Так все начиналось

17 глава

Дальше Скотт приблизился ко мне и...

В разуме мутнеет, в глазах темнеет, и я повисаю в руках Скотта.

- Митч! Митч, очнись, пожалуйста, - это последнее, что я слышу перед тем, как отключиться.

Я открываю глаза и сразу понимаю, где я нахожусь. Передо мной на больничной кровати сидит Ник.

- Привет, как себя чувствуешь? – он грустно улыбается.

- Вроде, норма…

- Ты ему так и не сказал, - я опускаю взгляд и рассматриваю свои руки, - я а тебе говорит, что если в скором времени не скажешь Скотту, будешь гостить у нас каждую неделю.

- Прости. Я хотел! Честно, - с каждым словом уверенности в моем голосе становится все меньше. И тут в палату влетает взъерошенный Скотт. Глаза ошарашенно бегают по палате, останавливаются на мне и перелетают  на Ника.

- Ник, с ним все в порядке? – голос Скотта дрожит.

- Пошли в коридор, нам нужно поговорить, - после этих слов они скрываются за дверьми.

POV Скотт

- Что ты делал в ту секунду, когда Митч потерял сознание?

Я скромно опустил глаза в пол. Знаете ли, как-то стыдно говорить врачу о том, что ты довел человека до приступа в попытке его поцеловать.

- Отвечай! – его голос уже не был таким дружелюбным.

- Ник… прости, я знаю…

- Давай по делу! – Ник немного повысил голос.

- Я… я попытался его поцеловать.

- Ого! Вот этого я не ожидал! Ты же влюблен в него, верно? – я еле заметно кивнул, - давно, - снова кивок, - тогда я ничего не понимаю!

Голос Ника уже звучал не так резко.

- Да, я влюблен в него, но я не знаю, нравлюсь ли я ему, - Ник посмотрел на меня, как на дебила. Хотя. Почему как? Я же и есть дебил.

- Да-а-а, все не так просто, как кажется. Он тоже в тебя влюблен. Уже два года, - эх, если бы вы видели мои глаза в этот момент. Они были готовы вывалиться из орбит, - да, и не надо делать такое лицо. Ты же знал!

- Да… - какая, оказывается, интересная плитка в больнице, узорчики разные.

- Тогда я еще больше ничего не понимаю. Почему ты ему об этом не сказал.

- Я не знал, как. Я же по идее, натурал.

- Если он или ты не признаешься, Митч будет гостить у нас каждую неделю! У него и так нервы не самые крепкие из-за родителей, а тут и ты еще! Скажешь ему?

 - Я уже говорил. И через несколько секунд он упал в обморок.

- Ясно. Тогда в следующий раз делай это помягче. И не лезь к нему целоваться, пока он сам не будет готов к этому.

- Хорошо. Можно мне зайти к нему?

-Да, но стой. У него частичная потеря памяти. Он не помнит, что с ним было до этого. И не помнит твоего признания. Так что будь помягче.

Он не помнит.

После этих слов у меня все рухнуло. Я сказал ему, что люблю его, причинив боль и себе и ему.

 Моя боль - это то, что я в этом виноват.

Его боль – это его приступ.

Я вхожу в палату к Митчу и сажусь рядом с ним. Остается только одно. Смотреть в его шоколадные глаза, заглядывать через них в его душу и понимать, что ты сделал этой душе больно. Это просто невыносимо.

- Митч, скажи, что тебе запомнилось из самого последнего.

Из его глаз тут же полились слезы. Я обнял его, гладя по голове.

- Ты чего, Митч?

- Ты должен уехать на год. Это последнее, что я запомнил.

- Митч, тише. Я никуда не поеду! – я решил это уже давно.

- Что? Почему? Это из-за меня?

- Да!

- Скотт, можешь ехать. Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя срывались планы.

- Митч, я никуда не поеду. И точка! Ладно, я пойду.

Я встал и медленно пошел к выходу.

POV Митч

– Скотт, постой.

– Да, Митч?

Ты поворачиваешься и застываешь в дверях. Ты в замешательстве. Нет, не так. Это, скорее всего, такой психологический эффект, когда люди неосознанно отражают поведение собеседника. Это я в замешательстве. Я не знаю, зачем я тебя окликнул. Это один из тех случаев, когда речевой аппарат отказывается от услуг мозга, и остаётся ведомый максимум половым инстинктом. Поиск пары, сохранение рода и так далее.

Что я хотел сказать? Что я должен сказать? «Я люблю тебя»? Это, наверно, самое правильное утверждение. Самое точное. Самое честное.

Я бы с огромным удовольствием сказал «Я люблю тебя». Я бы прошептал это тебе на ухо, я бы с трепетом выдержал паузу после каждого слова, но это слишком сложно для меня. По некоторым причинам.

Я бы признался тебе… себе. Я бы сказал «Я люблю тебя». Ты во всех смыслах сводишь меня с ума. Но ты настолько ясно даёшь понять, что мне тщетно даже надеяться на взаимность. Не вслух. Это и так лежит на самой поверхности.

Я бы захлебнулся словами «Ты мне нужен». Я настолько зависим от тебя, и мне ещё хватает самоуверенности надеяться, что это найдёт отголосок где-то внутри тебя. Там, где рождаются сны и чувства. Дурак, что ещё сказать.

Знаешь, это невыносимо признаваться себе в этом. Невыносимо «смотреть в глаза» этой правде. Это невыносимо принимать эти «некоторые причины».

Ты никогда не сможешь почувствовать ко мне то же, что я чувствую к тебе. Ты никогда не посмотришь на меня так, как я смотрю на тебя. Ты никогда не скажешь мне «Я люблю тебя», наделяя эти слова тем же смыслом, который в них вкладываю я.

Я никогда не попрошу у тебя об этом. В глубине души я уверен, я знаю, что ты скажешь. Ты скажешь:

«Прости, поверь мне, я люблю тебя, но другой любовью».

– Митч, что ты хотел? Говори.

– Нет, прости, ничего.

Скотт тихо вышел из палаты, прикрыв за собой дверь.