wild rose hips

 Вестник Дженни, которая так и не уехала к тетке, я отправила еще утром, поэтому у ван Кимов меня ждали. И сама подруга, и Хосок, которого ей удалось отловить и зазвать на ужин. Хоби слегка напрягся, когда увидел мою предвкушающую улыбку, но бежать ему было некуда. Вернее, это я надеялась, что некуда, но на самом деле следователя могли выдернуть из дома вообще в любой момент. Поэтому я не стала терять время зря, и как только мы сели за стол, заявила:

– Мне нужен адвокат, который специализируется на уголовных делах.

– Зачем? - Дженни чуть не выронила вилку. – У тебя что–то случилось?

– Не у меня.

– Дай-ка угадаю, - прищурился Хоби. - Случайно не для Тэхёна Стаутена?

– О, так ты все знаешь?

– Не все. Хотя слышал про его арест. Это же твой коллега, верно?

– Да, - кивнула я. – Но Тэхён никого не убивал, и поэтому ему нужен адвокат. Желательно самый лучший.

– Арестовали твоего коллегу? - нахмурилась Дженни. – По обвинению в убийстве Ирэн ди Мерген? Вы ведь сейчас о нем говорите, да?

– О нем, - я вздохнула.

– Ты так уверена в невиновности Стаутена, - задумчиво протянул Хосок.

– Уверена, - подтвердила я. - Хоть и догадываюсь, что все играет против Тэхёна. У него был мотив – ссора с Ирэн. И очень возможно, что не было алиби. Но он ведь не может стать единственным подозреваемым?

– Давай, ты просто позволишь следствию делать свою работу? Я знаю ван Рибергера, он хороший спец. И если твой Тэхён не виноват, то там разберутся.

– Я не сомневаюсь в профессионализме лесса ван Рибергера, – кивнула, накалывая на вилку лист салата. - Но с адвокатом оно все-таки надежнее.

– Ты влюблена в него? - У Дженни загорелись глаза.

– Нет, – я душераздирающе вздохнула. - Просто он хороший человек и не способен на убийство. Я знаю его четыре года. Помнишь, рассказывала про нашу студенческую компанию? Юлита, Ник, Освальд и Тэхён?

Дженни кивнула, а я поняла, что надо бы написать им, рассказать, как дела. После выпуска мы разъехались в разные города, если не считать нас с Тэхёном, и мне интересно, как они устроились. Но позже.

– И вообще, в него влюблена моя коллега, Розанна, – добавила я. – Хоби, ты же следователь. И должен хорошо знать тех, кто вставляет вам палки в колеса, защищая обвиняемых.

– Вот именно, вставляет палки, - не проникся тот. - Хочешь, что бы я попрал свою профессиональную солидарность?

– Хочу, что бы ты помог другу. Мне.

– Хоби, не упрямься, - попросила Дженни. - Выбери такого адвоката, который не станет слишком уж мешать. Или даже наоборот, поможет.

– Хорошо, дам тебе контакт, - сдался Хосок.

– Спасибо, – я благодарно улыбнулась.

Друг обреченно вздохнул и воткнул вилку в стейк. Но я ни о чем не жалела.

– На самом деле Ирэн ди Мерген была та еще штучка, - пробормотала Дженни. - Очень уж она любила вертеть мужчинами и плести интриги. Из-за нее расстроилась помолвка Риты, моей однокурсницы. Из-за нее наследники ван Роетов и ди Нормов чуть не поубивали друг друга на дуэли. Так что врагов у ди Мерген могло быть и правда много.

– Вот-вот, – закивала я. - А арестовали только Тэхёна.

– Ты ведь не знаешь, какие версии сейчас разрабатывает следствие, – справедливо возразил Хосок. - Уж поверь, пусть лучше твоего Тэхёна со всех сторон проверит ван Рибергер, чем до него доберется разъяренный ди Мерген.

– Он любил дочь? – погрустнела я.

– Не сказать, чтобы очень уж сильно, - пожала плечами Дженни. – Но мне кажется, что ди Мерген рассчитывал на нее. Вернее, на те связи и выгоды, которые она может принести. В конце концов, несмотря на все свои художества, репутацию Ирэн блюла и была завидной невестой.

– Ее подруга сказала, что ди Мерген начал переговоры о браке с кем-то очень серьезным, - вспомнила я.

– Увы, тут мне сообщить нечего, - разочаровала Дженни.

– А если просто прикинуть? За кого ди Мерген мог выдать дочь?

