Маленькая Принцесса

«Я старалась!»

Все разъяснила миссис Кармайкл - она тотчас явилась. Добрая и миловидная, она нежно обняла Сару и все ей рассказала. Неожиданное открытие до того потрясло больного, что им овладела ужасная слабость.
- Сказать по чести, Кармайкл, - слабо произнес он, когда кто-то предложил отвести Сару в соседнюю комнату, - я боюсь хоть на миг упускать ее из виду.
- Я с ней побуду, - сказала Джэнет, - а через несколько минут придет мама.
И Джэнет увела Сару.
- Мы так рады, что вы нашлись, - сказала она. - Вы даже представить себе не можете, как мы рады!
Рядом стоял Дональд и, сунув руки в карманы, задумчиво глядел на Сару.
- Почему я тогда не спросил, как вас зовут? - произнес он виновато. - Вы бы сказали: «Сара Кру» - и вас тотчас бы нашли.
В эту минуту как раз и вошла миссис Кармайкл. Она была растрогана и, подойдя к Саре, обняла и поцеловала ее.
- Бедное дитя, вы ничего не понимаете, - сказала она. - Немудрено!
Сару волновала лишь одна мысль.
- Прошу вас, скажите мне, - проговорила она, глядя на закрытую дверь библиотеки. - Это он предал моего папочку? Неужели это был он?
Миссис Кармайкл заплакала и снова поцеловала Сару. Ей казалось, что Сару надо почаще ласкать, потому что ее так давно никто не ласкал.
- Моя дорогая, он его не предавал, - отвечала миссис Кармайкл. - И деньги вашего отца остались целы. Мистеру Кэррисфорду только показалось, что они пропали. Он очень любил вашего отца и от горя так заболел, что лишился рассудка. Он чуть не умер от воспаления мозга, а когда он стал понемногу поправляться, вашего отца уже не было в живых.
- Он не знал, где меня искать, - прошептала Сара. - А я была так близко.
Она никак не могла примириться с мыслью о том, что она была так близко.
- Мистер Кэррисфорд думал, что ваш отец отдал вас в школу во Францию, - продолжала миссис Кармайкл. - Он все время шел по неверному следу. Он искал вас повсюду. Он видел, как вы проходили мимо его дома, такая одинокая и грустная, но ему и в голову не приходило, что вы - дочь его друга. Но он вас жалел и хотел вам помочь. Это он велел Рам Дассу лазать в ваше отсутствие к вам на чердак и приносить всякие вещи.
Сара вздрогнула от радости; лицо ее просияло.
- Так это был Рам Дасс? - вскричала она. - Это мистер Кэррисфорд ему велел? Это он сделал так, что мой сон сбылся?
- Да, дорогая, да! Он очень хороший и добрый. Он принял в вас участие ради пропавшей дочки своего друга.
Дверь библиотеки отворилась, и в комнату вошел мистер Кармайкл. Он подозвал Сару.
- Мистеру Кэррисфорду лучше, - сказал он. - Он просит вас войти.
Сара поспешила к нему. Она вошла в библиотеку с сияющим лицом и остановилась возле его кресла, прижав к груди руки.
- Так это вы мне все присылали? - тихо, но взволнованно воскликнула она. - Все эти дивные, дивные вещи? Их посылали вы?
- Да, бедное дитя, это был я, - отвечал мистер Кэррисфорд.
От долгой болезни и горя он ослабел, но глаза его смотрели на нее с такой любовью, что Сара вспомнила отца. Она опустилась на колени возле кресла больного, как когда-то устраивалась возле своего отца, когда они жили вместе и так любили друг друга.
- Значит, мой друг - это вы, - сказала Сара. - Вы - мой друг!
И она прижалась лицом к его исхудавшей руке и покрыла ее поцелуями.
- Через три недели он будет совершенно здоров, - шепнул мистер Кармайкл жене. - Посмотри на его лицо!
И вправду, выражение лица у мистера Кэррисфорда стало совсем иным. Теперь с ним рядом была «маленькая хозяюшка», и ему надлежало думать о ней и заботиться. Прежде всего, следовало решить, как поступить с мисс Минчин. Надо с ней встретиться и объявить ей о перемене в судьбе ее воспитанницы.
