Невеста стального принца

- Лиза, мы любим друг друга, и ты должна... нет, ты обязана отпустить Кирюшу! - Вера подалась вперёд, едва ли не укладываясь пышным бюстом на мой рабочий стол.

- Сейчас, только поводок отстегну.

- Понимаю, это у тебя такая защитная реакция, - изо всех сил пытаясь изобразить сочувствие, кивнула подруга. - Узнать о том, что тебе предпочли другую, неприятно, но это так. Я решила, что ты заслуживаешь услышать правду. От меня. Кирюша опасается тебе рассказывать, потому что боится тебя ранить.

Не ранить он меня боится, а в принципе меня боится. Но я не буду делиться с Верочкой этой мыслью. Любовницы, знаете ли, на дороге не валяются. Кому я его ещё, если не Лебедевой, сбагрю?

- Значит, любите, - протянула я, покручиваясь на стуле.

К счастью, в этот час, кроме нас с Верой, в офисе больше никого не было. Начальник укатил на какую-то суперважную встречу, ребята на обеде. Иначе бы стали свидетелями этой душещипательной сцены.

- Любим, - уверенно подтвердила моя бывшая лучшая подруга.

Внутри что-то неприятно кольнуло, но я приказала этому чему-то успокоиться и перестать колоться.

Мы с Кириллом уже два года женаты, столько же встречались. Когда-то я тоже его любила или, скорее, принимала влюблённость за настоящее чувство. Но со временем эйфория прошла, и я поняла, что оказалась замужем за законченным эгоистом, которому плевать на всех, кроме себя.

За последние месяцы наши отношения окончательно испортились, можно сказать, заплесневели, как завалявшийся в недрах холодильника огрызок сыра, и тем не менее узнать о предательстве Родина было больно.

Когда выяснилось, что Кирилл мне изменяет, я не стала закатывать ему скандал или, боже упаси, истерику. Не стала обвинять его в адюльтере. Вместо этого взяла отпуск, съездила на несколько дней в Ростов к своим близким. Собралась с мыслями, успокоилась и пришла к выводу, что вот он, мой шанс распрощаться с Кириллом.

Родин - художник. Другими словами, безработный лентяй, которому так замечательно живётся в моей квартире и на мою зарплату дизайнера. Я неплохо зарабатываю в фирме по производству элитной кухонной мебели, и Кирилл вовсю этим пользуется. Ну то есть не стесняется пользоваться моей зарплатой.

На улицу его не выставишь, я девушка сердобольная (по крайней мере, считала себя таковой до измены). А вот к Верочке - скатертью дорога. Пусть забирает это сокровище, и я вздохну с облегчением.

- Ну что ж, тогда мне только и остаётся, что поздравить вас и пожелать вам счастливой жизни. - Я как могла пыталась скрыть в голосе иронию. Получилось эдак на троечку.

Странно, но, кажется, Верочка рассчитывала совсем на другую реакцию. Резко выпрямившись, она надула свои и без того пухлые, перекачанные гиалуронкой губы, и с явным недовольством требовательно спросила:

- Почему ты такая спокойная?!

Я пожала плечами:

- Если хочешь, могу оттаскать тебя за волосы. Так ведь положено вести себя обманутой жене с любовницей мужа? А вот ещё вариант! - выдала с азартом. - Сегодня же выброшу из окна всю одежду «Кирюши». Устану, правда. У него ведь шмоток больше, чем у какого-нибудь бьюти-блогера.

- Лиза! - а вот это уже истерично.

Нет, я не поняла, а кто тут вообще обманутая жена?

- Но лучше сделаю так.

С этими словами я поднялась, отчего Верочка испуганно вжалась в седушку стула. Зря боится. Дизайнеры, как и художники, неравнодушны ко всему прекрасному. У меня бы рука не поднялась испортить роскошную, качественно наращённую рыжую гриву заклятой подруги.

К тому же мне вообще до неё дотрагиваться не хочется. Я не только падка на всё прекрасное, но и страшно брезглива.

Распахнув дверцы офисного шкафа, я достала из него чемодан (красный в белый горошек) и подтолкнула его к Лебедевой.

- Вот! Мой вам подарок по случаю начала совместной жизни. Надеюсь, что счастливой, а не как было у нас с Кириллом. Отправляйся за Родиным и помоги ему собраться. Я возвращаюсь с работы в восемь. Чтобы к тому времени о нём в моей квартире не напоминал даже запах его дезодоранта. А то ведь тогда точно выброшу. Всё, что останется. Не в окно, а в мусорку. Ты, Вера, меня знаешь.

Вместо того чтобы улететь на крыльях счастьях к отвоёванному в нечестном бою мужику, бывшая подруга обиженно поджала губы, отчего я даже немного заволновалась. Не дай бог ещё передумает забирать моего бывшего и превращать его в своего нынешнего.

Тогда придётся мне наступить на горло своему сердоболию и отправить его бомжевать. Ну или к родителям в Тьмутаракань, из которой выполз этот таракан.

- Ты никогда его не любила! - негодующе подскочила на свои шпильки-ходули Вера.

Всегда удивлялась, как она на них передвигается и при этом умудряется не сломать себе шею.

- При чём здесь это?

- При том, что это ты сделала его несчастным, Лиза! С тобой он страдал. Это из-за тебя он уже два месяца ничего не пишет! Ты и только ты убила в нём вдохновение и желание творить!

- Желаю тебе его в нём воскресить. Вдохновение. Раз уж ты успешно справилась с воскрешением некоторых частей... одной конкретной части его тела.

Любовник, к слову, из Родина никакой. Не понимаю, что нашла в нём Вера. И ещё больше мне непонятно, что нашла в нём я?

Впрочем, с внешностью у мужа полный порядок, как и с обаянием. А ещё... Нет, больше ничего в голову не приходит.

- Очень надеюсь, что твой следующий мужчина найдёт на тебя управу!

Пока я честно пыталась отыскать в благоверном ещё какие-нибудь достоинства (хоть на ум приходили одни недостатки), Верочка продолжала шипеть и плеваться.

- Тебе нужен такой мужик, который будет держать тебя в ежовых рукавицах. С которым ты рядом даже не пикнешь!

Не знаю, к чему вся эта тирада, но лично я замуж больше не собираюсь. Хватит с меня и одного раза, совершенно провального. Отныне только короткие, ни к чему не обязывающие романы с самодостаточными холостяками.

К чёрту мужей!

Обрушив на меня весь этот бред, Вера развернулась на каблуках с явным намереньем продефилировать к выходу. Надеюсь, что оттуда она подефилирует прямиком к Кириллу.

- Чемодан не забудь, - напомнила ей и прижалась ладонью к столешнице, ощутив внезапное головокружение.

- Да пошла ты со своим чемоданом, Власова! - ядовито огрызнулась бывшая подруга.

Она ещё что-то говорила, но я её больше не слышала. А вскоре перестала и видеть. Офис, кухни, разбросанные по углам просторного зала, перекошенная физиономия Лебедевой - всё начало расплываться.