13#
В кабинете полумрак. Его освещала одна лампа, стоявшая на столе.
Кабинет вёл в другую комноту, уже совсем тёмную. Только я мог видеть, так как глаза уже привыкли к темноте. Я стоял и терпеливо ждал. Ещё чучуть. Совсем чучуть и начнётся извечное веселье. Ведь так было всегда, когда я начинал работу. Давно я не приходил сюда. Сколько, неделю? Две? Голова плохо соображала и я смутно помнил события минувших дней, единственное что я чувствовал сейчас - это неприодалимое желание к веселью.
Внезапно дверь кабинета открывается, комнату озаряет яркий свет из зала и на пороге появляется Генри. Он выглядел слегка уставшим, кудрявые волосы распушились, очки съехали на нос, рубашка была помятой, но её закрывал идиально проглаженный пиджак, который он тут же снял. Поправив очки, он закрывает дверь и подходит к столу, собираясь достать какие-то бумаги.
-Здарова Генри! - радостно сказал я, немного выйдя из темноты.
-Блять! - вскрикнул Генри от испуга и молниеносно нажал на выключатель, включив свет в кабинете.
Я стоял облакотившись на стену рукой, а вторую опустив на бок. Стоял в костюме Спрингбонни.
-Твою мать, Уильям! - Генри пытался отдышаться - Ты меня до инфаркта доведёшь! Какого хера ты делаешь?!
-Разве не видешь? - я деловито выровнился и слегка раскинул руки - Я пришёл на работу! Как ты и говорил! Я готов веселиться! Ну, где детишки которые пришли насладиться "Семейной закусочной Фредбера?" - я чуть было не прыгал от счастья, хоть у меня это бы и вряд ли получилось, даже при большом желании. Передвигаться и то иногда занимало больших трудов. Мало того что костюм был тяжёлым из-за эндоскелета в нём, так ещё и выше меня почти в две головы, а я сам по себе довольно высокий. Поэтому приходилось ходить на цыпочках, а половина ног была просто как ходули. Но к тому времени я уже искусно умел двигаться в нём и даже танцевать. Так что, было не очень трудно.
-Какая закусочная, Уильям? У нас пиццерия! "Фредди Фазбера!" Какого хрена ты одел этот костюм?! Снимай быстро! - Генри подошёл ко мне и начал пытаться стянуть с меня костюм.
-Нет! - запротестовал я, одёрнув руку к которой он тянулся - Я хочу веселить клиентов!
-Какой нахрен веселить?!...Уилл, - он остановился, но в тот же момент прильнул ближе и принялся меня обнюхивать - ты что, бухой?
-Я... - я замер, пытаясь придумать что на это сказать.
-Какого черта ты припёрся на работу пьяным?! Матерь Божья, да от тебя несёт за километр! - Генри отшатнулся и скривил лицо, потерев переносицу.
-Да не пьяный я! - я немного опустил руки - Я трезвый, как стекло и готов веселить детишек!
-Затнись! Снимай костюм сейчас же! - он с усиленной силой стал снимать с меня костюм, а я пытался его отталкнуть.
-Нет! - снова сопротивлялся я - Отвали!
-Снимай! Из него надо вытащить эндоскелет!
-Зачем? Он ведь будет выступать!
-У нас давно уже новые аниматроники, он не будет выступать! - эти слова заставили меня остановиться. Я столько труда в него вложил, как не будет?! - Если ты не снимешь его, я сдам его в утиль!
-НИКОГДА! - я не выдержал и толкнул Генри. Но не рассчитал силу и голубоглазый упал, ударивгись головой об угол стола. Из его головы начала слегка сочиться кровь. - Это мой костюм! Я его сделал! Ты даже пальцем не имеешь права к нему прикасаться! - кричал я, слегка пошатываясь. Выпитый алкаголь давал о себе знать.
Генри посмотрел на меня с удивлением и испугом, лёжа на полу. Потом он медленно встал, опираясь о тот же стол.