– С его амбициями – минимум за наследника какой-нибудь древней фамилии, – ответил Хосок. – Из тех, кто все еще не женат. Ди Кайденгор, ван Эльст, ван Хиссел, ван Рибергер, ван Манобан...

– Упасите боги. – Меня передернуло. - Нет, ни папа, ни Джин не стали бы пускать в нашу семью кого-то вроде Ирэн.

– Еще ди Ладдеры. У короля четверо неженатых племянников и два сына.

– О, представляю, что за пара вышла бы из принца Хелесара и Ирэн, - хихикнула Дженни и опасливо огляделась, словно боялась, что кто-то услышит. - От их интриг весь дворец дрожал бы.

– Или нет, если король, например, решил женить отпрыска и отправить куда-нибудь в провинцию, губернатором, - предположил Хосок.

– Но это все только слухи. Ди Мерген для дочери мог и за границей жениха найти.

– Как же жаль, что это дело ведешь не ты, - вздохнула я.

– Ну извини, - развел руками Хоби. - Но даже если бы и вел, все равно ничего бы не рассказал.

Дженни подарила ему укоризненный взгляд, а я улыбнулась:

– Ладно. Тогда оставлю все свои вопросы для адвоката.

С адвокатом мне повезло. Явившись утром по адресу, который дал Хосок, я попала к нему практически сразу. Худощавый пожилой мужчина по имени Анк Торманд принял меня без записи, потому что хорошо знал папу и был рад помочь его дочери. Выслушав просьбу, лисс Торманд немного подумал, но согласился помочь. Мы заключили договор, я выписала чек и с чистой совестью отправилась работать, договорившись встретиться вечером.

А в саду меня сразу поймала Розанна. Оглядевшись по сторонам, она затащила в первую попавшуюся беседку и выдохнула:

– Ну как, есть новости?

– Я нашла адвоката. Сегодня он попробует попасть к Тэхёну, а вечером за ужином расскажет, что смог узнать.

– Я пойду с тобой, - Розанна схватила меня за руку, – к адвокату.

– Не стоит, – отказалась мягко. – Прости, но ты... реагируешь слишком эмоционально. Это может помешать.

– Да, справедливо, – коллега поникла.

Она села на лавку. Я устроилась рядом и негромко спросила:

– Ты его так сильно любишь?

– Люблю, - призналась девушка устало. - Знаешь... Это так глупо, наверное. Но я влюбилась в Тэхёна, почти сразу, как он сюда пришел. Тэхён добрый, надежный, заботливый. Он поддержал меня, когда вскрылась правда о моем настоящем отце. А потом явилась эта ди Мерген... И Тэхён вдруг стал таким далеким.

– Даже не представляю, что тебе сказать, - я вздохнула. – Мне повезло дожить до своих лет без серьезных сердечных потрясений.

– Я и не жду совета, - бледно улыбнулась Розанна. – Просто переживаю очень.

– Все будет хорошо. Тэхёна выпустят. И, может, он поймет, что глупо гнаться за образом, который сам себе придумал. Наверняка считал, что влюбился в нежное прекрасное создание, а не в записную стерву и интриганку.

– Она была очень красивой, этого не отнять. Настоящей лессой. Не то, что я.

– Ты тоже красивая, – сказала совершенно искренне.

– Я даже согласилась пойти на прием по случаю дня рождения королевы, чтобы понять, каково это – блистать в высшем свете.

– Согласилась? – переспросила я.

– Это все мой папенька, лесс ван Тар, - вздохнула Розанна. - У него четыре сына, поэтому он жутко обрадовался, когда узнал про меня. Нам с мамой от него ничего не надо. Но ван Тар вбил себе в голову, что должен наладить со мной отношения. Вот он и пытается задаривать меня нарядами, украшениями, вывести в свет. Я все время отказывалась, а сейчас зачем–то согласилась... Зря, наверное.

– Не зря, – отрезала я. - Вот сходишь и поймешь, что совсем не хуже разных ди Мерген и ван Лоур.

– Я буду выглядеть там глупо.

– Это день рождения королевы. Все будет очень торжественно и прилично.

– Думаешь? разве можно идти, когда Тэхён сидит там...

– Я, конечно, люблю Тэхёна, как друга, но жизнь на нем не заканчивается. Никому не станет лучше от того, что ты проведешь вечер дома, страдая. Уверена, что и сам Тэхён этого не хотел бы.

– Ты права, – согласилась Розанна.