Сара не вернется в пансион. Это мистер Кэррисфорд твердо решил. Она останется с ним, а к мисс Минчин отправится мистер Кармайкл.
- Хорошо, что мне не надо туда возвращаться, - сказала Сара. - Она очень рассердится. Она меня не любит. Впрочем, возможно, это моя вина, потому что я ее не люблю.
Но, как ни странно, мисс Минчин избавила мистера Кармайкла от необходимости идти к ней - она сама явилась за своей воспитанницей. Сара ей зачем-то понадобилась, и она очень удивилась, когда той не оказалось в школе. Одна из служанок видела, как Сара вышла из дома, унося что-то под накидкой, а потом поднялась по ступенькам в соседний дом.
- Что это значит? - вскричала мисс Минчин, оборотясь к мисс Амелии.
- Я ничего не знаю, сестра, - отвечала мисс Амелия. - Возможно, она познакомилась с нашим соседом, он ведь тоже жил в Индии.
- От нее всего можно ожидать, - фыркнула мисс Минчин. - Небось навязывается в знакомые и старается вызвать его сочувствие - какая дерзость! Она там уже два часа сидит! Нет, я пойду выясню, что там происходит, и извинюсь за ее вторжение.
Сара сидела на скамеечке возле кресла мистера Кэррисфорда и слушала его рассказ - о, ему столько нужно было ей объяснить! - когда Рам Дасс доложил о приходе мисс Минчин.
Сара невольно встала - краска схлынула с ее лица; впрочем, мистер Кэррисфорд отметил, что она спокойна и не выказывает признаков испуга, обычных в детях ее возраста.
Мисс Минчин вошла в комнату с суровой и величественной миной. Платье на ней было добротное и строгое; манера - учтива.
- Мне очень жаль беспокоить мистера Кэррисфорда, - произнесла она, - но я вынуждена объясниться. Я - мисс Минчин, директриса пансиона для благородных девиц, который находится рядом с вами.
Индийский джентльмен с минуту молча взирал на нее. Будучи по натуре человеком вспыльчивым, он старался овладеть собой.
- Значит, вы мисс Минчин? - спросил он наконец.
- Да, сэр.
- В таком случае, - сказал индийский джентльмен, - вы пришли вовремя. Мой адвокат, мистер Кармайкл, как раз собирался нанести вам визит.
Мистер Кармайкл слегка поклонился, мисс Минчин с удивлением взглянула на него, а потом опять на мистера Кэррисфорда.
- Ваш адвокат! - повторила она. - Не понимаю. Я сочла своим долгом прийти к вам, ибо мне стало известно, что одна из моих учениц, живущая у меня из милости, посмела явиться к вам. Я пришла объяснить, что она осмелилась на эту дерзость без моего ведома. - Она обернулась к Саре - Ступайте сию же минуту домой, - приказала она с негодованием. - Вы будете строго наказаны. Сию же минуту отправляйтесь!
Индийский джентльмен привлек Сару к себе и погладил по руке.
- Она не пойдет, - сказал он.
Мисс Минчин показалось, что она сходит с ума.
- Не пойдет?! - повторила она.
- Нет, - подтвердил мистер Кэррисфорд. - Она не пойдет домой, если вы так называете свое заведение! Отныне она будет жить у меня.
- У вас? У вас, сэр?! Что это значит?
- Будьте добры, Кармайкл, объясните мисс Минчин, как обстоит дело, - сказал индийский джентльмен, - и постарайтесь сделать это покороче.
Он усадил Сару на скамеечку и взял ее руки в свои - так всегда делал ее отец.
И мистер Кармайкл объяснил ровным, спокойным тоном человека, знающего дело во всех юридических подробностях. Будучи деловой женщиной, мисс Минчин это тотчас поняла, что не доставило ей радости.
- Мистер Кэррисфорд, сударыня, - сказал мистер Кармайкл, - был близким другом покойного капитана Кру. Он был его партнером в нескольких крупных предприятиях. Состояние, которое капитан Кру считал потерянным, не погибло и находится сейчас в руках мистера Кэррисфорда.
- Состояние! - вскричала мисс Минчин, бледнея. - Сарино состояние!