-Всё...с меня хватит. - он поправил съехавшие очки и приложил руку к месту раны - Хватит. Тебя месяц не было на работе, месяц! Ты сидел дома и безвылазно пил целый месяц! И ладно бы, бухай, хоть забухайся, но я же говорил тебе, приходи на работу хотя-бы раз в неделю! Но не пьяным! - он подошёл ко мне снова - Я потерял столько заказов, столько денег! Ты остался единственным аниматором! Дети хотят видеть Спрингбонни! А ты только и делаешь, что пьёшь! - Генри кричал, тяжело дыша и переодически всплёскивая руками. - От тебя одни проблемы! Я устал терпеть все твои психопатические закидоны! Чего стоит только тот момент, когда ты сорвался на ребёнка, только потому, что он дёрнул тебя за руку!
-Замки могли захлопнуться! - крикнул я, в тщетной попытке вразумить его.
-Ой, не пали чушь, Афтон! Ты сам мне несколько лет втирал, что эти костюмы безопасны! И я знаю, что ты умеешь сделать так чтоб они не захлопнулись! Даже меня заставил такой надеть, и ничего! - его слова заставили меня замолчать. Я не мог сказать ему, что замки могли сработать. Они могли сомкнуться, блять, да они даже сейчас могут сомкнуться! И смерть от этих костюмов, это плата за популярность пиццерии и большую прибыль. Генри решил, что я смогу справиться с костюмом, а смерти были только по тому что у аниматоров не было достаточного опыта. Отчасти, это было правдой. Но ведь...правила по использованию костюма не отменялись даже для меня.
-Генри... - Я снова не нашёл того, что мог бы сказать. Казалось нужно открыть так много, но в то же время нельзя ничего.
-Хватит. Сначала ты бухаешь дома целый месяц, потом на работе, а дальше что? Будешь пить прямо при детях?! - Генри подошёл к столу - Нет. Так больше не может продолжаться, Уилл. Я больше не могу это терпеть. Ты уволен.
-Подожди, почему ты сказал что деньги теряешь только ты один... - в голове более менее начало хоть что-то происняться, но в тот же момент я впал в ступор -...Что?...
-Ты уволен, Уильям. Снимай костюм.
-Что?...нет...ты... - его слова отдавались в голове, словно приговор - Ты не можешь меня уволить. Я ведь тоже директор этого заведения!
-Формально, да. - Генри снова посмотрел на меня и скрестил руки на груди. - А по документам директор только я. А ты просто обычный механик-аниматор. - в этот момент его лицо озарила довольная ухмылка - Так что, я имею полное право тебя уволить.
-Нет...нет Генри, т-ты не можешь! Эта работа - всё что у меня осталось! - я не мог поверить что он это делает. Как он может такое говорить? После всего, что мы сделали вместе?
-Довольно! - кудрявый тяжело вздохнул и понизил тон - Уилл, я понимаю, у тебя были некоторые проблемы в последнее время, но это ведь не даёт тебе права уходить в запой и плевать на работу.
-Некоторые проблемы...? - я замолчал. Вокруг повисла тишина, а в висках начало стучать. В ушах раздался звон, заглушающий даже биение сердца. Перед глазами начало темнеть от ярости, а я в ступоре смотрел на него, осмысливая каджое слово. И с каждой секундой, становилось всё хуже и хуже. - Моя семья умерла, а ты называешь это "некоторыми проблемами?!" - в конце я снова перешёл на крик.
-Уилл, я не это имел ввиду...
