Легенда Exo

<b>POV Кай</b>

Страшно. Дрожь проходит по всему телу, по позвоночнику бегут мурашки. Голубоватый свет режет глаза, и я вскрикиваю и падаю на колени, в груди невыносимо больно.
Я просыпаюсь и рывком сажусь на кровати - кулон на груди жжёт. Я поспешно отнимаю его от обнажённой кожи и оставляю на футболке, глубоко дыша.
- Джонин-хён!- взволнованный голос откуда-то от двери. Я вздрагиваю - это всего лишь макне. - Что случилось? Ты напугал меня.
- Не тебя одного. - вслед за макне входит Чанёль-хён, лохматый, и в коротких пижамных штанах. Они с макне садятся по обе стороны моей большой кровати.
- Хён, почему ты плачешь? - тихонечко спрашивает Сэхун, тыльной стороной ладони поймав влагу с моих щёк.
- Плачу? - я вслед за его рукой тоже понимаю, что щёки мокрые. Боль в груди потихоньку утихает. - Не заметил.
- Кай, тебе приснилось что-то плохое? - спрашивает Чанёль-хён, взлохматив мне волосы.
- Но я не помню - что именно. - киваю я. - Что-то совсем жуткое.
- Хён. - коротко вздыхает макне и тут же обнимает меня. - Это потому что ты волнуешься.
- Ничего я не волнуюсь. - фыркаю я, отталкивая макне от себя.
- Пойдём спать, Сэхуни, - зовёт Чанёль-хён, поднимается и протягивает макне руку. - Признать это ты его всё равно не заставишь. Так что пойдём спать!
Сэхун глядит на меня не обиженно, а немного грустно, а потом выходит с Чанёлем из комнаты.
А ведь младший прав. Конечно, я волнуюсь. Хён был со мной всегда, я познакомился с ним - ещё в школу не пошёл, а он уже тогда был рядом. Помню, как мы не ладили в начале. Я не хотел принимать его. Он ужасно раздражал меня: весь такой правильный, спокойный, красивый. Постоянно всем улыбался, заступался за младших, если их обижали, делился игрушками, приводил младших домой, находил контакт со всеми, кто его окружал. А я не был таким. Я был колючим и холодным. Именно тогда меня прозвали Каем. Мало с кем дружил, и общался вообще, постоянно держался отдельно, задирался к старшим, и частенько получал от них, задирался к младшим, и они получали от меня. Всё активно старался, чтобы Джунмён-хён ненавидел меня. А всё это было потому, что меня уже тогда тянуло к нему, я магнитился к нему, как сумасшедший. Конечно, я хотел, чтобы он был рядом, конечно, я хотел, чтобы у меня был такой друг. Он был старше, он бы заботился обо мне, улыбался мне, делился игрушками со мной, отводил бы меня за руку домой и заходил за мной утром, чтобы идти гулять. Но я хотел, чтобы такой друг был только у меня. И ни у кого больше. Я не хотел ни с кем его делить. Хён был прав, эгоизм был заложен во мне уже тогда. Именно поэтому я и держался подальше, потому что он бы не стал дружить только со мной. Он дружил со всеми, и одинаково относился ко всем, а я хотел быть особенным, хоть для кого-то. На то время моим другом был только Сэхун, но он был всегда, потому что ближе его не было никого и мы росли вместе. Сыграло роль ещё то, что мои родители - его крёстные. И я любил Сэхуна, всегда. Как младшего брата. Но знаете, наступает такой момент, когда и младший брат начинает доставать. Я хотел иметь такого друга, с которым я смогу от Сэхуна убегать, а Джунмён-хён наоборот убегал с Сэхуном от меня после моей очередной сцены. Я был капризным ребёнком. Мы подружились, действительно подружились в тот момент, когда во мне окончательно проснулись способности. Я был дома, потому что ребята во дворе отказались гулять со мной днём раньше. Был дома, и думал о том, что было бы неплохо оказаться сейчас возле Джунмён-хёна. Это был мой первый маршрут, первый маршрут, который я задал своим способностям, и они моментально отозвались на мой запрос. Первая телепортация была настолько болезненной для детского организма, что я лежал на асфальте и колотил ногами и руками по земле, крича от боли. Было ощущение, словно я всё ещё разбираюсь на частички. А Джунмён-хён, потому что тогда он ещё не был Сухо, стоял надо мной и не знал, чем помочь. Я телепортировал точно к нему, буквально на расстояние вытянутой руки. Я не мог унять боль достаточно долго, а потом он опустился рядом со мной на колени и просто обнял. Я расплакался тогда, обнимая его в ответ.