– Так что приходи, - я похлопала ее по плечу и поднялась. - В конце концов, нам всем нужно развеяться.

День прошел непросто. Упрямые семена чернокорня категорически отказывались даже проклевываться. В оранжерее захандрила хищная лиана-змееловка, и Листик, отчего–то решивший ее развлечь, чуть не попался на зубастый лист. В секции северных растений сломался охлаждающий артефакт, и нежная ледяная трава едва не повяла из-за жары. А золотая ночница, уже вот-вот готовая зацвести, вдруг начала сбрасывать бутоны, что очень расстроило лесса ван Ноблина. Впрочем, для капризного цветка, реагировавшего даже на громкие звуки рядом, это было совершенно обычным делом.

Но несмотря ни на что, закончила я вовремя и сразу отправилась в ресторан, где мы с лиссом Тормандом договорились встретиться. Адвокат уже ждал, и я порадовалась, что он выбрал столик в глубине зала. Не хотелось, что бы меня мог увидеть кто-нибудь из маминых подруг.

Мужчина дождался, когда я сделаю заказ, и только потом сообщил:

– Есть новости и плохие, и хорошие. Начну, пожалуй, с самого начала. Мне удалось не просто встретиться с лиссом Стаутеном, но и поприсутствовать на допросе.

– Как он?

– Надо признать, что ваш друг держится и ведет себя вполне разумно. Не впадает в уныние, ничего не подписывает и не соглашается на признание.

– На него давят? – я нахмурилась.

– Давят, - кивнул адвокат, поправляя очки в тонкой золоченой оправе. Но когда увидел, как вытянулось мое лицо, тут же добавил: – Не переживайте, его никто не пытает. Но следствию очень хотелось бы получить признание, потому что лесс ди Мерген жаждет новостей об убийце дочери.

Подошедший официант поставил передо мной салат. Дождавшись, когда он сделает тоже самое для лисса Торманда и удалится, я понизила голос и спросила:

– А что насчет улик?

– Даже мне, как адвокату, нельзя ознакомиться с материалами дела, но я смог понять, что прямых улик против лисса Стаутена нет.

– Хвала богам, - облегченно выдохнула я.

– Но веса косвенных достаточно, что бы держать его под стражей. Скандал, о котором вы говорили, действительно имел место. Многие свидетели описали его как весьма болезненный для мужского самолюбия. Да и с алиби все очень плохо. Лисс Стаутен говорит, что после ссоры с лессой ди Мерген ему не хотелось идти на праздник. Поэтому он просто бесцельно бродил по городу едва ли не до самого утра. Где ходил, помнит плохо, кто его мог видеть – не представляет тем более.

– Вот уж правда, лучше бы напился и подрался с кем-нибудь, – вздохнула я. – Его бы точно запомнили.

– Тут я с вами согласен, - усмехнулся лисс Торманд. - Но придется работать с тем, что есть.

– Интересно, пробовали ли они призвать душу ди Мерген для допроса, - пробормотала я задумчиво, вороша зелень на тарелке. - Наверняка пробовали: такие расследования не проводятся без некроманта. Но, видимо, не вышло? Она не смогла назвать своего убийцу или вообще не явилась?

– Мне тоже так показалось. Возможно, там не обошлось без магического вмешательства. Сегодняшний допрос, по крайней мере, строился вокруг артефактов. Лисса Стаутена расспрашивали насчет того, с кем из мастеров он знаком, какие лавки посещает, чем пользуется.

– Интересно.

Если в убийстве поучаствовал артефакт, который, например, сделал душу непригодной для допроса или вообще стал орудием, то о состоянии аффекта и речи не идет. На ди Мерген напал кто–то, кто не поленился подготовиться.

– Хорошо, - кивнула я. - И что дальше?

– Пока – ничего, - спокойно отозвался адвокат. - Можно было бы настоять на залоге, но очень не советую. Сейчас лиссу Стаутену проще и безопаснее в камере ван Рибергера. Я буду с ним на постоянной связи и, если что-то изменится, сразу сообщу.

– Договорились, - я не стала спорить. - Вы профессионал. Просто делайте свое дело.

А дома меня встречала мама. Стоило мне войти, она выглянула в холл и укоризненно покачала головой.

– Скоро ты совсем перестанешь бывать дома.

– Я ужинала в ресторане, – призналась со вздохом.

– И с кем же? С Хосоком ван Кимом?

– Нет, с коллегой. Ее зовут Розанна.

Отговорку придумала заранее, чтобы не пугать маму. Узнав, что я лезу в уголовное расследование, она разволнуется и будет мучиться мигренью.

