Такова правда.

Прошла неделя со свадьбы Хейли, и мы с ней договорились встретиться. Точнее, она приедет ко мне на ночёвку, и сейчас я решила приготовить ей какое-нибудь блюдо. Правда, моя кухня чуть не сгорела от моих умений в кулинарии, ну ладно — главное, что всё обошлось. Через полчаса в дверь постучали.

Подойдя к глазку, к которому я еле дотянулась (да уж, ну и рост у меня), я увидела довольную Хейли и открыла дверь.

— Ассаляму алейкум! Ну и холодрыга на улице, — пожаловалась подруга.
Она была одета в красивое нежно-голубое платье и белый платок — этот образ придавал ей особо красивый вид.

— Ваалейкум салям, проходи тогда скорее, — улыбнулась я.
Мы вместе сели за стол. Она достала из рюкзака пачку конфет к чаю, хотя у меня их было отбавляй.

— Норт передал, говорит, чтобы я здесь нормально кушала и не расстраивалась.

— Неужели со мной ты решила расстраиваться? — сказала я и как бы рассердилась на Норта. Да со мной моя любимая Хейли будет самой счастливой, пусть даже не сомневается — её я люблю больше, чем он.

— Нет, конечно. Просто когда у меня нет настроения, он даёт мне что-то сладкое. Кажется, понял, что для моего хорошего настроения нужно хорошо постараться.
Кстати, он салям передал тебе.

— Ваалейкум салям. А ты чего с ним без настроения была?

— Скажу по секрету: я просто расстроилась из-за концовки одной книги, а он подумал, что это он что-то натворил.

Усмехнулась она и начала рассказывать об их совместной жизни: какие были сложности, милые моменты. Хотя она и жаловалась, что он всё время включает ужастики, и на этом моменте они постоянно ссорятся. Я знала — они очень друг другу подходят. Ну а если Норт что-то с ней сделает, я его прикончу.

— Он тебя подвёз?

— Да нет, я сама приехала. Да и, может, нам будет нужна моя машина — прогуляемся, поедем, например, на каток. Но сначала давай я прочитаю намаз, — сказала Хейли и пошла в другую комнату.
А я, вспомнив кое-что, пошла в свою, достала из шкафа один блокнот и открыла его, сразу ощутив чувство дежавю.

«Детские мечты».
Я хотела кое-что подправить. Помню, я очень тупо зачеркнула последний пункт — «найти человека, который будет меня радовать».

Снизу я написала его заново, ведь этого человека я ещё не нашла. Как же было тупо зачеркнуть его в тот день.

«Поехать в Таиланд на фестиваль фонарей».

В детстве я не знала, какие люди есть в Таиланде, и по фоткам в интернете увидела, что там есть фестиваль фонарей. Увидев эту страну как самое желанное и идеальное место, именно её и написала.
Жаль, не могу исправить её на какую-нибудь другую страну. Ехать в Таиланд не так уж и хочется, учитывая, каких зверей… ой, людей ты можешь там встретить. Но вот на фестиваль фонарей я и вправду хочу поехать. Как же там красиво — эти огоньки словно из мультфильма «Рапунцель». Я  очень любила её в детстве, но моей фавориткой навсегда останется Эльза — единственная королева среди принцесс и та, которая преодолела всё без помощи какого-то принца. Теперь понятно, на ком строилась моя личность.

Я прочитала оставшиеся пункты:
«101 роза»

«Поехать в Таиланд на фестиваль фонарей»

«Найти человека, который будет меня радовать»

Осталось всего лишь три пункта. Один из них — самый сложный… последний. Да, такого человека, наверное, будет сложно найти. Но Хейли же нашла, не так ли? Может, Аллах тоже готовит мне сюрприз, и у меня тоже будет человек, который будет со мной, будет меня любить и не предавать! Вот сейчас он был бы мне очень необходим… такое время, когда скоро повторный суд, и мне нужна поддержка.

Но ни в одном человеке я не найду столько поддержки, как у Аллаха — они никогда с Ним не сравнятся. Он знает, что мне и вправду во благо, и помогает — я это чувствую. И как же хочется сказать тем людям, которые говорят: «Я делаю дуа, но нет ответа»:
«Подожди, прояви терпение. Может, Аллах уже ответил на твои молитвы, но другим путём? Или Он знает, что если ты это получишь, то отдалишься от Него, поэтому Он даст тебе наилучшее — но потом. А сейчас Он хочет тебя услышать. Он всегда рад Своим рабам и слышит самые тихие дуа и даже твоё молчание, беззвучные крики в душе. Он знает всё — Он твой Творитель. Доверься Ему, ибо Он знает, что тебе на пользу, а что нет».

Таким людям я могу высказывать своё мнение вечно, и это единственная причина, по которой я не разбилась окончательно после поступка Криса. Я знала, что в этом есть скрытоое благо, и оставалось только довериться Аллаху. Но вот чувствам не прикажешь, и плакать я могла ночами, конечно, никому не показывая, кроме Хейли. Ну и ей я давно сказала, что забыла о нём и мне всё равно… мда уж, ну и соврала же подруге. Хотя она и без меня поняла, что я всё ещё думаю о нём, но тревожить вопросами перестала — ведь меня это ранило ещё больше.

— Ясмин, ты чем занимаешься? — сказала Хейли из дверного проёма, улыбаясь.

— Да так, подправила кое-что в блокноте, — отмахнулась я и решила положить блокнот обратно.
Но Хейли успела его заметить.

— Ясмин… — тихо сказала она и села на мою кровать. — Если тебя что-то тревожит, ты всегда сможешь мне…
Хотела продолжить подруга, но я её перебила.

— Да нет, ничего, просто вспомнила кое-что. Нужно было же подправить неправильный поступок, — сказала я.