- Не бойся. Это просто телепортация, просто твои способности. - объяснил он мне тогда. Силы просыпаются в носителе в возрасте 6 лет, и, учитывая, что хён был старше, он, ясное дело, уже знал, что это, и что с этим делать. Вот именно тогда, после этих слов я понял, что всё - я особенный для него. И не потому, что я - телепорт. Он начал считать меня особенным тогда потому, что я показал настоящего себя: маленького искреннего мальчика, который испугался и расплакался. И когда мы с хёном после говорили об этом, а мы поднимали эту тему много раз, он сказал, что ждал от меня тогда именно этого - искренности, настоящего меня.
Где-то в течение следующего года Джунмён-хён стал Сухо-хёном, это как-то ляпнул Сэхун и мы долго смеялись, а потом так и вышло. А потом появились и остальные ребята, мы познакомились с Кёнсу и Бэкхён-хёном в школе, а Чанёль-хён переехал в наш город примерно в то же время.
Вот и сейчас я лежу у себя дома, в своей комнате на своей кровати, раскинув руки, и чувствую, как нагревается кулон на футболке.
- Лухан! - шепчу я в пустоту. - Помнишь, ты рассказывал мне, что чтобы услышать мои мысли, ты должен настроиться на них. Ну так вот, Лу, - я вздыхаю. Не думаю, что он меня услышит, но я должен сказать это. - Передай Сухо-хёну, что мне до одурения не хватает его!

<b>POV Лухан</b>

Слушать рассуждения Чена по поводу того, что ему надоело просто прятаться, конечно весьма забавно. Этот мальчуган, который большую часть своей жизни пребывает в отличном расположении духа, всё делает с улыбкой. Особенно если это касается его способностей, потому что Чен - единственный из нас всех, кто контролирует себя на все 200 процентов, и более того, он знает о всех возможностях и проявлениях своей силы. Поэтому такой энтузиазм от Чена - вполне привычное для нас всех дело. Для успешного дела ему нужно настроение, поэтому он ко всему подходит с такой точки зрения, что если так происходит - значит так должно, а если так должно, то...
- То нужно радоваться тому, что ты вообще живёшь!
Кто из нас ещё телепат, что он заканчивает мои мысли своими словами?!
- Ты когда-нибудь переусердствуешь. - замечает Мин, подпирая щёку ладошкой.
- Хён, а ты только этого и ждёшь? - смеётся Чен, толкая старшего в плечо и тот, теряя равновесие, валится на кровать.
Я с улыбкой наблюдаю за ними, но понимаю, что кроме того, что сон не идёт, он и не пойдёт, потому что эти двое сейчас устроят демагогию на полчаса и будет плакать моё утреннее пробуждение крокодильими слезами, потому что, если я не высплюсь, с кровати меня не стащат даже силой. Поэтому я поднимаюсь и иду в комнату к Крису, откуда меня послали спать к Мину с Ченом, поскольку здесь наши умы решают проблемы мирового масштаба. Я собираюсь толкнуть дверь и заявить, что я вообще-то старше их всех, и если не вместе взятых, то хотя бы самого старшего там Криса точно, да вот только когда я всё же вхожу, то совершенно забываю, что хотел сказать. И уже не чувствую себя таким взрослым, старшим и уверенным. В принципе, за дверью я не вижу ничего криминального. Сухо сидит на краю большой кровати, запустив ноги под себя, и что-то увлечённо пишет, Крис же сидит за своим столом, во что-то вчитываясь, а Лэй над ним, одним коленом на его кресле и опираясь о его плечи, тоже читает.
- Не состыковывается! - фыркает Крис, отбрасывая в сторону пачку листов, что только что читал.