– Жаль, – мама не скрывала своего разочарования.

– Ну ма-а-ам, – протянула я. – Говорила же, что мы с Хобиом просто друзья. Он очень хороший. Но вот понимаешь – не екает.

– Пока будешь ждать, пока екнет, состаришься.

– Не переживай, - я подошла и поцеловала ее в щеку.

– Я же беспокоюсь о тебе, - всплеснула руками мама. – Хорошо, не Хосок. Через два дня мы идем на прием во дворец, там будет много достойных молодых людей. Присмотрись, дорогая.

– Обязательно, - вздохнула обреченно.

Удовлетворившись моим обещанием, мама отстала. Я поднялась к себе, чувствуя, как накатывает усталость. Хотелось просто расслабиться. Поэтому, приняв ванну, я устроилась на кровати с приключенческим романом. Листик, сыто икая, отмачивал корни в плошке с питательным раствором. На тумбочке исходила паром чашка горячего чая. И все было спокойно. Ровно до тех пор, пока от чтения меня не отвлек странный звук.

Я подняла голову, не понимая, что именно слышу. Звук повторился. Потом еще раз и еще. Показалось, словно что-то маленькое ударяется об оконное стекло снаружи. Редкие дождевые капли или бестолковое насекомое, решившее пробиться на свет, или... или камешки с дорожки, которые кто-то бросает мне прямо в окно.

Я поднялась и раздвинула шторы. А потом и вообще вышла на балкон, всматриваясь в темноту. Страшно не было. Вместо страха я ощущала странную смесь предвкушения и возмущения. Кое-кто шастает сюда, как к себе домой.

– Привет, – мурлыкнула тень, не став меня разочаровывать.

– У тебя вообще совесть есть? - прошептала я, мысленно порадовавшись, что еще не успела сменить платье на ночную рубашку.

– Есть, но с собой не ношу за ненадобностью.

– Очень жаль.

Тень обрела человеческие очертания.

– Что-то случилось? - насторожилась я.

– Поговорить бы.

Я сжала губы, но ухватила Чонгука за руку и втащила внутрь. Не в спальню, упасите боги, а темную гостиную. Мужчина хмыкнул, но не стал отказываться от приглашения и по-хозяйски устроился на диване. Я опустилась в кресло, рассматривая его во все глаза. Моя ладонь до сих пор ощущала крепость чужого предплечья.

– Слышал, ты наняла адвоката этому парнишке, Стаутену, - негромко произнес Чонгук.

– Наняла, – подтвердила я.

– Переживаешь? Или...

– Если спросишь, влюблена ли я в него, я тебя стукну, – прошипела раздраженно. – Мне что, нельзя просто помочь другу?

– Можно, - Чонгук поднял ладони. - Значит, друг...

– Друг и хороший человек. И откуда ты вообще все знаешь? Складывается ощущение, что ты это дело ведешь.

– Вот еще не хватало, - фыркнул мужчина насмешливо. - Просто мне хочется быть в курсе. А осведомителей у меня много.

– И даже во дворце?

– И даже во дворце, - подтвердил он.

Я глянула на него задумчиво, но решила не сомневаться. Это очень подходило Чонгуку. Он и правда, как тень, которая может пробраться, куда угодно, увидеть и услышать, что угодно. Да и разных полезных знакомств у наемника наверняка хватает. Не зря Феликс говорил, что плату за выполненный заказ Чонгук берет не только деньгами, но и услугами.

Неожиданно на память пришли и другие слова брата. Например, о том, что Чонгук может читать мысли. Интересно, это правда или нет? Не хотелось сидеть вот так, без защиты, перед человеком, который читает тебя, словно открытую книгу. Как бы проверить... На прямой вопрос он точно не ответит. А что, если...

Пусть роман, который я только что начала, был приключенческим, а не любовным, воображение заработало на полную катушку. Картинки в моей голове выходили яркие и отчетливые. Вот я встаю и делаю плавный шаг вперед, чтобы тут же опуститься на мужские колени. Мои ладони скользят по странной ткани куртки, медленно, стараясь почувствовать все, что под ней скрывается. Выше и выше, пробираясь под воротник и наконец-то касаясь голой кожи на шее. Мужчина вздрагивает. На моей талии сжимаются его руки, такие сильные и надежные...

– Эрши, почему у тебя такое странное выражение лица? - насторожился Чонгук.

