4 глава
Юлия
Девочка из параллельной группы, Дарьяна, смотрит на меня укоризненно. Она из старого рода Медных. Их семья давно растеряла богатство, но все равно относится к высшей знати.
Мы познакомились в начале учебного года, и она мне сразу понравилась. В ней будто бурлит сила и желание жить. Мы даже начинали с ней общаться, но Уля закатывала сцены ревности. Говорила, что девушка ей крайне несимпатична своими вульгарными замашками. Я ничего такого в Дарьяне не замечала. Меня наоборот восхищает ее смелость. Но чтобы не расстраивать лучшую подругу я постепенно прекратила общение.
— Пришла поиздеваться? — глухо усмехаюсь, стирая предательскую влагу с лица.
— Не надо судить всех вокруг по лекалам одной шаболды, — иронично отвечает студентка. — В холле полно желающих увидеть твои слезы. Новость о том, что Серебряная принцесса рассталась с Зимним принцем не смолкает тут уже который день. А твое сегодняшнее появление прямо бесплатное шоу для простых смертных. Никто точно не знает, что именно у вас произошло, но, когда стало известно, что главная роль в его фильме неожиданно перешла к Уле, студенты сами сделали понятные для себя выводы. Так что я пришла тебе сказать - успокаивайся. Прими тот же бесстрастный вид, с которым шла до этого, и я провожу тебя до машины. Пять минут назад твоим выражением лица можно было слать всех в задницу кальмара на вечное пмж. Я честно была восхищена. Но потом ты резко двинула в сторону женского туалета, и я поняла, что поход на грани провала. Так? – спрашивает и не дожидаясь ответа, куда-то отходит.
Потом возвращается, держа в руках стопку сухих салфеток, и протягивает их мне.
— Если сможешь без лишней истерики уехать из академии, то шикарно обломаешь тех, кто ждет и жаждет позлорадствовать над твоей трагедией. Осторожно вытираю глаза салфетками.
— Почему ты это делаешь?
— Я же ответила, — непонимающе пожимает плечами, — Своих не бросаем.
А потом задумавшись, добавляет.
— Но я сейчас прикинула. Сразу уезжать – тоже не лучшее решение. Получается, ты приехала ради того, чтобы тебе показали на дверь? Ну…такое себе. Это будут вспоминать и напишут грустные баллады, в которых тебя будут не жалеть, а разделывать под орех. Пошли лучше посидим в местной кафешке, и ты в благодарность за мое великодушие, угостишь меня кофе. А чуть позже в одном из залов должна пройти выставка картин Масляной Олеси и Синёва Виктора, можно будет глянуть. Или сходить на репетицию «Полудрагоценной крови»! Ты же знаешь эту группу, которую основал Костя Бериллов? Да ладно, реально не знаешь?
Пожимаю плечами. Не то, чтобы я совсем про них не знаю. Что-то слышала, но никогда особо не интересовалась. Обычно я все время отдаю учебе, дополнительным кружкам и посещаю те выставки, которые настоятельно рекомендуют мои преподаватели, либо папа.
Однако в словах Дарьяны есть доля истины. Уйду сейчас и все расценят это как позорное бегство. К тому же, идти особо некуда…я отпустила Николая.
— Так, что решила? — нетерпеливо интересуется студентка.
— Думаешь, у меня глаза очень красные? — сипло спрашиваю я. — Не хочу пить кофе с опухшим лицом.
— Я почти не сомневалась в правильности твоего выбора, Гаврилина. — хитро улыбается моя неожиданная спасительница. — А насчет глаз не волнуйся, у меня в косметичке всегда есть консилер, чтобы скрыть мерзкие прыщи и красная помада соблазнения.
— Давай скорее, — раздается откуда-то слева нетерпеливый девичий голос.
Слегка поворачиваю голову в ту сторону, чтобы увидеть, как светловолосая студентка негодующе смотрит на свою подругу. Та, остановившись посередине коридора, что-то усиленно ищет в своей кожаной сумке.
— Ну вот чего ты там копаешься?
— Мне нужно припудриться и добавить яркости губам, — решительно отвечает девушка в ультра-узких джинсах и тонкой атласной рубашке, — Если к нам действительно приехал Золотой Лев, я не хочу выглядеть, как лохушка. Выпавший шанс надо использовать по максимуму.
— Если мы не поторопимся, то потеряем его из виду. Тогда у нас вообще никакого шанса уже не будет! Так что пошевеливайся. — злым шепотом говорит первая, а затем, не обращая внимания на протесты, хватает свою спутницу за руку и буквально тащит в сторону выхода.
Практически сразу после этого ещё несколько небольших групп девушек пробегает мимо нас с Дарьяной. И в их сумбурно-взволнованных диалогах я снова и снова слышу имя Льва.
