошептала она.

Я тем временем подошла ближе, взяв одну из чаш, которые принесла мама. Спасибо Эйве, она не забрала их с собой. Я налила в смесь заговорённых заранее трав горячую воду.

Я села ближе к ним.

— Сейчас вода остынет, и мы дадим ей, хорошо? — спросила я спокойным голосом.

— Я же просто боюсь за неё, — начала Нейтири, повернув голову ко мне.

Она опустила голову. Наклонившись, я положила руку ей на плечо.

— Вам не стоит себя винить... — пыталась поддержать её я. — Моя мама понимает это... хотя я не могу отвечать за неё.

— Не бойтесь нового... — продолжила я. — Вам чужды наши методы, но они работают, поверьте.

Я заглянула ей в глаза, пытаясь найти хоть какой-то ответ. Нейтири смотрела в одну точку, обдумывая мои слова.

— Как-то раз в детстве... — я посмотрела на лежащую рядом Эйлию. — Ротхо заболел почти такой же болезнью, как и Эйлия.

Он чах на глазах с каждым днём, но его родители были против подводных источников.

— Как и я...
— Как и вы, — вздохнув, продолжила я.

И вот однажды Ротхо сбежал из последних сил. Его кашель был настолько плох, что мы думали, что он умрёт. Тогда он упал посреди входа в нашу хижину.

И мы были одни с Ао'нунгом, мама ушла за специальными травами, а отец отправился на ночную охоту. Услышав его падение и кашель, мы тогда здорово испугались. Быстро подняв его, мы повели его ночью к источникам. Я тогда подняла тревогу, найдя маму — мы быстро отправились к нужному месту. Ао'нунг практически не отходил от Ротхо, переживал за него, как и я. Мама спасла ему жизнь, мы провели обряд. Хоть его болезнь была идентична болезни Эйлии, она была в осложнённой форме. Он выжил благодаря нам. Его мать долго корила себя после этой ситуации...

Я посмотрела на Нейтири.
— Эта история показала нам, что нельзя идти против воли Эйвы и на'ви, что идёт по пути Великой Матери.

Нейтири посмотрела на меня так глубоко и с какой-то надеждой, но она молчала, не решаясь сказать что-то.

— Отвар немного остыл, поможете посадить её?

Она без слов приподняла тело подруги, гамак под ней начал шататься. Я приоткрыла ей рот и слегка начала вливать жидкость. От этого её глаза слегка приоткрылись, но она не проснулась. Она глотала отвар так, будто бы была тут с нами, но она спала. Положив её обратно, мы переглянулись. Я дотронулась до её лба — он горел, а на нём собирались капельки пота.

— Я думаю, что лучше позвать Ронал, — наконец заговорила Нейтири.

———————

Я шла по спуску вниз. Тропинка после дождя была мокрой, даже слишком, так что пару раз я чуть не поскользнулась. Пару секунд — и бум. Произошёл взрыв.

Я остановилась. Приподняв уши, я слушала отдаляющееся эхо.

Мне не показалось.

В небе сразу возникла целая стая перепуганных птиц. Я напряглась, но пошла в сторону шума.

Мелкие капли так и падали мне то на лицо, то на плечи, стекая по моему телу вниз, давая приятную прохладу. Подойдя ближе к маленькому обрыву, который образовал яму, я выглянула из-за дерева. Почти в середине ямы было два на'ви. Рядом трава, перемешанная с землёй, а рядом стекала тёмно-красная жидкость.

Мои глаза расширились от этой жуткой картины. Издалека не было видно лиц, поэтому я решила подойти.

Им нужна помощь.

«Нет! Нет! Не закрывай глаза!»

Слышалось издалека. Я старалась аккуратно сползти по мокрой траве, чтобы не покатиться с этого склона.

«Помнишь мою песню, да? Ноа?»

В ушах стрельнуло. Ноа?

Мужчина что-то хрипел в ответ, но я не могла услышать. Уже забыв про безопасный спуск, я покатилась вниз — пару корней дерева неприятно прошлись по моему телу и рукам.

Встав из грязи, я подбежала к ним. Пару шагов — и я была рядом.

На земле я увидела отца, истекающего кровью, а рядом сидела мама, которая пыталась вытащить осколки из его груди.

Твою мать.

— Мам? — я села ближе к ней, взяв её за руку, но она прошла сквозь неё.

— Ноа, прижми зубы, — плача, просила она.
— Аэли'мэй, цветок мой...
— Прижми зубы.

Командный голос прошёлся по телу, от чего даже я невольно выполнила её приказ.

— ААААААААА! — кричала мама, стараясь вытащить осколки человеческой техники.