Я дернулась, прижимая пальцы к наверняка горящим щекам. Захотелось нервно хихикать. Боги, это ж надо было... Ладно, зато убедилась, что мысли Чонгук не читает. Иначе не отреагировал бы так спокойно.

– Извини, задумалась, – почти что честно призналась я. - Так что там с делом?

– Выходит, в виновность Стаутена ты не веришь.

– Не верю.

– Что ж... – Он помолчал. – Я не верю тоже.

– Правда? – удивилась я.

– Правда. Слишком уж странно все выглядит.

– И что там странного?

Чонгук не ответил. Мне захотелось выругаться. Как сложно общаться с человеком, выражения лица которого ты не видишь.

– Не лезла бы ты в это дело, Эрши, - произнес он наконец.

– Не полезу, - тут же согласилась я. - Если скажешь, что значит твое «Эрши».

– Рано, - удивил мужчина.

– Рано? - повторила недоуменно. – Ну ладно. Тогда выкладывай подробности. От чего вообще погибла ди Мерген?

– От удушения, - все же ответил Чонгук после паузы. – Следствию казалось, что убийца у них в руках. На шее ди Мерген нашли следы от пальцев, а под ногтями – кровь. Вот только когда маги провели анализ этой крови, выяснилось, что она принадлежит самой ди Мерген. Как и следы.

– То есть? – не сообразила я. - Что это значит?

– А это значит, Эрши, - протянул Чонгук, рассматривая темноту за окном, – что Ирэн ди Мерген задушила себя сама.

– Что? – Я самым натуральным образом обалдела. - Задушить себя невозможно. Стоит только потерять сознание, и пальцы разожмутся.

– Верно. Но факт есть факт, и он говорит нам только о том, что там имело место мощное подавление воли.

– Менталист, – прошептала я.

– Или человек с подавителем в руках.

Меня передернуло. Ментальная магия выводила это дело на совершенно другой уровень. Зато теперь понятно, что имел в виду лисс Торманд, когда говорил об артефактах. Тэхён ведь не менталист. И я очень сильно сомневаюсь, что у него где-то совершенно случайно завалялся подавитель воли, который вообще-то запрещен в большинстве стран. Надеюсь, следствие это тоже осознает.

– Именно поэтому я не верю в виновность Стаутена, – продолжил Чонгук, вторя моим мыслям. - Из мести за обиду он бы задушил ди Мерген сам. А тут нечто гораздо более серьезное. Возможно, причина кроется в делах старшего ди Мергена, который недавно замарался кое в чем незаконном.

– А что некромант?

– Ему удалось вызвать душу ди Мерген, но та совершенно ничего не помнит о своей смерти. Явно благодаря все той же ментальной магии. В любом случае, это слишком серьезно. Поэтому забудь о расследовании, Эрши. Для своего же спокойствия.

– Хорошо, - я кивнула, соглашаясь.

И вдруг замерла. По спинке дивана медленно полз Листик. Видимо, ему стало так же любопытно, как и мне, и метаморф решил подобраться к Чонгуку поближе. Вот только не успел. А я не успела его предупредить, что не стоит этого делать. Чонгук молниеносно выбросил в сторону руку, хватая орхидею.

Я тут же вскочила, готовая защищать питомца. Но мужчина удивил. Он не стал вредить Листику или наказывать за неуместное любопытство. Посадив его на ладонь, присмотрелся и хмыкнул:

– Орхидея-метаморф. Занятный экземпляр.

Листик сжался, но, когда сообразил, что ему не сделают ничего плохого, расправил корешки.

– Еще совсем молодой, - оценил Чонгук. – Без яда.

– Без яда? - переспросила изумленно. - Они могут быть ядовитыми?

– Могут. Но только самые старые и сильные.

Мужчина поднялся и пересадил его на мое плечо.

– Мне пора. Доверься адвокату, Эрши. Он знает свое дело. Максимум через неделю, если не раньше, Стаутена выпустят.

Сказав это, он шагнул к балкону, перемахнул через перила и исчез. Я бросилась следом, надеясь, что успею увидеть хоть что-нибудь. Но увы. Чонгук скрылся.

Меня кольнуло разочарование. Чонгук ведь не придет больше. Все явно случится так, как он сказал. Следствие найдет другого подозреваемого. Тэхёна выпустят, он вернется в сад. А у самого загадочного наемника в Альдонии не будет причин для того, чтобы заглянуть ко мне в гости. И пусть его визиты – не то, о чем стоит мечтать приличной девушке, от осознания этого факта почему-то становилось грустно.