- Совершенно верно, - холодно подтвердил мистер Кармайкл, - оно станет Сариным состоянием. Собственно, оно уже сейчас принадлежит ей. Вследствие определенных обстоятельств оно значительно увеличилось. Алмазные копи себя оправдали.
- Алмазные копи! - проговорила, задыхаясь, мисс Минчин.
Если это правда, мелькнуло у нее в голове, то это ужасно! Ничего подобного с ней в жизни не происходило.
- Совершенно справедливо, алмазные копи, - повторил мистер Кармайкл. И с легкой усмешкой, неожиданной для адвоката, прибавил: - На свете не много принцесс, мисс Минчин, обладающих большим состоянием, чем ваша воспитанница, которую вы держали из милости. Мистер Кэррисфорд искал ее около двух лет. Наконец он ее нашел - и она останется у него.
После этих слов он попросил мисс Минчин сесть, чтобы можно было ей все подробно разъяснить, и изложил все детали, чтобы она убедилась: будущее Сары обеспечено, состояние, которое считали погибшим, возвратилось к ней в десятикратном размере, и в мистере Кэррисфорде она нашла не только друга, но и опекуна.
Мисс Минчин, не обладавшая особым умом, предприняла отчаянную попытку вернуть то, что потеряла, как она видела, по собственному неразумию.
- Я Сару приютила, - с жаром повторяла она. - Я все для нее делала. Если бы не я, она бы умерла с голоду на улице!
Тут индийский джентльмен не выдержал.
- Во всяком случае, там она умирала бы с большим комфортом, чем у вас на чердаке! - воскликнул он.
- Капитан Кру доверил ее мне, - заявила мисс Минчин. - До своего совершеннолетия она должна оставаться у меня. Она может снова занять свои апартаменты. Ей нужно завершить образование. Закон станет на мою сторону.
- Полно, не обольщайтесь, мисс Минчин, - вмешался мистер Кармайкл. - Мистер Кэррисфорд не станет возражать, если Сара сама захочет к вам вернуться. Все зависит от Сары.
- В таком случае, - решилась мисс Минчин, - я обращаюсь к Саре. Возможно, я не очень-то вас баловала, - проговорила она не без смущения, - но вам известно, что ваш батюшка был доволен вашими успехами. И я всегда... гм... гм... вас любила.
Сара посмотрела на нее тем спокойным, ясным взглядом, который мисс Минчин совершенно не выносила.
- Любили, мисс Минчин? - сказала она. - Я этого не знала.
Мисс Минчин покраснела и выпрямилась.
- А следовало бы знать, - произнесла она. - Впрочем, дети никогда не понимают, что для них лучше. Мы с Амелией всегда говорили, что вы самая умная из наших воспитанниц. Неужели вы поступите против воли вашего батюшки и не вернетесь ко мне?
Сара шагнула вперед и остановилась, молча глядя на нее. Она вспомнила тот день, когда мисс Минчин объявила ей, что у нее никого нет и ей грозит опасность оказаться на улице; она вспомнила долгие голодные часы, проведенные на чердаке в обществе Эмили и Мельхиседека.
- Вы знаете, почему я не хочу возвращаться к вам, мисс Минчин, - сказала Сара, не отводя от нее глаз. - Вы это очень хорошо знаете.
Суровое лицо мисс Минчин вспыхнуло от гнева.
- В таком случае вы никогда не увидите ваших подруг! - вскричала она. - Я позабочусь о том, чтобы ни Эрменгарде, ни Лотти не разрешили...
Мистер Кармайкл прервал ее, вежливо, но твердо.
- Простите, - сказал он, - Сара будет видеться со всеми, с кем пожелает. Не думаю, что родители ее подруг ответят отказом на приглашение мисс Кру навестить ее в доме опекуна. Мистер Кэррисфорд позаботится об этом.
Надо признать, что даже мисс Минчин пришлось отступить. Уж лучше бы у Сары был дядюшка-холостяк! Он мог бы вспылить, если бы посчитал, что с его племянницей дурно обошлись, но и только! Мисс Минчин тут же поняла, что родители вряд ли запретят своим дочерям дружить с юной наследницей алмазных копей. А расскажи мистер Кэррисфорд, как дурно обращались с Сарой Кру, это будет грозить мисс Минчин большими неприятностями.