Но этого не может быть. Лев сейчас заграницей. Его отправили по особой программе обмена студентов, так как он в числе лучших учеников своего вуза. И он собирался вернуться только через несколько месяцев.
Но если даже по каким-то неведомым обстоятельствам Золотой приехал в город раньше, чем планировал, то почему не сообщил мне заранее, как он делает это обычно. Однако больше всего прочего удивляет вопрос - что ему вдруг понадобилось в Малахитовом Дворце?
Лев, как и папа, всегда был уверен, что я буду учиться вместе с ним в Алмазном. На моей памяти он приехал сюда лишь раз, чтобы поздравить меня с поступлением и подарить огромный букет цветов. Правда, ему плохо удавалось скрывать, насколько он не одобряет мой выбор.
— Ты чего остановилась? — удивлённо оборачивается на меня Дарьяна.
Отмираю и отряхиваюсь от мыслей. Оказывается, я действительно стою на месте. Удивление настолько затянуло в свои сети, что я отстала от подруги на несколько шагов. Спешно догоняю ее, надеясь продолжить наш путь к университетской кафешке, однако получаю вопросительный взгляд. Меня без слов спрашивают, в чем дело и уточняют, не собираюсь ли я вновь отдаться недопустимым слезам.
Резко качаю головой, а потом шепотом выдаю вопрос:
— Ты тоже слышала, как те девушки говорили о приезде Золотого Льва? — решаю быть откровенной и честно озвучить, что меня смутило.
— Да. Тут даже если не захочешь, все равно услышишь, — без всякого интереса произносит студентка. — Наверное, состоят в его фан-клубе. А сейчас бегут на улицу, надеясь попасть в обзор золотого мальчика и привлечь его драгоценное внимание. Ген наивных дур, скорее всего, никогда не сможет быть уничтожен учеными умами. Как бы они, бедолаги, не бились над проблемами человечества.
— А мы можем тоже пойти и проверить, не ошиблись ли они? – неуверенно спрашиваю я.
— А тебе-то зачем, — с вспыхнувшим в глазах недоверием произносит Дарьяна, но следом тут же замолкает. Наблюдаю на ее лице мыслительный процесс, который через секунду срывается с губ девушки верной догадкой, — Погоди, вы с ним, что же… знакомы? Наверняка я права.
— Ну… Он мой лучший друг. — не вижу смысла скрывать.
— И почему я не удивлена, — саркастично бормочет с едва уловимой усмешкой.
— Мы с ним давно не виделись, и если он действительно где-то поблизости, то было бы невежливо с моей стороны…
— Предупреждаю сразу, — обрывает мои объяснения, — Если ты таким образом пытаешься соскочить и лишить меня халявного кофе, то я решительно против такого кидалова.
Вот эта ее прямота очень мне импонирует.
— Ни в коем случае, — улыбаюсь я. — После того, как мы проверим, правда ли сюда приехал Лева, я обещаю купить тебе кофе и кусочек любого тортика на твой выбор.
— Один кусочек?
— Сколько захочешь кусочков.
— Мне нравится твой подход. — лукаво отвечает Дарьяна и берет меня под руку. — Ладно, пойдём, Гаврилина. Проверим, правда ли приехал мальчик с золотой ложкой во рту. Кстати, я слышала где-то слушок, — тихо говорит она мне в ухо, когда мы приближаемся к дверям, — Что у него настолько преобладает над здравым смыслом любовь ко всему золотому, что он даже зубы себе все вставил исключительно золотые. Раз вы с ним драгоценные друзяшки, ты обязана об этом знать. И лучше предупреди меня, заранее, чтобы я не получила при встрече удар по чувству прекрасного. Не хочу ненароком ослепнуть от чужой улыбки, знаешь ли.
Я прыскаю и прикрываю ладошкой рот. Образ Левы с золотыми зубами, поблескивающими на солнце, на короткий миг стирает всю ту горечь, которая густо плещется внутри.
— Нет, конечно, — отвечаю сквозь слабеющий смешок. — У Левы свои зубы. Очень хорошие, кстати. — почему-то кажется, что следует во что бы то ни стало отстоять и защитить природную целостность зубов друга.
— Я рада, что моя догадка тебя повеселила, — с теплом говорит Дарьяна. — Но ты не можешь отрицать его помешанность на золотых вещах.
Она сверлит меня шутливым взглядом, и, как бы я не хотела вступиться за парня, которого знаю с детства, но тут приходится сдаться.
— Можно я не буду отвечать на этот вопрос?
— Можно. Но я и без твоего ответа в этом нисколько не сомневалась.
Золотой с черным. Одно из любимых сочетаний Льва. И именно такого цвета ламборгини самой последней модели останавливается напротив главного корпуса, из которого выходим мы с Дарьяной.
