Пандемия (на лечении)

          - Ира, куда? – я обернулся к блондинке.
          На девушке не было лица. Из голубых глаз градом лились слёзы. Поднятые вверх ладони будто бы через силу сжимались в кулаки.
          - Куда?
          Девушка не отвечала. Пришлось вновь уставиться на дорогу, уводя автомобиль из сектора обстрела. Внедорожник с невероятной прытью разогнался до ста сорока километров в час.
          Я гнал, пока парк не скрылся за домами, стоявшими слева, в глубине внушительных для центра города огороженных участков. В двери первого, спускаясь и поднимаясь по ступеням веранды, бился инфицированный. Возле второго, Китайского Генконсульства, за высокой кованой оградой не наблюдалось никакой активности. Словно оно вымерло, а не готовилось к длительной осаде. На строительных лесах следующего дома повисло зацепившееся ремешками подсумков с инструментами чьё-то тело.
          - Ира, не молчи! – обратилась к подруге Ольга.
          Её голос дрожал. Когда по «кадиллаку» застучали пули, девушка моментально отстегнула ремень и сползла на пол, укрывшись в нише для ног. Она скрючилась в неудобной позе, только Оля этого не замечала.
          Сквозь стоны мы услышали:
          - В ногу... как же всё горит!

          Вспомнив пару сцен из боевиков, где соратники главных героев получали ранения, я спросил Ирину:
          - Посмотри, вышла ли пуля?
          - Что? – переспросила она, не разжимая глаз, в уголках которых блестели крупные капли, стекавшие тут же девушке на щёки.
          - Сквозные ли отверстия?

          - Сейчас, - сказала Ольга и, особо не высовываясь из «убежища», распластавшись по пассажирскому сиденью, посмотрела на ноги подруги.
          Я сам ничего бы в зеркало, или обернувшись, не увидел.
          - Дырка в нижней части левого бедра, - прокряхтела Ольга из неудобной позы, упираясь грудью в боковую поддержку кресла.
          Она протянула руку и попыталась развернуть немного ногу подруги, чтобы найти пулевое отверстие с внутренней стороны. Ира вскрикнула, но больше от ожидания, что её пронзит резкая боль, нежели от самой рези в ране.
          - Вроде сквозная. Сложно сказать, надо снять бриджи.
          - Ира, потерпи, - я посмотрел на девушку через зеркало.
          На рыдавшем и раскрасневшемся лице не мелькнуло и намёка на то, что она услышала меня.
          Консульство и частные дома слева сменило протяжённое трёхэтажное строение, перестроенное из бывшего универмага «Чёрный лебедь». После реконструкции на втором и третьем этажах появились небольшие, но очень дорогие из-за престижности района квартиры. На первом же остался лишь продуктовый магазин в соседстве с салоном красоты и кафе. Перед «Чёрным лебедем» располагались остановки автобусов, шедших в Пирита, Виймси или Ласнамяэ. Обычно в погожий день здесь можно было увидеть толпы людей, выбиравшихся на прогулку по парку.
          Вместо семей, влюблённых парочек, фотографов, молодёжных компаний и туристов моим глазам предстало множество трупов перед входом в магазин. Над несколькими из них склонились заражённые и поедали плоть с мёртвых тел. Они не обращали внимания на стрельбу в парке, так как ещё не успели насытиться.
          Тошнота подступила к горлу. Она толчками прорывалась наружу, и я еле сдержался, чтобы не потерять управление автомобилем. Перестал оборачиваться на инфицированных тварей, мёртвых людей и сцены каннибализма. Смотрел только вперёд, объезжая одинокие брошенные машины.
          - Оль, не поднимай голову, - попросил я девушку сдавленным голосом.
          Одна из заражённых особей, день назад бывшая женщиной со своими переживаниями о диетах, заботами о том, что приготовить на ужин мужу, о маникюре и педикюре, о придирчивом начальстве, теперь раздирала тело несчастного мужчины на краю проезжей части. Она подняла голову и, оскалившись, проводила взглядом «кадиллак». Рукой прикрыла добычу, словно не желала делиться.
          Подвеска загремела на трамвайных путях. Я по привычке посмотрел налево, откуда они выходили и, заняв правую полосу, устремлялись двумя блестящими линиями в центр города. Но было бессмысленно высматривать трамвай, когда заражённые превратили улицы города в охотничьи угодья.
          Ольга гладила Иру по ноге, успокаивая подругу и повторяя: «потерпи».
          - Позвони своим, - я коснулся плеча Оли. – Пусть приготовят спирт, йод, перекись водорода... что есть у вас дома. Бинты.
          - Хорошо, - она сунула руку в карман шорт. – А ты умеешь вытаскивать пули? – Ольга с подозрением уставилась на меня.
          - Нет, - я повертел головой. – Если пуля прошла на вылет, то ничего сложного. А вот, если застряла в бедре, будем импровизировать. В крайнем случае, перебинтуем, доедем до меня. Наша соседка – врач скорой помощи. Будем надеяться, что поможет.
          Ира постепенно затихла, но продолжала морщиться и шипеть, втягивая сквозь плотно сжатые зубы воздух, когда делала неосторожное движение, отзывавшееся болью, либо сама касалась кровоточащей дырки.
           - Алло, мам, - Ольга лишь с третьего раза дозвонилась до родителей.
           В этот момент из переулка напротив Украинского посольства, со стороны нового делового квартала с офисами и элитным рестораном, выскочила четвёрка тварей и бросилась за машиной.
           - Девчата, держитесь! – крикнул я, лучше перехватывая руль.
           - Ничего страшного, мам, не происходит, - Ольга скосилась на меня и глазами умоляюще попросила, чтобы больше ничего, что может напугать её маму, не говорил. – Мы едем. Скоро будем у Педагогического университета.
           Впервые в жизни я порадовался, что веду машину с автоматической коробкой передач. Количество брошенных автомобилей росло, и приходилось часто вертеть рулём. Уходящие вправо улицы были забиты транспортом тех, кто пытался сбежать в Финляндию. Они спешили на паромы. Только желающих оказалось слишком много. Несколько раз «кадиллак» чиркнул бортами о другие машины, вызвав у Оли испуганные «ой!».
          - Приготовьте бинты и что-нибудь из дезинфицирующих жидкостей, - она продолжала говорить с мамой. – Со мной всё в порядке. Я цела. Нет, не заражена. Знаю, что не помогут. Успокойся, никто... уверена. Мам, просто приготовь! Чёрт!
          - Что случилось? – я коротко глянул на девушку.
          - Разговор оборвался... Сейчас мои напридумывают себе, бог знает что, и изведутся на нервной почве.
          - Мы раньше приедем. Осталось недолго.
          Инфицированные пока не догоняли, но и не сдавались, продолжая бежать за внедорожником.
          - Если они не отстанут, то попасть к тебе домой станет весьма проблематично.
          - Кто не отстанет?
          Тут я понял, что девушка из её «убежища» не видела происходившего вокруг: ни трупов у «Чёрного лебедя», ни запустения улиц, ни тварей, весящих у нас на хвосте.
          - Заражённые. Только не падай в обморок! – заметив,насколько округлились глаза Ольги, сказал я. – Они далеко. Не догонят.