-О нет, именно это! - моё лицо приобрело издевательское выражение, а улыбка сама расползлась в безумном оскале - Я знаю! Ты всегда говоришь, то что думаешь! - я пошатнулся и отошёл к другой комноте - Тебе плевать на меня! Тебя заботит лишь твой ебучий бизнес! А то, что у меня происходит, тебе вообще поебать! У меня вся семья умерла, а ты говоришь, что я не имею права напиться?! Ну конечно, причём тут я, если у тебя ведь всё хорошо! У тебя всегда было всё хорошо! У тебя есть родители, у тебя есть жена, которая хоть и свалила от тебя, но она хотя-бы жива! У тебя есть дочь, которая НЕ УМЕРЛА ОТ ТОГО, ЧТО ТЫ НЕ У СМОТРЕЛ ЗА НЕЙ! У ТЕБЯ ЕСТЬ ЛЮБИМАЯ РАБОТА, НА КОТОРУЮ ТЫ НЕ ПРИХОДИШЬ КАК НА КАТОРГУ ПОТОМУ, ЧТО КАЖДЫЙ ГРЁБАНЫЙ САНТИМЕТР НАПОМИНАЕТ ТЕБЕ О СМЕРТИ ТВОЕГО МЛАДШЕГО СЫНА, О ТОМ ЧТО ЕГО УБИЛ ТВОЙ СТАРШИЙ СЫН И О ТОМ, ЧТО ОН УМЕР ИЗ-ЗА ТВОЕГО ТВОРЕНИЯ!
Генри стоял в ступоре. Он не знал что ответить.
На мгновение было слышно лишь моё частое дыхание. А потом я начал чувствовать, что сам не заметил как всё это время из моих глаз текли слёзы. Незнаю, сантиметы это были или грёбаный алкоголь сыграл своё. Надеюсь второе.
-Блять... - я немного испугался, ведь пружинные замки нельзя было мочить не при каких обстоятельствах. Я тут же отцепил их и снял голову Спрингбонни, уже не заботясь о том, что Генри может увидеть моё состояние. Я аккуратно положил голову на рядом стоящий шкаф.
-Знаешь что, - я снова широко улыбнулся - увольняешь меня? Увольняй. Я ухожу. - я слегка развернулся и начал снимать кисти рук Спрингбонни - Посмотрим, что ты сделаешь с пиццерией. Я тебе всё это дал, это моя идея! Я создал их всех! Это моя заслуга, что ты сейчас купаешься в богатстве! Посмотрим сколько ты продержишься. - я направился к тёмной комноте, где надевал костюм.
-Уилл...
-Я ухожу. Но больше я сюда никогда не вернусь.
Сказав это, я скрылся за темнотой комнаты.
-Ненавижу тебя.
Два часа дня. Я сижу в своей любимой фиолетовой машине, припаркованной на заднем дворе пиццерии. Глаза сушились от высохших слёз, а в машине по радио играла тихая музыка. Я откинулся на спинку кресла и через силу подпевал незнакомые слова какой-то попсовой песни. Настроения не было. Вообще.
Хотелось просто исчезнуть, пропасть, раствориться, сдохнуть в конце концов. Всё равно больше незачем существовать. Все кто когда-либо были мне дороги умерли, благодаря мне же. Моя дочь умерла от моего творения, которое я создавал специально ей в подарок. Нужно было всего лишь доработать охранную систему, так как она была слегка неисправна.
Я не уследил за ней вовремя, так как работал над охранной системой Фантайм Фредди. Я всегда работал. Всегда, всегда всегдааааа...
Я потёр лицо рукой. Не хотелось вспоминать это, но мысли сами лезли в голову. Я отпил немного виски из открытой бутылки, которую держал в руке.
Я не смог её спасти. Я был занят, сказал следить Майклу, но...я ведь знал что ему глубоко наплевать. Я ведь знал, и всё равно не следил.
Было слишком поздно, когда я понял что произошло.
Сначала крик Элизабет вместе со звуком открывающегося механизма, так громко, что аж резало уши. Потом крик младшего:
-Элиза!
Я выбежал из комноты где занимался починкой, но было уже поздно. Аниматроник, которую я сделал для Элизабет был весь в крови, из него волнами лилась кровь, падая на пол и образовывая лужи. Два-три пальца валялись на полу, а красный бантик, это всё что осталось от моей девочки. Тогда я даже уронил свой ящик с инструментами, разбивая его в хлам. Эта картина обезображенного трупа моей дочери, когда я пытался вытащить её из аниматроника, навсегда осталась у меня в голове. Собственно как и остальные.
Я снова отпил из бутылки.
