Так все начиналось

57 глава.
POV Скотт
Не лететь я решил еще вчера, когда разговаривал с Митчем.
А все потому, что он смог задеть во мне какую-то точку, отвечающую за чувство собственничества. Я еле сдерживаюсь, чтобы не влететь к Митчу в ванную, когда тот отлучается на пять минут, а тут полтора дня! Это же невыносимо.
Сейчас я прогуливался по парку. Решив, что нужно позвонить Бену, я набрал его номер.
- Алло, Бен? - спросил я, сделав голос немного хрипловатым.
- Да, что-то случилось, у тебя нездоровый голос.
- Да, я приболел и у меня не получится прилететь. Прости.
- Хорошо, ничего страшного. Выздоравливай.
- Спасибо, пока, - я сбросил вызов и весело направился домой, делать сюрприз Митчу.
Зайдя в дом ко мне подлетел испуганный Ларри.
- Сер, Митч... Ай, плевать на этику, Митч громит дом, можете его успокоить?
- Как?! - я ворвался в гостинную и сказать, что увиденное меня впечатлило - ничего не сказать.
По всей гостиной выли разбросанны вещи, столик, что когда-то был стеклянным валялся по всей комнате в виде осколков, на включенном телевизоре мелькал огонь, снующие между обломков люди в форме спасателей. В центре всего хаоса восседал Митч и тупо глядел на осколок стекла в его руках, то и дело раня себе руки острыми концами. Боком ко мне, лицом к окну стояла Эстер, утирая с щек слезы, а Ави нервно мерил шагами комнату.
- Митч... - тихо прохрипел я, но он даже не повернулся.
- Уходи, - я побледнел от этого холодного слова, брошенного прямо в лицо, - уходи, ты лишь видение.
- Митч, что ты такое говоришь?
- Нет! Настоящий Скотт разбился на самолете. Тебя теперь нет. И меня тоже. Никого больше нет, - безучастно сказал Митч.
- Митч, ты чего, какой самолет, кого нет? - я подошел блиде к нему.
- Ты разбился, тебя нет! - перешел на крик Митч.
- Митч, я что, похож сейчас на обгоревший труп?
- Нет, внутри ты не похож, твоя душа чиста, - Митч вновь поник.
- Митч, прекрати, это я, Скотт, я никуда не улетал! - я подошел к Митчу, опустился перед ним на колени и прижал к себе. Его забила мелкая дрож. Я поднял взгляд. Ави смотрел на нас не понимающим взглядом, в прочем, как и Эстер.
- Ты не улетел? - Митч поднял взгляд.
- Нет.
- Но почему?
- Я хотел сделать тебе сюрприз.
- Что ж, сюрприз удался.
Внезапно Митч уткнулся в мою грудь носом и зарыдал, сжимаю ткань рубашки на моей спине.
- Митч, ну ты чего? - я гладил Митча по спине, пытаясь успокоить его конвульсирующее тело.
- Я испугался. Испугался, что тебя больше нет, что я не смогу тебя увидеть. Ты же стал моей жизнью!
- А ты моей! - Митч немного успокоился.
- Больше никогда, слышишь, никогда не смей улетать без меня! Я тебя не отпущу. А если лететь, то только вместе и только вверх. Я никогда не позволю нам упасть! А если мы и упадем, то вместе и навсегда! Мы станем птицами и будем прыгать камнем со скал, в последний момент расправляя крылья. Я не позволю тебе падать без меня, а если ты упадешь, то я прыгну следом. Прыгну в бездну твоих глаз и навсенда затеряюсь в их лазурных водах.
От этой речи табун мурашек прошелся по спине и я почувствовал, как картинка перед глазами расплывается из-за слезы, застилающей глаза.
- А я никогда не отпущу тебя. Мы будем парить над землей словно призраки и смотреть, как срываются со скалы души других людей. Будем снова и снова переживать этот момент и вспоминать нашу жизнь. А если лететь, то только вверх, как воздушные шары, скрепленные между собой нитью.
Со стороны послышался тонкий всхлип, разрывающий ощущение полета. Мы повернулись на Эстер. Она, улыбаясь, стирала со щек слезы.
- Ребята, вы просто восхитительны! Я такое первый раз вижу! Вижу, что вы любите друг друга по-настоящему и не хотите отпускать ни на шаг от себя. Да вы же две половинки целого сердца!
Мы улыбнулись. Встав и подняв за собой Митча я оглянулся и почесал затылок.
- Теперь это надо как-то убрать.
Мы стали убирать то, что восстановлению не подлежит. В их числе были остатки от столика, торшер и  полка для книг.
- Купим новые, - сказал я на виновато смотрящего на меня Митча. Он сразу просиял улыбкой.
-Да, это был незабываемый день!
Ребятя ушли и мы остались вдвоем. Я взял Митча за руку и он сразу зашипел. Я взглянул на руки Митча, они все были в крови и глубоких царапинах.
- Митч, вот скажи, и зачем нужно было крутить в руках осколок! Это же больно!
- Не знаю, я ничего не чувствовал, - пожал плечами Митч.
Я потащил его на кухню и достал из шкафчика аптечку. Промыв руки Митча под прохладной водой я усадил его на стул, смочил ватку в перекиси и уже потянулся, чтобы обработать раны, но Митч отдернул руку.
- Не надо, это больно.
- Ага, значит резать себя стеклом это не больно, а обработать последствия - больно?
- Я же говорю, я ничего не чувствовал.
- Слушай, тебя жестоко и безжалостно били, оставляя зимой на улице, без куртки и всего в крови, тебе зашивали бок, ты дрался с моим отцом и после всего этого ты утверждаешь, что тебе больно обрабатывать раны? Не смеши мои тапочки, они тебя все равно не поймут! Ты хоть слышишь, что сейчас говоришь?
Митч вздохнул и протянул руку. Я улыбнулся и взяв его руку в свою, чтобы он не мог ее вырвать, прикоснулся смоченной ваткой к ране.
Удивительно, но Митч не издал ни звука. Он спокойно следил за моими движениями и даже не поморщился.
- А вот сейчас удивил! - сказал я, убирая порозовевшую от крови ватку. Митч улыбнулся.
- Я думал о тебе, - он соскочил со стула и сомкнул свои руки на моей шее. Я немного смутился, когда Ларри застал нас в таком положении, но тот сразу вышел.
- Пошли гулять? - спросил Митч, преданно заглядывая в мои глаза.
- Пошли, - я просто не смог устоять перед этими щенячьими глазками.
Мы оделись и вышли на улицу.