И все они настолько сосредоточены, нет, я бы даже сказал - серьёзны. Даже больше озадачены и слегка расстроены, потому что, судя по всему, у них что-то не получается. Сухо трёт переносицу костяшками пальцев и принимается за записи опять.
- Успокойся, истеричка! - просит Лэй, поглаживая Криса по плечам. Но тот только сбрасывает чужие руки и рывком встаёт.
- Лухан, ты что здесь делаешь?! Уже поздно, иди спать!
- Может, я могу помочь? - робко спрашиваю я, осторожно закрывая за собой дверь.
И прежде чем я успею что-то понять, Крис просто выходит из комнаты, хлопнув дверью.
- Я что-то пропустил, - вздыхаю я, присаживаясь возле Сухо на кровать. - Исин?
- Ему снились отрывки из дневника, записи из которого передал Чанёль с Сухо. Но они не сопоставляются с реальностью. - объясняет Лэй. - А ещё я думаю, у него мигрень, ну знаешь, как у него бывает, когда он замыкается в себе. Но он не даёт мне ничего сделать.
- Слушайте, а куда это Ифань-хён намылился на ночь глядя?! - в дверной проём просовывается любопытная мордочка Чена, а за ним и Мина.
- Не спрашивайте! - отмахивается от них Лэй, падая поперёк кровати. - Берите пример с Тао, который сопит уже, наверное, часа два. Дуйте все спать, а то если вернётся, а мы бодрствуем - попадёт всем.
А потом когда ребята и правда расходятся спать, на часах перевалило за два ночи, я снова возвращаюсь в спальню Криса, только его самого тут нет. Я нахожу на разбросанных подушках только Лэя.
- Лу, ничего ведь не случилось, верно? - тихо спрашивает он. Ну конечно, он знает, что это я. Никто бы не рискнул лезть Крису под горячую руку, это же только мы с Лэем смелые, чёрт побери!
- Домашний дракончик ведь на то и домашний, скоро вернётся! - улыбаюсь я.
- Ложись спать, Лулу, ладно? - просит Лэй, забираясь под одеяло, и в приглашающем жесте хлопает по соседней подушке. Мы всю ночь, до утра, так и ворошимся, постоянно просыпаясь, и проверяя наличие Криса рядом. И когда горизонт одевается в яркое платье нового дня, и мы от неосторожного порыва ветра за окном опять вместе просыпаемся, Криса всё ещё нет. Лэй вздрагивает, утыкается носом в подушку и я переплетаю его пальцы со своими - в детстве мы всегда спали так.
Утром, действительно утром, когда мы с Лэем больше не в состоянии крутиться, уставшие, не выспавшиеся, угнетённые, мы спускаемся на кухню часов слегка за семь утра и находим там, кого вы думаете?! Верно, Криса. Он сидит у барной стойки на высоком стуле в домашней одежде, совсем не той, что уходил вчера, и задумчиво покусывает кончик карандаша, пока тонкая ладонь сжимает тёплую, дымящуюся чашку кофе. Он слегка растрёпанный, но в целом бодрый и достаточно свежий. Мы с Лэем так и замираем на пороге, как заколдованные, всё ещё держась за руки и удивлённо глядя на него во все глаза, словно он проспал дома всю ночь и просто проснулся чуть раньше.
- Ааа, доброе утро! - улыбается он, замечая нас, наконец. - Кофе будете?
Крис ставит чайник на огонь, а мы с Лэем переглядываемся.
- Ах ты ж засранец! - начинает Лэй, и отвешивает Крису тяжёлый подзатыльник, как только дотягивается, а я толкаю его в плечо, недовольно сопя.
- Ну чего вы такие злые с утра? - Крис пытается состроить милую мордашку, делая вид, словно это не он был неизвестно где всю ночь.
- Злые с утра? - вспыхивает недовольством Лэй, а Крис только смеётся, хватая нас за руки, и притягивает к себе, обнимая за шею.
- Кажется, я понял, где нам стоить искать нашу половинку сердца! - сообщает он и довольно кивает. Мы глядим на него недоверчиво, а затем с облегчением выдыхаем. Потому что это значит, что чем быстрее мы найдём её, тем быстрее всё это закончится! Потому что это значит, что чем быстрее мы найдем её, тем быстрее я смогу обнять Сэхуна!