На улице теперь гораздо многолюднее. И количество девушек явно преобладает над вышедшими покурить редкими парнями. Сомнений в том, зачем именно собрались взволнованно улыбающиеся студентки, не возникает ни у одного прохожего.
Все вокруг взбудоражены. Раздаются смешки и шушуканья. А кто-то, прячась за спинами подруг, прихорашивается перед маленьким карманным зеркалом, зажатым в руке. Есть и те, которые пытаются, нисколько не скрывая намерений, заснять на камеру телефона приезд Золотого в Малахитовый Дворец.
Сегодня интернет будет пестреть этими видео. Но Лева точно не будет против. В отличие от меня, он по-настоящему любит внимание и всегда будто бы купается в восторгах окружающих, как в ласковых волнах океана.
Водительская дверь автомобиля открывается и из нее вначале показывается светлая голова, а следом появляется и сам виновник местного ажиотажа.
Лева высокий, хорошо сложенный молодой человек, всегда одетый с иголочки. Не знаю, откуда Дарьяна взяла информацию про золотые зубы – такое сомнительное изменение внешности мой друг вряд ли бы себе позволил. Но любовь к золоту и правда присутствует в нем, также, как и вкрапления золотой пыли в его крови.
Но Лев всегда знает меру. Ему удается умело балансировать на грани минимализма и драгоценных украшений, и при этом никогда не выглядеть вульгарно или пошло. Словно золото изначально было создано именно для него и просто не способно его испортить – только подчеркнуть и улучшить.
У меня всегда складывалось ощущение, что даже если бы он оделся в костюм тройку, сшитую исключительно из золотой ткани, то даже тогда ему бы подошел этот вычурно-нелепый наряд.
Закрыв дверцу машины, он проходится внимательным взглядом по толпе, а затем выхватывает из нее нас с Дарьяной. Тут же широко улыбается, приветственно поднимает руку и машет, прося подойти.
Я безмерно рада видеть своего друга. Особенно сейчас, когда мне так нужна его поддержка, но вместе с тем… Совершенно не готова рассказывать ему правду. Не готова слушать слова о том, что он меня сто раз предупреждал...
Лева в этом плане похож на папу. Они идеально ладят между собой и сходятся почти во всех вопросах, касающихся драгоценных.
Ловлю на себе заинтересованные взгляды девушек. Машинально делаю шаг назад, но в спину упирается рука Дарьяны.
— Ты чего буксовать взад начала? — шепотом интересуется она. — Кажется, выпендрежник из золотого трансформера тебе только что махал рукой.
— Все снова смотрят на меня и шушукаются. — также тихо отвечаю я.
Уже второй раз за день я чувствую к себе столь пристальное внимание.
— На тебя все смотрят и шушукаются с тех самых пор, как ты на свет появилась. А этот кошак тебе сейчас на руку. Он может помочь перекроить сплетни в выгодную для тебя сторону. Прыгни ему на шею с счастливой улыбкой и тогда окружающие подумают, что не Милохин тебя поматросил и… — она тактично не договаривает, — А ты его. Однокурсницы перестанут жалостливо скалится, а начнут поглядывать с завистью. По мне – пусть лучше завидуют, чем жалеют.
— Ты говоришь ужасные вещи, — чувствуя, как краснеют щеки, отвечаю я.
— Я лишь увеличиваю количество причитающихся мне тортиков, — лукаво улыбается она. — Давай же, не заставляй тебя щипать ради ускорения. — и тут же действительно щипает, вынуждая сделать существенный шаг вперед.
Отступать обратно уже никак не получится. Замечаю, как одна из студенток, стоящих чуть в стороне, направила свой смартфон в мою сторону.
Ненавижу такие моменты.
Да, Дарьяна, несомненно, права. Меня рассматривают практически под лупой с самого моего рождения. Отчасти именно поэтому я должна всегда выглядеть и вести себя безупречно. Но это вовсе не значит, что мне льстит подобное внимание. Вот Леве оно нравится, а я бы предпочла быть обычной студенткой и дышать без боязни сделать это слишком шумно или глубоко.
Но хочешь ты того или нет, а годы практики дают о себе знать. Придаю лицу вид светской приветливости и иду в сторону машины Льва. Он что-то достает с заднего сидения, и ровно в тот момент, когда я к нему подхожу, в его руках оказывается огромный букет роз серебряного цвета.
— Как ты здесь оказался? — улыбаясь, спрашиваю у друга.
С учетом толпы наблюдающих лучше не позволять себе лишних, способных скомпрометировать или вызвать ненужные сплетни, движений. Но Леву такие мелочи никогда не останавливали. Отодвинув от себя одной рукой цветы, второй он крепко прижимает меня к себе. Обнимает и прикасается губами к щеке, шутливо говоря:
— Я надеялся услышать что-то вроде: «Я пипец как рада тебя видеть, Левушка». Но ты как-то не особо счастлива видеть меня, да?