Потом была Клара. Моя единственная жена, любовь всей моей жизни. Я правда её любил. Честно. Ну, может под конец чучуть по своему. Но это не важно. Тогда я тоже был виноват. Мы начали сильно ругаться каждый день, после смерти дочери. В добавок ко всему, мой младший сын стал панически бояться аниматроников. Это всё выматывало меня пуще прежнего. Я не мог никак найти с ней компромисс. И однажды...
Она пригразила мне разводом. Она сказала что хочет забрать детей и уехать от меня, чтоб больше никогда не видеть. Это сильно меня ударило. Не помню что сказал ей тогда, но после вышел прогуляться, дабы успокоится. Я купил ей цветы в качестве извенения.
А когда я пришёл домой, то увидел что она совершила самоубийство. Она зарезала себя ножом. Распорола живот, шею. Помню её расплоставшийся на полу труп, её улыбающееся лицо и море, море крови.
Тогда я был так опустошён, что, наверно именно в этот момент начал сходить с ума ещё больше.
Мне не нужны были дела с полицией. Не нужно было лишнее внимание. Я взял её тело, обнял, а после похоронил на заднем дворе дома. Краем глаза я тогда заметил Майка, выглядывающего из-за двери в его комнату. Он видел как я тащу труп. Он уверен что я убил его мать. Я знаю это. Но он никогда этого не скажет. Он боится, что я убью и его тоже.
Но я бы никогда не сделал бы этого. Да, может быть я проявлял насилие, но я...я проявлял...я проявлял насилие?
Я потёр глаза, пытаясь хоть что-нибудь вспомнить. Я не... Я не хотел. Я не думал что... О Боже.
Бедный Майкл. Мой маленький мальчик. Я не хотел этого. Я просто...
Я снова отпил виски.
А потом был Эван. Майкл его так запугал, что он начал ходить в постель. У него начиналась истерика только при одном упоминании аниматроников. У него был день рождения, я решил справить его в моей закусочной, чтобы...попытаться избавить его от страхов. Показать, что эти роботы вовсе не страшные и не опасные. Но в тот момент мне было не до них.
У меня умерли жена и дочь. Каждый день мне было очень хреново. Я не мог нормально жить, зная что они умерли из-за меня. Конечно я пил. Пил и полностью погружался в работу с головой. А похмелье проходило как нельзя странно. Весь день я мог ходить как в тумане, едва соображая что либо и на автомате выполнять свои же задания на день. Конечно только починка аниматроников.
Тогда ему должно было исполниться восемь лет. Мы были в пиццерие, вичеринка была в самом разгаре. Я в стороне, в другой комноте, стоял и пытался в тумане одеть костюм запосного Спрингбонни старого дизайна на новичка-аниматора. Перед глазами всё слегка плыло и я отошёл только тогда, когда аниматор уже вышел из комнаты. Где-то на периферии слуха прошёл крик Эвана. Он просил отпустить. Что происходит?
Я схватился рукой за голову и отшатнулся к стене, зажмурив глаза. Голова болела несчадно после очередной вчерашней пьянки в одиночку.
Но не смотря на моё состояние, хоть я и почти не мог двигаться, внезапно я стал очень сильно беспокоиться. Сознание так и кричало: "Опасность!", "Что-то не так!", "Помоги!", "Сделай что-нибудь!"
Но я не мог. Я бонально не мог двигаться из-за полностью затуманенного сознания. Единственное, что я мог делать, это беспомощно повторять, словно мантру: "Что такое?"
"Майкл, что происходит?"
"Майкл."
"Майкл, прекрати."
"Майкл, отпусти его."
"Майкл."
"Майкл, что ты сделал?"
А потом раздался дикий крик Эвана и звук ломающегося черепа, оглушивший меня и тут же приведший в реальность. Я мгновенно окозался у сцены, где начали кричать остальные дети. Майк стоял в ступоре, снова в своей маске лисы.
Я растолкал детей и прошёл к сцене.
Мой самый младший, Эван, висел без сознания. Он был посностью в крови, как и ротовая область Фредбера. Его голова была смята и на половину засунута в пасть медведя. Внезапно, челюсть аниматроника захлопнулась до конца и вот уже Эван валяется на полу, а из остатков черепа вытекает пол мозга и кровь. Кровь расплескалась вокруг его головы, образуя алое оконтование.
