62 глава
Мусим, словно огромный хищник, учуявший запах крови, медленно двинулся на Владислава. В его глазах не было ни тени сожаления, лишь холодная, неумолимая решимость. Владислав, еще секунду назад уверенный в себе, сейчас дрожал, как осиновый лист на ветру. Он понимал, что оказался в ловушке, из которой нет выхода.
Ник, несмотря на многолетний опыт работы адвокатом и знакомство с теневой стороной жизни, почувствовал холодок, пробежавший по спине. Он знал, что сейчас ему нужно быть максимально собранным, чтобы хоть как-то контролировать ситуацию. Он понимал, что происходит нечто важное, нечто, что может изменить все.
Вспомнив слова Мусима о необходимости быть свидетелем, Ник достал из кармана телефон и включил камеру. Запись велась в беззвучном режиме, чтобы не привлекать лишнего внимания. Он понимал, что это может стать единственным доказательством, способным как спасти Мусима, так и утопить его.
Мусим, не торопясь, обходил Владислава по кругу, словно оценивая добычу перед нападением. Каждый его шаг отдавался гулким эхом в звенящей тишине гостиной. Владислав пытался увернуться, пятился назад, но Мусим неумолимо загонял его в угол, лишая всякой надежды на спасение.
Когда Владислав оказался прижат к стене, Мусим остановился, отстранился и заговорил. Его голос был ровным, спокойным, но в каждом слове чувствовалась смертельная угроза.
– Я обвиняю тебя, Владислав, в попытке нападения и изнасилования Киры. Я обвиняю тебя в связях с криминальным миром, в предательстве доверия и подлости.
В этот момент Ник невольно усмехнулся про себя. "Кто бы говорил! – подумал он. – Сам Мусим – чуть ли не общепризнанный глава криминального мира". Но он понимал, что сейчас не время для сарказма. Ему нужно было продолжать снимать, фиксировать каждое слово, каждое движение.
Мусим продолжил, не обращая внимания на внутренний монолог Ника.
– Я обвиняю тебя в ложных показаниях, в подлоге документов, в попытке оклеветать невиновных. Я обвиняю тебя в изменах своей матери, в неподобающем отношении к ней, в неуважении к семье.
Владислав, слушая обвинения Мусима, постепенно приходил в себя от первоначального шока. Он увидел, как Мусим слегка поправил пиджак, и заметил отчетливый контур пистолета в его кармане. В этот момент до него дошло, к чему все это идет.
Страх, сковывавший его движения, сменился отчаянием. Он понял, что его жизнь висит на волоске, и единственный шанс на спасение – это умолять.
Это глупо. Мусим именитый киллер, за его спиной столько смертей, что можно собрать региональное кладбище... Он наслышан этим
– Мусим, пожалуйста, не делай этого! – взмолился он, хватая его за руки. – Я все исправлю! Я все отменю! Я…
Он не успел договорить. Мусим оттолкнул его с такой силой, что Владислав отлетел обратно к стене. Одним стремительным движением Мусим выхватил пистолет из кармана и направил дуло в голову Владислава.
Ник замер. Он никогда раньше не видел, как Мусим убивает человека. Он слышал о его жестокости, о его безжалостности, но никогда не был этому свидетелем. Сейчас, когда смерть стояла так близко, он почувствовал леденящий ужас, парализовавший его тело.
Он понял, что то чувство, когда всё мы смотрим ужастики или криминарт и думаем про себя "Вот я бы не мешкался и так сделал!" Все эти слова расплываются перед лицом смерти.
В тишине гостиной раздался оглушительный выстрел.
Владислав, сраженный пулей в голову, рухнул на пол, словно подкошенный. Кровь мгновенно залила мраморные плиты, окрасив их в багровый цвет. Его глаза были открыты, но в них уже не было жизни. Он был мертв.
Мусим опустил пистолет и повернулся к Нику. На его лице не было никаких эмоций. Он выглядел спокойным и даже немного усталым.
– Спасибо, что был свидетелем, Ник, – сказал он ровным голосом.
Ник, все еще находясь в состоянии шока, не мог вымолвить ни слова. Он стоял, как парализованный, и смотрел на труп Владислава, словно загипнотизированный.
Мусим подошел к нему, взял его за руку и повел к выходу.
– Пойдем, Ник. Нам нужно уйти отсюда.
Ник, словно марионетка, послушно последовал за Мусимом. Он не помнил, как они вышли из дома, как сели в машину. Он лишь чувствовал ледяной холод, сковавший его душу.
Всю дорогу они ехали в тишине. Ник, опустив голову, смотрел в окно, пытаясь осмыслить произошедшее. Он впервые в жизни стал свидетелем смерти, и этот опыт навсегда останется в его памяти.
Мусим, напротив, казался абсолютно спокойным и собранным. Он вел машину уверенно и сосредоточенно, словно ничего не произошло.
– Куда мы едем? – спросил Ник, наконец, нарушив молчание.
– В безопасное место, – ответил Мусим, не отводя взгляда от дороги. – Нам нужно время, чтобы все обдумать и решить, что делать дальше.
Ник кивнул. Он понимал, что сейчас им нужно действовать осторожно и обдуманно. Цена ошибки слишком высока.
Он достал из кармана телефон и посмотрел на запись, которую он сделал в доме Владислава. Он знал, что эта запись – их единственная надежда на спасение. Но он также понимал, что она может стать и их погибелью.
– Ты уверен, что это было необходимо? – спросил Ник, не поднимая глаз от экрана телефона.
Мусим вздохнул.
– Он не оставил мне выбора, Ник. Он перешел черту. Он угрожал Кире, и я не мог этого допустить.
Ник молчал. Он понимал, что Мусим прав. Владислав был опасен, и его нужно было остановить. Но убийство… Это всегда было последней мерой.
– Что мы будем делать с записью? – спросил Ник.
– Пока не знаю, – ответил Мусим. – Нам нужно время, чтобы все взвесить и принять правильное решение.
Они снова замолчали. Каждый из них был погружен в свои мысли, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.
Ник понимал, что он оказался втянут в опасную игру, из которой выбраться будет нелегко. Но он не жалел о своем решении помочь Мусиму. Он знал, что он поступил правильно, что он сделал все, что мог, чтобы защитить своего друга.
Он выключил телефон и убрал его обратно в карман. Он верил в Мусима, верил в его силу и в его ум. Он знал, что вместе они смогут преодолеть все трудности и выйти из этой ситуации победителями.
Но в глубине души он чувствовал тревогу. Он понимал, что впереди их ждет тяжелая борьба, и цена ошибки может быть слишком высокой. Но он был готов к ней. Ради дружбы, ради справедливости, ради Мусима. Он был готов идти до конца.