Достав первый и самый огромный кусок, она отбросила его в сторону. Отец сжимал зубы как мог, иногда не выдерживал — кричал от боли.

Мои глаза наполнились слезами. Я наблюдала за тем, как мои родители трагично погибают. Я наконец-то узнаю правду. По телу прошлась дрожь от боли отца.

Достав последний кусок, она выбросила его за спину. Она пыталась зажать некоторые дырки, но из четырёх закрыла только две.

— Чёрт, я не успею... — шептала мама.

Я села ближе к папе, приложила свои оставшиеся две руки — странно, но в этот раз они не прошли сквозь тело. Я не думала об этом, лишь сильнее прижала их к ране, чтобы кровь не вытекала.

Мама нахмурилась. Она посмотрела в сторону — никого не было. Потом она посмотрела на меня, а точнее будто сквозь меня.

Да, мамуль, я очень хочу, чтобы ты меня видела...

Она отбросила свои мысли. Выдохнула, а после набрала воздух в лёгкие. Начала тихо, будто бы колыбель.

— Eywa, yawntu tìng mikyun,
zene nga tswayon sngä'iyu.

Она опустила голову к любимому — тот отчаянно хрипел, пытаясь насладиться последним взглядом своего цветка жизни.

[Эйва, услышь моё дыхание,
пусть твой свет вернётся.]

— Oel ngati kame, oel ngati fì'u,
oel ngati txe'lan mì txon.

[Я вижу тебя.
Я чувствую тебя.
Я держу твою душу.]

— Tsawl lu taron,
tsawl lu tìrey,
tsawl lu yawne.

Голос её стал громче, увереннее, сильнее. На её пение слетелись птицы, садились рядом. Прибегали безобидные зверушки, будто слушали какую-то сказку на ночь.

[Есть три нити:
тело,
дух,
сердце.]

— Fìtsawl ayngaru oe tsive'a:
tsawl tìpawm,
tsawl tìrey sneyä,
tsawl tì'eyktan sìpawm.

~[Эти три нити я соединяю:
нить плоти,
нить дыхания жизни,
нить силы духа.]

— Mì ranìng oe new fìpìl,
mì ranìng oe new fì'ut,
mì ranìng oe new fìtseng.

Она прикрыла глаза, на страх и риск отпустила раны и начала водить энергию по телу супруга.

[В твою плоть я возвращаю тепло.
В твой дух — свет.
В твоё сердце — дом.]

— Ma Eywa...
srung sivi.
Zola'u nìtxan.

Я опустила голову, смотрела на горящие глаза отца — он будто бы восхищался ею, в него будто бы входила новая жизнь.

[Эйва...
защити.
Верни.]

— Nga'ru lu tìsraw.
Nga'ru lu yawne.
Nga'ru lu sn...

[В тебе есть сила.
В тебе есть любовь.
В тебе есть жи...]

Она не успела допеть.

Птицы и животные мгновенно разбежались. Над нами нависла жирная тёмная тень, с каждой секундой становившаяся всё больше.

Повернув голову, моё сердце встало.

Танатор.

Тварь занесла лапу. Мама, которая только повернулась, даже не успела среагировать, как когти животного встретились с её телом.

— Мама! — я крикнула.

Я попыталась взять рядом лежащий лук, но руки вновь прошли сквозь оружие.

Чёрт.

Отец, сквозь боль привстав, взял лук. Он попытался выстрелить, но стрела даже не дошла до ног животного. Он встал на ноги, медленно шагая, достал нож. Почти дойдя до Танатора, он собирался отвлечь его, но тот лишь одним махом хвоста отбросил отца в сторону. Его спина больно встретилась с деревом, после чего он сразу отключился.

Я сидела на коленях, наблюдая жуткую картину. Как он тут оказался? Что его привело сюда?

Я больше не могла смотреть на то, как жуткая тварь поедает остатки тела моей матери. Слёзы лились сильнее. Я пыталась сделать хоть что-то, но мои попытки взять что-то в руки не увенчались успехом. Я была тенью, а точнее духом.

Я посмотрела в сторону и заметила тушу разорванного тела животного. Кровь и остатки органов. Вот что привело Танатора сюда — запах крови животного и моего отца. Возможно, животное, на которое охотились родители, наступило на старую человеческую бомбу, от чего в пару попали осколки.

Почти задыхаясь в слезах, я положила голову на землю, шепча:

— О Эйва... за что ты так с ними...?

——————————-

Надеюсь, что вам понравилось! Простите за задержку, но я немного приболела 🤧😔
Не знаю когда будет следующая глава, но постараюсь в скором времени!
Жду ваше впечатление о главе в комментариях! Не забываем нажать на кнопку «проголосовать», буду очень благодарна 💙💙💙💙

Всех люблю 💙🫶🏻