Это меня добило окончательно.
Его я тоже не смог спасти.
С тех самых пор, для меня умер и Майкл. Умерли все.
И я не смог спасти никого.
Почему? Почему у меня всегда всё плохо?
Почему у всех всё всегда хорошо, а у меня всегда всё плохо?! А главное, всем наплевать! Всем! Даже Генри!
Даже у него всё хорошо! Всё просто идеально! ТАК ПОЧЕМУ У НЕГО ВСЁ ВСЕГДА ХОРОШО?! ПОЧЕМУ У ВСЕХ ВСЁ ВСЕГДА ХОРОШО, А У МЕНЯ ВСЕГДА ВСЁ ВСЮ ЖИЗНЬ ЧЕРЕЗ ЗАДНИЦУ?! ПОЧЕМУ Я?! ПОЧЕМУ?! ПОЧЕМУ, ПОЧЕМУ ПОЧЕМУ?!
Я взбесился. Сильно. Очень сильно. Настолько, что стал кричать и биться головой об руль машины, в попытке остановить всё это.
Кажется я разбил себе голову. Свежая кровь, стекавшая по лицу слегка меня отрезвила. Я успокоился, схватил бутылку с виски по крепче, содержимое которого я уже расплескал по салону машины и хотел было выпить всё залпом, но вдруг...
Я услышал плач. Детский плач.
Я посмотрел в сторону рыданий и увидел Чарли. Это была дочка Генри. Единственный его ребёнок. Ей было 11 лет.
Она так горько плакала, стучала маленькими кулачками по двери, в тщетных попытках позвать впустить её.
Она была такой беззащитной. Такой беспомощной. Такой одинокой. Её никто не видел. Никто ей не помог бы. Нас никто не видел. Кроме меня.
В голову закралась ужасная мысль. Очень ужасная, но такая пьянящая и притягивающая. Я всё ещё был зол на Генри. Я всё ещё ненавидел его. Я хотел чтобы он понял меня. Я хотел донести до него что я чувствую. Я хотел, чтобы он почувствовал то же что и я. Я хотел чтобы он узнал какого это, терять близких. Самых дорогих тебе людей. И он поймёт.
Он почувствует.
Это была моя месть.
Я достал нож из бордочка машины. Я всегда носил его там, на случай самообороны. Я был очень богат и у нашей с Генри закусочной и пиццерии было не мало конкурентов. Кто знал что они могли сделать.
После, я отпил финальный большой глоток виски и кинул бутылку на задние сиденья.
Я вышел из машины и наспех вытер кровь с головы.
Я медленно приближался к Чарли. Она не видела меня. Я старался двигаться как можно тише, но всё же, она каким-то образом услышала меня и обернулась.
-Дядя Уильям! - девочка подбежала ко мне вся в слезах и обняла меня. Я тут же пригнулся, пряча нож за спину и приобнял её второй рукой.
-Ну тише, тише дорогая. Что случилось? - я добро улыбался и старался не подавать виду что стремительно теряю свой разум. Я успокаивающе гладил шатенку по её маленькой спинке и наконец она ответила:
-Они...они заперли меня сдесь. Они выстовили меня с вичеринки! Я хотела играть с остальными детьми, но они такие хулиганы! Они плохие, плохие! Я звала на помощь, но никто не подходит! Как хорошо что ты пришёл! - девочка не перестала плакать, а только прижималась ко мне ещё сильнее.
-Ну чего ты, тише Чарли, не плачь. Всё хорошо. Всё будет хорошо. - я достал нож - Ты только не плачь. - улыбка сама расползлась по лицу. Безумная. Садистская. Фирменная. - Твой папа просто не понимает кое-что. Но ничего, я помогу ему! Ты поможешь ему!
Чарли посмотрела на меня.
Она увидела нож.
-Что?...
-Ты станешь главной причиной! Главной частью мести! - я сжал её крепче - Ты поможешь свое у отцу, Чарли! Не волнуйся, всё будет хорошо! Всё будет хорошо...