- Вы берете на себя нелегкую задачу, - сказала индийскому джентльмену мисс Минчин, направляясь к выходу. - Вы сами это скоро поймете. Это неблагодарный и лживый ребенок. - И, повернувшись к Саре, добавила: - Теперь вы, верно, снова чувствуете себя принцессой.
Сара опустила глаза и слегка покраснела: ей подумалось, что людям чужим, хотя и очень добрым, будет поначалу не так-то легко понять ее фантазии.
- Я... старалась всегда ею оставаться, - тихо отвечала она, - даже когда голодала и зябла. Я...
- Теперь вы уже можете больше не стараться, - ядовито заметила мисс Минчин и вышла. Рам Дасс поклонился ей вслед.
Вернувшись в школу, мисс Минчин направилась к себе в гостиную и послала за мисс Амелией. Она сидела с ней запершись дотемна, и, надо признать, мисс Амелии пришлось в тот день выслушать немало горьких слов. Не раз она лила слезы и утирала их платком. Какое-то замечание мисс Амелии так разгневало мисс Минчин, что она чуть ее не ударила; впрочем, все завершилось самым неожиданным образом.
- Я не так умна, как ты, сестра, - сказала мисс Амелия, - и всегда боялась тебя рассердить. Возможно, и для нас, и для школы было бы лучше, если бы я не была такой робкой. Признаюсь, я всегда думала, что было бы куда лучше, если бы ты не обращалась так сурово с Сарой Кру и получше одевала бы ее и кормила. Я-то знаю, что она слишком много работала для ребенка своего возраста, а жила впроголодь...
- Да как ты смеешь мне такое говорить? - вскричала мисс Минчин.
- Не знаю, - отвечала с бесшабашной отвагой мисс Амелия, - но раз уж я начала, то, пожалуй, будь что будет, кончу. Это умная и хорошая девочка - за добро она бы отплатила тебе сторицей. Только добра-то она от тебя и не дождалась. Сказать по правде, она была для тебя слишком умна, и ты не могла ей этого простить. Сара нас обеих видела насквозь...
- Амелия! - возопила мисс Минчин, глядя на сестру с такой яростью, словно собиралась надавать ей пощечин и сбить с головы чепец, как не раз поступала с Бекки.
Но мисс Амелия закусила удила.
- Да, да! - кричала она. - Сара нас обеих видела насквозь! Она понимала, что ты злая и вздорная женщина, а я - глупая и слабая, и до чего же мы обе низки и вульгарны! Пока она была богата, мы ползали перед ней на коленях, а стоило ей потерять состояние, как стали дурно с ней обращаться. Впрочем, она-то всегда вела себя как принцесса, даже когда обнищала. Да... да... как маленькая принцесса!
Тут с бедной женщиной сделалась истерика: она плакала и хохотала, раскачиваясь из стороны в сторону, так что мисс Минчин лишь в ужасе взирала на нее.
- А теперь ты ее потеряла, - истерически кричала мисс Амелия, - а какая-то другая школа завладеет ею и ее деньгами! Будь она такой же, как все, она бы рассказала, как с ней тут обращались, и тогда все родители забрали бы от нас детей и мы бы разорились. И поделом! Тебе это было бы даже полезнее, чем мне, потому что ты женщина бессердечная, Мария Минчин! Ты бессердечная, себялюбивая, вздорная женщина!
Она так кричала и задыхалась, что испуганной мисс Минчин пришлось, проглотив негодование, отпаивать ее валерьяной и давать ей нюхательную соль, чтобы она успокоилась.
С этих пор старшая мисс Минчин стала побаиваться сестры, которая, как выяснилось, была далеко не так глупа, как казалось, и могла при случае высказать неприятные истины, выслушивать которые совсем не хотелось.
В тот вечер, когда воспитанницы собрались, как обычно, перед сном у камина в гостиной, в комнату с письмом в руке вошла Эрменгарда. На ее круглом лице было какое-то странное выражение. Было видно, что она чем-то очень обрадована, но вместе с тем и до крайности удивлена.
- Что случилось? - закричало сразу несколько голосов.
