Дурная кровь.

- ...она жива?! - прозвучал голос Мелиссы.
- Жива.
- Почему она вся в крови?!
- Может она ранена?
- Нет, цела.
- Что вообще происходит?
Из темноты приходили голоса: женские и мужские, знакомые и чужие, тихие и громкие.
Они взрывались фейерверком, глубоко в голове.
Я резко села. Десяток глаз отпрянули от меня в испуге.
Головная боль пронзила меня на сквозь. Я схватилась за затылок.
- Я за мейстером. - пролепетала Мелисса и пулей вылетела из зала.
Ко мне подошел Гидеон. Он немного наклонил голову и с интересом на меня посмотрел. - Ваше Величество? - позвал он.
Я не хотя подняла на него глаза. Он двоился.
- Все хорошо? - поинтересовался он и присел на корточки.
- Отлично, если не считать ужасную головную боль. - я тихо простонала.
- Сейчас вам помогут.
Я скривилась.
Дверь громко ударилась о стену, от чего у меня полетели искры. Штатный мейстер спешил ко мне. За ним брела Мелисса.
- Что случилось? - мужчина сел около меня, заглядывая мне в глаза.
- Ударилась головой о кафель. - тихо произнесла я.
Мейстер потрогал ушибленное место, заново посмотрел мне в глаза и дал какую то микстуру. - Скоро пройдет. - с этими словами он быстро зашагал к выходу.
Я на секунду положила голову на колени, а затем подняла глаза. От меня ждали объяснений.
- Что?
- Ваше Величество, что произошло? - Гидеон скрестил руки на груди.
Я пробежала глазами по толпе. На краю стола сидел Дармидонт. Его взгляд был уставлен в пол. Руками он держался за столешницу.
- Я. Убила. Своего. Отца. - проговорила я, выделяя каждое слово.
По залу пролетел гул голосов. В голове неприятно стрельнуло. Я посмотрела на стол, но Дар уже исчез. Был и нету.
- Он же ваш отец... - тихо произнес Арнольд. Он мало говорил, но постоянно присутствовал.
- Во первых: он мечтал о моей смерти. Во вторых: из за него я скиталась по стране. В третьих: он убил мою мать, вашу королеву, за то, что она приняла меня. Не смейте обвинять меня в этом! - я встала, ели стоя на ногах. Через минуту комната уже не так плясала в моих глазах. Я зашагала к выходу мимо всех остальных. Выходя, я услышала, как кто то обронил: "Война неизбежна."

Я выходила из ванны, обмотанная полотенцем, когда заметила под дверью маленький конверт. Он был немного бежевым и с красной печатью. На печати была изображена ладонь и роза.
Я села на кровать. В конверте лежал лист бумаги с одной единственной фразой на каком то, не знакомом мне языке: " Suus ' vestri vitium ."
Буквы были оформлены красивым шрифтом, черными чернилами. Ни подписи, ничего.
Я не знаю сколько я пролежала на кровати, смотря на лист бумаги, прежде, чем постучали. Звук был глухим. За дверью кто то закашлялся.
- Входите. -вздрогнув , крикнула я.
После паузы дверь открылась. В комнату зашел Кай. На нем была белая рубашка с черными брюками и подтяжками. Парень провел рукой по волосам.
- Привет. - он сел на край  кровати.
- Привет. - отозвалась я.
- Ты устроила огромный переполох. - Кай улыбнулся. Отвечать я не торопилась. Да и что я могла ему сказать? "Круто, что я убила своего папашу" или "Пусть побегают, а я тут полежу."
Кай поднял брови и тыкнул пальцем на письмо.
- Это что? - спросил он.
Я помахала в воздухе бумагой.
- Письмо.
- От кого? Что пишут? - Кай продвинулся ближе.
- Не знаю. - я закрыла глаза. - Язык другой.
- Можно?
Я протянула письмо Каю. Парень вновь провел рукой по волосам и хмыкнул.
- Это латинский. - он кинул на меня взгляд, а затем отвернулся.
- Что там? - я села, умоляя, чтобы полотенце на спало.
- Это твоя вина. Что то вроде этого. - Кай полностью развернулся ко мне. Он открыл рот, но...
Дверь распахнулась без стука. На пороге стоял растерянный Гидеон. Его взгляд метался между мной и Каем.
- Что?!
- Нам только что объявили войну.
***
Ночь прошла в муках совести. Я винила себя, меня винили все. Без исключения. Они были правы. Берт погиб скорее из личной мести. Я только усугубила ситуацию.
Зал Совета был переполнен. Со всех сторон летели обрывки фраз и предложений. Гидеон, склонившись над столом, быстро рисовал план атаки. Я лишь кивала. Битва должна была состояться утром. Времени было в обрез. Вскоре Гидеон ушел. Ему принадлежало почти все войско. Многие уже были полностью экипированы, некоторые собирались. Женщины и дети, оставались в замке. Для их защиты была вызвана Кларисса. Она прибыла во дворец, как человек, со своими способностями. Зал Совета редел. Многие уходили. Я была готова, только оставалось забрать лук. Кай сейчас выдавал оружие.
С каждой минутой становилось сложнее. Это ночь была, скорее всего, моей последней. Остин обладал моими слезами. Я никому этого не говорила.
Я подошла в окну. Тьма уступала место свету. На улице начало рассветать. Летучие мыши кружили вокруг замка. Казалось, их были тысячи. Внизу сновали люди. Они бегали от места до места. Отцы начинали прощаться с женами, парни целовали своих девушек. Кто то кричал, кто то плакал, кто то стоял в потрясении.
Пробил первый колокол.
Я быстрым шагом подошла к тренировочному центру. Почти все оружие было разобрано. В комнате было совсем пусто и тихо. Тишина пробирала до костей.
В витрине по прежнему лежал мой лук и колчан со стрелами. - Знаешь, вся твоя семья стреляла из лука. - у двери стояла Кларисса. Она потерла ладошки друг о друга.
- Я этого не знала. - я повесила колчан себе за спину. Вместо меча со мной был клинок. Я крепко сжала лук.
- Не вини себя. - тихо сказала Клэр.
- Но ведь виновата я. - внутри закипала ненависть к себе. Я все испортила.
- Либо виноваты все, либо никто. О смерти Берта мечтали все, убила его ты. Нельзя винить себя. Это отважный поступок. - колдунья подошла ближе.
Я стояла, сжимая лук. Рука побелела. Плевать. По глазам потекли горькие слезы. Стало еще холоднее.
Оглушительно прогремел колокол во второй раз.
Я вытерла слезы. Не время.
Я наспех обняла Клариссу.
- Береги себя, девочка. - прошептала она.
Я не ответила.