Хейли аккуратно взяла блокнот. Я не сопротивлялась — пусть смотрит.
— Ясмин, давай начистоту, а?
— Хейли…
— Просто если тебе больно, пожалуйста, поделись. Я не могу просто сидеть, когда моя подруга страдает внутренней болью.

— Даже если страдаю — что мы сможем сделать, Хейли? Поделюсь, расскажу — и будет только хуже. Да, мне больно всё ещё, но что мне сделать? Всё, теперь уже ничего. Раньше надо было думать головой, нужно было думать!
Рассердилась на себя я и отвернулась от Хейли.

— Чем? Головой? Ясмин, ты тогда думала сердцем, и оно настолько сильно билось, что головой ты просто перестала думать. Такое бывает, когда влюбляются по-настоящему… Ты в этом не виновата, — пыталась успокоить меня Хейли.

Но мне стало только хуже. Нет, ну какое сердце… да, ему не прикажешь, но почему же так всё обернулось, даже если я чётко знала, что его места в моей жизни быть не может?

— Не моя вина — а чья? Я доверилась ему, я начала с ним общаться, я начала верить — и в итоге разочаровалась. Теперь я уже понимаю чётко, почему Аллах запретил отношения до брака: они только рушат и разбивают человека, оставляя раны на всю жизнь. Это моя вина, но если Аллах видит здесь скрытое благо — я не жалуюсь. Пусть будет так, как Он видит.

Спокойно ответила я, пытаясь удержать предательские слёзы, которые рвались наружу. Нет, хватит слёз. Даже если и будут — то пускай ночью, не сейчас, не перед Хейли. Я не должна быть слабой, я должна отпустить прошлое, должна быть сильной. Только ночью, на тахаджуде перед Аллахом, я позволю себе быть слабой. Я сейчас — никаких слёз.

— БаракаАллах, я всегда буду поражаться твоему иману, Ясмин, — восхищённо посмотрела на меня Хейли.

— Испытания делают человека сильнее, а иман — крепче, Хейли. Это буквально был моим девизом всю жизнь, — усмехнулась я.

— Как думаешь, зачем он это сделал? — спросила я её.

— Нет, ну правда, нельзя же столько всего делать только ради предательства. Ему заняться нечем?

— Да, странно. Обычно если бы он хотел предать, то не делал бы столько вещей… Да и он… Я думала, он и вправду влюблён, Ясмин. Нортон рассказывал об их разговорах, говорил, как он смотрит на тебя. Я уверена — он был в тебя влюблён. Ну вот никто столько не будет делать по простоте и только ради предательства. Понимаешь, тут что-то не так… не пойму зачем.

«Чтобы тебя разбить», — донёсся голос Кристофера из прошлого. Ха разбить он меня решил.

— Может, он и вправду любил… Но потом сосредоточился на своей цели. То есть его «любовь» закончилась очень быстро, а сейчас он меня ненавидит. Но неужели разлюбить человека так легко? Как он это сделал? Ещё тогда смотрел на меня так, будто я хоть какую-то роль имею в его жизни, и на завтрашний день усмехался и смотрел так… Ужас. Вот как за день он успел меня разлюбить? Ай, да всё! Что мы тут о прошлом? Может, любил, может и нет — теперь это не имеет значения. Я всё равно сделаю так, чтобы и он, и его папаша были в тюрьме и получили своё, — сердито высказалась я подруге.

— Всё равно не понимаю… Человек не может разлюбить за один день. Если он и вправду влюблён, он просто не сможет так быстро отпустить…

— Да он и не отпускал… — раздражённо перебила её я.

— В смысле? А ты о брелке? Удивительно, что ты его всё ещё хранишь. Очень интересно, что значит эта кнопка. Куда она настроена? Я посмотрела в интернете, но таких брелоков ещё не видела. Да, я вижу, что он изготовлен специально. Смотри, какая надпись.

Она указала на брелок, который стоял на столе вместе с ключами.

— Слушай, давай ещё раз посмотрим? Тут какой-то механизм, но нужно же понять, к чему он устроен, — сказала я.

Да, все эти два года я так и не пересмотрела весь интернет в поисках какой-нибудь зацепки и информации об этом брелке. Мне просто было всё равно… хотя нет, не всё равно — просто не хотела смотреть, думая, что сделаю себе больнее.

Хейли, как настоящий хакер, уже открыла ноутбук и, загрузив фотку брелка, искала нужную информацию.

— Ага, такие брелки никто не дарит. Но зато тут есть такие пульты, привязанные к маленькой игрушке — когда нажимаешь, игрушка пищит.

— Конечно, ему, как истинному мужчине, нужна будет игрушка, которая будет пищать каждую ночь, — усмехнулась я.

— Смотри-ка! Есть два браслета, привязанные друг к другу. Когда на одном нажимаешь кнопку поверх браслета — другой мигает.

— Зачем Кристоферу такой механизм? Я пробовала нажать при нашей встрече в магазине, но ничего не произошло… Хотя, стоп…
Я вспомнила его рубашку с длинными рукавами, которые вполне могли бы скрыть браслет, и рассказала об этом Хейли.

— Но зачем ему понадобится такая штука, если он и так бросил всё и уехал? Поиздеваться решил?
— А может, за один день так и не разлюбил? — горько усмехнулась Хейли.

— Не разлюбил, как же! Да любил ли вообще — и то непонятно. Если бы продолжал любить, то дал бы хоть какой-то знак, а сейчас так и молчит, — грустно сказала я.

— Да, странно, в общем, это всё. Но мы же адвокаты, не так ли? Давай посмотрим более детально, а потом сейчас пойдём гулять, — предложила Хейли.
И я согласилась.

Вечером, после прогулки, я начала заниматься делом — завтра у меня будет суд.