Я занёс нож вверх, в последний раз взглянув в глаза девочке, и ударил её. Сталь ножа легко прошла через детское тельце. А потом ещё удар. И ещё. И ещё.
Я не помню, сколько ударов нанёс.
Очнулся только когда она уже была мертва. Стеклянные голубые глаза навсегда покинула жизнь. А кровь, впервые такая приятная, снова была везде, в том числе и на мне. Я отпустил девочку и её труп упал на холодный осфальт. Внезапно на меня упала капля воды. Кап кап. Кап кап.
Пошёл дождь.
Я стоял там, сжимая нож в руке и чувствуя просто безграничную власть, радость за выполненную месть, кайф от наконец-то удовлетворённой жажды насилия и жестокости, которая копилась столько времени, ещё со времён окончания колледжа.
И я начал смеяться. Смеяться как тогда, в психушке, громко и неконтролируемо, держась руками за голову, не думая ни о чём, кроме наслаждения.
Но потом смех прошёл.
Веселье пропало, так же как и ощущение власти.
Я увидел труп дочери своего лучшего друга. Её убил я. Я.
Нож полетел на землю. Я смотрел на мёртвое тело девочки в глубочайшем шоке, мгновенно протрезвев.
Сначала я не понимал, что натворил. Но потом я понял.
Я убил дочь Генри. Я убил ребёнка. Маленькую девочку. Она была всего на год старше моей Элизабет. Она была такой хорошей. У неё вся жизнь была впереди. Она мечтала стать музыкантом.
А я её убил. Я убил её.
УБИЛ.
Мгновение и я осознаю весь ужас происходящего.
-Чарли... - я подошёл и попытался её расстолкать, в попытке...разбудить? - Чарли вставай! Ну же! Чарли пожалуйста! - я упал на колени и начал трести окровавленное тело - ЧАРЛИ! ЧАРЛИ, НЕТ! ГОСПОДИ, ЧАРЛИ! - я схватился за голову - ЧАРЛИ! ЧАРЛИ, ПРОСТИ МЕНЯ! Я НЕ ХОТЕЛ! Я НЕ ХОТЕЛ! ПРОСТИ! ПОЖАЛУЙСТА ПРОСТИ! Я НЕ ХОТЕЛ! ЧАРЛИ! - в глазах снова начало жечь. Я кричал из-за всех сил. Я снова рыдал, а дождь только усиливался, сливаясь с моими слезами. - БОЖЕ, ЧТО Я НАДЕЛАЛ?! - я сжался около трупа, всё ещё не веря своим глазам.
Я убил её.
Я убил Чарли.
Резкий вздох и я просыпаюсь, вскакивая и сажась на кровать. Тяжело дыша, держусь за голову, зарываю пальцы в фиолетовые волосы и сжимаю, чтобы очнуться. Перестать об этом думать. Забыть. Забыть и больше никогда не вспоминать. Больше никогда не возвращаться.
Дыхание приходит в норму и я отпускаю голову. Я пялюсь в одну точку где-то с минут пять, пытаясь понять что это, блять, было. Но всё тщетно.
Я устало протераю лицо и замечаю слёзы, стекавшие из глаз.
-Винсент, с тобой всё в порядке? Ты кричал... - обеспокоенный Майк стоял за дверью и явно хотел ответов.
Я быстро вытер слёзы и отчеканил:
-Да не, всё нормально. Сон странный приснился, не чё такого. - я устало потянулся - Иди спать. Нам нужно выспаться перед следующей сменой.
-Хорошо... Спокойной ночи, Винс.
-Спокойной ночи, Майки.
За дверью раздались удаляющиеся шаги.
Я лёг обратно и по плотнее укутался одеялом. Высунув руку, я взял музыкальную шкатулку с тумбочки и завёл её. Потом поставил обратно и в комнате начала звучать приятная мелодия.
Под это я быстро успокоился и вырубился.
И да, я не шучу. Мы пойдём на следующую смену. Майку нужна правда. Нужны ответы.
Впрочем, теперь они нужны и мне.
(Дииико извиняюсь за поздний выпуск главы, собирала вдохновение))
🌹
💜🐰🔪💚