продолжение части 7.1 (3)
Продолжая прикрывать нос и глаза, Сергей Анатольевич вовремя навалился на дверь левым плечом. Он также упёрся в неё правой рукой, словно от этого был хоть малейший толк.
Твари налетели на дверь с другой стороны с такой скоростью и силой, что не успел сработать магнит. Он не зафиксировал дверь, и отца Ирины откинуло. Я уже было подумал, что нам конец, но по привычке потянулся за пистолетом, в магазине которого осталось всего два патрона, собираясь до последнего защищать машину с матерью внутри.
Стрелять не пришлось. Свою ногу под дверь подставил Артём, застонав от боли, так как кед зажало в узком просвете между полотном и площадкой крыльца.
Сергей Анатольевич вновь лёг плечом на шершавую металлическую поверхность, освободив ступню моего брата. Покрывая блаженным матом тварей, Артём потёр подъём пострадавшей ноги и пристроился справа от отца Ирины, рядом с дверными петлями. Видимо он напрочь забыл, чему учили на уроках физики. С этой стороны пользы от него было мало, хотя время на размышления и вовсе отсутствовало.
Я поковылял к ним, стараясь не издать и звука. Орать же хотелось неимоверно. Ноющая боль растекалась от бедра по всему телу. При каждом шаге края ран с адским жжением растягивались в стороны.
Свирепое рычание морфов вместе с гнилостным запахом разложения вырвалось наружу через щель неплотно прижатой двери. Твари удвоили напор, и ноги Сергея и Артёма с шуршанием заскользили по бетонному крыльцу. В расширившийся проём высунулась лапа одного из существ. Сначала показались костлявые, неестественно длинные для человека пальцы, затем она вылезла по запястье.
Дверь дрожала под натиском. Рыки стали громче – инфицированные предвкушали скорую победу и кровавый пир. Они чуяли обуявший нас страх.
Сергей с моим братом продолжали бороться. Оба сместились ближе к ручке, лучше распределив остававшиеся силы, и потихоньку начали теснить тварей.
И тут я заметил, как на тыльной стороне торчавшей из двери лапы начали расти пузыри.
- Отвернитесь, - попросил я Сергея Анатольевича, находившегося к ней ближе всех.
Остановился на безопасном расстоянии, вытер глаза и извлёк из-за пояса «зиг-зауэр». Прогремел выстрел. Пуля отколола от стены выше пальцев твари кусок штукатурки с гранитной крошкой и застряла в кладке из керамического кирпича.
- Кос-сой, - отругал я сам себя.
Снова прицелился, выдохнул и нажал на спусковой крючок. Вслед за звонким хлопком взвыл, чуть ли не срываясь на ультразвук, морф. Пуля раздробила два пальца, угодив между ними. Попади она выше или ниже, инфицированная тварь лишилась бы полторы фаланги среднего или безымянного.
Лапа исчезла.
Скача на одной ноге, я сходу прыгнул на дверь, и втроём мы смогли закрыть её. Для пущей уверенности Сергей дёрнул ручку.
- Слава богу! – выдохнул он, выпрямившись. – Только это не решает нашей проблемы, а усугубляет её.
Артём сел на ступени крыльца, снял кед с носком и осмотрел ступню.
- Дим, что это было? – Сергей ткнул пальцем в дверь, за которой продолжали рычать и переговариваться сильно искажённой человеческой речью морфы.
- Что вы меня спрашиваете?
Я коснулся своих ран, из которых сочилась кровь. Пока в машине нога была зажата, кровотечение было слабым, еле заметным. Теперь же оно чуть ли не фонтанировало. Касания отозвались неприятным жжением, от чего мой ответный вопрос прозвучал грубо.
- А кого ещё? – Не понимая причин агрессивного тона, Сергей Анатольевич ошарашенно поглядел на меня. – Ты же проходил здесь последним.
- Спросите тех, кто выпустил заразу, потому что в последний раз этого не было. Чую, ничего хорошего нас не ждёт.
- Может это прозвучит банально или даже занудно, но у меня, - Сергей махнул рукой вверх, - там дочь.
- Не стоит повторять. – Я опять опёрся на одну ногу, но мягче мои интонации от этого не стали. – Помним. Помимо неё есть и другие люди, что полагаются на нас...
Загудела дверь. Мы вздрогнули. Артём вскочил на ноги, не обув кед до конца.