- Ты случайно не узнала, что это был за скандал у мисс Минчин в гостиной? - спросила Лавиния с любопытством. - Они там кричали и спорили, а потом у мисс Амелии сделалась истерика и ее уложили в постель.
- Я только что получила письмо от Сары, - ответила Эрменгарда, поднимая руку с письмом, чтобы все видели, какое оно длинное.
Она говорила медленно, словно никак не могла опомниться.
- От Сары? - вскричали воспитанницы.
- А где она? - чуть не взвизгнула Джесси.
- В соседнем доме, - отвечала Эрменгарда еще медленнее. - У индийского джентльмена.
- Где?.. Где?.. Ее прогнали?.. А мисс Минчин знает?.. А о чем они спорили?.. Почему она прислала письмо?.. Рассказывай! Рассказывай скорее!
Все раскричались, а Лотти жалобно заплакала. Эрменгарда ответила не сразу, - казалось, она пытается осознать что-то чрезвычайно важное.
- Алмазные копи были, - решительно сказала она наконец. - Они были! - И, заметив, что все смотрят на нее в крайнем изумлении, прибавила: - Копи были настоящие. А потом случилась ошибка. Что-то там произошло, и мистер Кэррисфорд решил, что они разорились...
- Кто это - мистер Кэррисфорд? - крикнула Джесси.
- Индийский джентльмен. И капитан Кру так подумал - и умер. А у мистера Кэррисфорда было воспаление мозга, и он скрылся. Он чуть не умер. Он не знал, где Сара. А в копях нашли россыпи алмазов - прямо миллионы! И половина из них принадлежит Cape - они ей еще тогда принадлежали, когда она на чердаке жила и у нее никаких друзей, кроме Мельхиседека, не было, и кухарка ее вечно ругала. А мистер Кэррисфорд ее сегодня нашел... Она сейчас у него - и никогда сюда не вернется... И будет еще больше принцессой, чем раньше... в сто пятьдесят тысяч раз больше! А завтра я пойду к ней в гости. Вот!
Тут поднялся такой тарарам, что даже самой мисс Минчин не удалось бы его прекратить. Она и не пыталась, хотя и слышала шум. На это у нее просто не было сил. Мисс Амелия рыдала в своей постели; а мисс Минчин думала о том, что известие о Сарином наследстве какими-то таинственными путями уже просочилось в школу и что все служанки и все воспитанницы будут, ложась спать, его обсуждать.
Понимая, что в этот день можно забыть о всех правилах, воспитанницы чуть не до полуночи оставались в классной комнате и слушали, как Эрменгарда снова и снова читает письмо, в котором излагалась история не менее удивительная, чем те, что, бывало, рассказывала им Сара. У этой новой истории было, однако, то поразительное преимущество, что она произошла с самой Сарой и индийским джентльменом, живущим совсем рядом.
Бекки, тоже узнавшая поразительную новость, ускользнула к себе на чердак раньше обычного. Ей хотелось побыть одной и взглянуть еще разок на волшебную комнату. Неизвестно, что будет с этой комнатой. Скорее всего, вещи заберут назад - не оставлять же все мисс Минчин! - и чердак снова станет пустым. Как ни радовалась Бекки за Сару, в горле у нее стоял ком, а слезы застилали глаза, когда она поднялась на чердак. Сегодня не будет ни огня в камине, ни яркой лампы под розовым абажуром, ни ужина, ни принцессы, рассказывавшей ей сказки. Да, принцессы не будет.
Сдерживая слезы, она распахнула дверь в комнату Сары - и вскрикнула.
Лампа озаряла комнату розовым светом, в камине плясал огонь, на столе стоял ужин, а рядом склонился Рам Дасс и с улыбкой взирал на ее удивленное лицо.
- Мисси сахиб не забыла, - сказал он. - Она все рассказала сахибу. Она хотела, чтобы вы узнали о ее счастье. Взгляните на письмо на подносе. Она его написала. Она не хочет, чтобы вы легли спать в печали. Сахиб зовет вас к себе завтра. Вы будете ухаживать за мисси сахиб. Ночью я унесу все эти вещи по крыше назад.
Произнеся все это с сияющей улыбкой, Рам Дасс поклонился и так беззвучно выскользнул в окно, что Бекки поняла, как легко ему это удавалось раньше.