21 глава
Фильм разворачивался на экране, погружая их в мир кошмаров и жестокости. Кира сжималась от каждого скримера, кровь стыла в жилах при виде изощренных убийств и обезображенных тел. Она никогда не была большой поклонницей ужастиков, но сегодня, в окружении этой нереальной, но такой осязаемой опасности, фильм казался своеобразным катарсисом, позволяя выпустить пар и пережить страх в безопасной обстановке.
Однако, ее внимание постепенно переключилось с экрана на Мусима. Она заметила, что он сохраняет каменное спокойствие, даже когда на экране разворачивались самые кровавые сцены. Его лицо оставалось невозмутимым, лишь иногда на губах проскальзывала едва заметная, почти презрительная улыбка.
И тут ее осенило. Для нее это был просто фильм, набор спецэффектов и бутафорской крови. Но для Мусима… для Мусима это было отражение его реальной жизни. Он видел такое вживую, он сам участвовал в подобных сценах, он сам был причиной этой боли и страха. Для него это было не развлечение, а, как она подумала с дрожью, своего рода "хобби".
Эта мысль заставила ее содрогнуться. Как можно привыкнуть к такому? Как можно оставаться равнодушным к чужой боли и смерти? Как можно жить с этим грузом на душе?
Очередной внезапный скример заставил ее подскочить на месте. Не выдержав напряжения, она машинально отвернулась от экрана и уткнулась лицом в плечо Мусима. Ее сердце колотилось как безумное, дыхание сбилось.
Она совсем не поняла от страха, что только-что произошло...
Мусим замер. Он почувствовал ее прикосновение, ее дрожь, и его сердце сжалось от жалости. Он понимал, что она напугана не столько фильмом, сколько его прошлым, его настоящим. Он знал, что она не видит в нем монстра, но также она знал, что всё же она боится, что он киллер.
Он аккуратно поставил фильм на паузу, чтобы не усиливать ее страх. Затем мягко коснулся ее плеча и спросил тихим, заботливым голосом: "Все в порядке?"
Кира подняла на него свои глаза и прошептала: "Да… просто испугалась."
Но она не отпустила его. Она продолжала прижиматься к нему, ища в его прикосновении защиту и утешение.
Мусим облегченно вздохнул. Ему нравилось, что она так близко. Ему нравилось чувствовать ее тепло, ее запах, ее доверие. Он чувствовал себя нужным, защитником, героем.
"Тебе не обязательно смотреть, если тебе страшно," – предложил он, стараясь говорить мягко и успокаивающе.
Кира покачала головой. "Нет… все нормально. Я хочу досмотреть. Мне интересно что-же будет в конце"
Но она не отпустила его. Она продолжала держаться за него, словно за спасательный круг.
Мусим усмехнулся. "Ну, раз ты не собираешься отпускать меня до конца фильма, то я только рад, что ты так близко," – прошептал он ей.
Кира покраснела. Она поняла, что выдала себя, что показала свой страх и свою потребность в его защите. Ей стало неловко, что он видит ее такой слабой и беззащитной.
"Не переживай. Все хорошо. Привыкай…"
В его голосе звучала нежность и обещание. Он обещал ей защиту, любовь, поддержку. Он обещал ей, что она больше никогда не будет одна.
Кира подняла на него глаза, полные смущения и благодарности. Она не знала, что ответить. Она просто прижалась к нему еще крепче, чувствуя, как ее страх постепенно отступает, уступая место теплу и надежде.
Он включил фильм обратно, но больше не смотрел на экран. Он смотрел на Киру, на ее прекрасное лицо, на ее глаза, полные доверия. Он держал ее в своих объятиях и чувствовал, как их судьбы переплетаются все сильнее и крепче.
И фильм продолжался, но они больше не обращали на него внимания. Они просто сидели в обнимку, наслаждаясь теплом и близостью друг друга. Они знали, что их ждет много испытаний, много трудностей.