- Только как пройти мимо тварей и через... - Я развёл руки не в состоянии найти подходящее слово. – Мох? Мох... и... кораллы? Иначе это не назвать. – Артём с Сергеем согласились с такой формулировкой, кивнув в ответ. - Уходя от Ольги, я видел лишь разлагающиеся трупы. На третьем этаже растекалась какая-то Алевтина Фёдоровна, а внизу у двери, оставил её изменившихся соседей. Сына с матерью.
- Может выжечь? – предложил Артём.
- Как? – я посмотрел на него.
- А это идея, - воскликнул Сергей и, хлопнув брата по плечу, направился к «кадиллаку».
- Кх-кх, - демонстративно откашлялся я. – А твари? Их куда денем?
- Придумаем. Откройте багажник.
Тёма достал пульт. Я показал ему, какую кнопку нажать.
- Осторожнее с курткой. Под ней инфекция.
Сергей застыл, уставившись на меня.
- Долгая история, – мрачно произнёс я. Он не знал Евгешу. Не был знаком с бедной кудрявой девчушкой, которой пришлось уже в своём малом возрасте бороться за жизнь. Вряд ли представит, что она пережила, видя, как под воздействием вируса меняются родители, как они тянут, дико рыча, свои лапы к ней и клацают зубами у самого носа. Взрослые теряют ясность ума при виде морфов, а маленькой Жене хватило смелости и самообладания, чтобы сбежать ради нескольких лишних часов на этом свете. Даже расскажи я Сергею про Евгешу, что попала в прицел пистолета, болтающегося теперь за поясом бесполезной игрушкой, это вызовет лишь вежливое сочувствие, потому отмахнулся дежурной фразой.
Дверь багажника плавно открылась, и Сергей Анатольевич, удовлетворившись моим ответом, выкинул наружу сумки. Затем из любопытства приподнял осторожно куртку и сразу же выпустил её из рук.
- П-п-парни, - заикаясь, начал он, - здесь тот же... мох.
Артём подскочил к Сергею. Дулом винтовки он подцепил куртку за шлёвку от пояса и потянул вверх. С заднего дивана за ними настороженно наблюдали три пары женских глаз.
- Точняк, - сморщив нос от омерзения, сказал Тёма.
- А что вы ищете? – крикнул я от подъезда.
- Любую ёмкость, куда можно слить бензин.
- Там должна быть пятилитровая канистра с омывающей жидкостью. Видел, когда разгружал продукты...
- Есть. В боковом кармане.
Сергей Анатольевич достал её и вылил содержимое.
За моей спиной раздался звон стекла. Я развернулся на одной ноге. Парадная дверь была глухой, стены по обе стороны от неё тоже. Осколки же прилетели сверху. С серьёзным опозданием я попытался увернуться, хотя надобности в этом уже не было. Кинулся к машине и распластался на подъездной дороге, заработав вдобавок к ранам ссадины на ладонях и пару ушибов. В прошлый раз встреча с асфальтом прошла удачнее.
Не мешкая, перевернулся на спину. В окно подъезда между вторым и третьим этажом лезла тварь. Стёкла не рассыпались полностью. Крупные куски продолжали держаться за раму, замедляя морфа, старающегося протиснуться в узкую дыру, но он лишь царапался об острые края.
Рядом возник Артём. Он схватил ворот пуловера и потащил меня прочь от крыльца. Затрещала ткань. Раздался металлический лязг волочащегося следом автомата.
- Не задело? – спросил Тёма, глядя сверху вниз.
- Нет. Хватит, а то кофту порвёшь. – Я изобразил вымученную улыбку.
Плавно опустив мою голову на землю, брат вскинул винтовку и прицелился.
- Не стреляй. – Я тоже подтащил «галиль» на грудь. – Разобьём стекло, и они спрыгнут вниз. Пока сами догадаются, у нас в запасе будет время.
- Какой-нибудь шланг имеется? – со стороны «кадиллака» донёсся голос Сергея.
Я извернулся, но увидел лишь ноги отца Ирины.
- Машина не моя. Ищите сами. Слушай, - обратился к брату, - я держу окно, а ты сбегай за бинтами. Теми, что в бардачке. Не хочу истечь здесь кровью.
- О'кей!
Артём и шагу не сделал, как из рамы вылетела половина болтавшихся на ней осколков, которые разбившись о козырёк крыльца, бисером усеяли землю вокруг.