— Конечно, я рада тебя видеть. — искренне восклицаю. — Но просто это так неожиданно. Ты же всегда меня предупреждаешь.
— Если бы предупредил, это бы не было сюрпризом. А разве я мог пропустить первый день твоих съемок. Тем более ты столько раз писала, как сильно ты волнуешься.
— Всего два раза.
— Серьезно? Мне показалось сто два. — самодовольно ухмыляется.
Затем бросает быстрый взгляд в сторону столпившихся девушек.
— Как-то маловато в твоем вузе моих почитательниц.
Вот самое время закатить глаза, но я сдерживаюсь.
Что с самого детства вызывало во мне небольшое отторжение и эмоцию стыда, так это Левино всеобъемлющее чувство самоуверенности. Многие пророчили, что мы вырастем и станем одной из самых красивых драгоценных пар, но меня никогда не тянуло к нему, как к мужчине. И кажется однажды я обидела его своим отказом, но это было так давно, что Лева, скорее всего уже ничего не помнит. Да и мы были тогда совсем маленькими.
— Сейчас небольшие каникулы, поэтому людей в Малахитовом не много.
— В противном случае, высыпали бы все, ты это хотела сказать? — шутливо уточняет он.
— Вне всякого сомнения.
А затем я ощущаю его. Как прикосновение к коже. Как вспышку огня. Как лавину. Резкую. Сбивающую все на своем пути. Собственническую. Настолько осязаемую, что не повернуться невозможно.
Невозможно сопротивляться взгляду, физически затрагивающему тебя изнутри. Мои пальцы холодеют. Тело окутывают слои волнения. Я нисколько не сомневаюсь, кто смотрит на меня. Кто пристально наблюдает. Выжигает.
Не понимаю лишь… зачем.
Голова безвольно дергается в сторону и глаза сразу же сталкиваются с ледяным взглядом Милохина.
— А вот и твой жених. — шепотом озвучивает Лева.
Его слова бьют меня наотмашь.
Осознание, что все же придется ему все рассказать наваливается на плечи невыносимым грузом.
Они оба с самого первого дня их знакомства не понравились друг другу. И общались на совместных встречах предельно коротко и только ради того, чтобы меня не расстраивать.
Лева никогда не жалел слов, высказывая свое мнение о парне, в которого влюбилась подруга детства, и прекратил лишь после того, как мы однажды с ним поссорились. Это была наша первая и единственная серьезная ссора.
А Даня был намного более немногословен. Лишь однажды он обронил нелицеприятную фразу относительно моего друга. В тот день я на него сильно обиделась. Никогда не понимала, как можно бросаться словами, если толком не знаешь человека.
По итогу какое-то время я служила чем-то вроде примирительного маяка между двумя огнями, а потом парни уже без меня пришли к некому соглашению и общались хоть и мало, но вполне сносно.
— Тебе понравились цветы? — уточняет Лева.
— Они великолепны, — отвечаю ему с улыбкой. — Но мы не могли бы их пока оставить у тебя в машине. Не сердись, пожалуйста, просто с таким огромным букетом будет неудобно…
— Не продолжай, я и так все понял. Сейчас уберу.
Пока он отходит к заднему сидению, чтобы вернуть букет на прежнее место, жжение не щеке становится нестерпимым. Снова поворачиваю голову и еле сдерживаю на лице беззаботную маску, не позволяя удивлению взять вверх.
Обычно Даня не курит. Он курил раньше, когда мы только начинали общаться. Но бросил буквально на следующий день после того, как я его об этом попросила. А сейчас я наблюдаю и с сожалением замечаю, что он не просто стоит рядом с дымящим Стасом, но и прикуривает сам. Слегка склонив голову, щурится и продолжает смотреть в нашу сторону…
В его глазах свирепствует стужа и лютый мороз. В уголке губ появляется кривая ухмылка. Но почти в тот же миг исчезает. Зимний принц вновь превращается в безразличного наблюдателя. Но взгляд словно обвиняет... Порицает. Будто только что, именно я вероломно ушла от него ко Льву, а не он пару дней назад предпочел меня Уле.
— Так что, мне же можно пройти внутрь вашего раритетного дворца? — выводит из оцепенения голос Левы.
— Конечно. — уверенно звучит словно со стороны мой ответ другу. — Пойдем. Ты, кстати, не против посидеть в кафе? Мы с одной девушкой как раз туда собирались.
— Совсем не против пополнить число своих фанаток. — убежденно отвечает Лева. — Мне как раз всего парочки не хватает для более круглой цифры. Улыбаюсь. Что-то мне подсказывает, что Леве предстоит первый раз в своей жизни столкнуться с кем-то, кто окажется ему не по зубам. И думаю, даже будь у него золотые зубы, и они не смогли бы помочь.