Цена твоего имени

Испытательный срок в Blackwood Law Group медленно превращал меня в человека, который реагирует на звук входящего письма нервным тиком.

Прошло больше двух месяцев с моего прихода в компанию, но ощущение было такое, будто я здесь уже несколько лет.

Радовало только одно — через пять дней закончится испытательный срок.

Пять дней.

Всего пять.

За это время я научилась быстро печатать юридические заключения под давлением. Научилась различать настроение Блэквуда по тому, как сильно он хлопает папкой о стол.
Спать по четыре часа. Не реагировать на крики старших юристов. Не вздрагивать, когда кто-нибудь произносит:
«Харпер, к Блэквуду».

И научилась не принимать на свой счёт половину того, что происходило в этом офисе, хотя с последним иногда были проблемы.

Особенно когда дело касалось Грейсона Блэквуда.

Боже, как же я его ненавидела.

Не той красивой книжной ненавистью, когда между людьми якобы существует тонкая грань между любовью и враждой.

Нет.

Я ненавидела его совершенно искренне.

За его вечное спокойствие, за привычку смотреть на людей так, будто он уже знает, где именно они сломаются, за его манеру отдавать распоряжения так, будто слово «пожалуйста» было вычеркнуто из его словаря ещё в детстве.

И особенно за то, что он никогда не повышал на меня голос.

Это почему-то бесило сильнее всего.

Когда человек кричит, можно хотя бы крикнуть в ответ.

А Грейсон Блэквуд просто смотрел и ждал...

Ждал, когда ты сама сорвёшься.

— Ты опять смотришь на его кабинет как серийный убийца, — сказала Елена, заходя ко мне в кабинет.

Я оторвалась от ноутбука.

— Нет, сегодня максимум как женщина с хроническим раздражением.

Она рассмеялась и плюхнулась в кресло напротив.

За эти месяцы мы стали настоящими подругами.

Не офисными «доброе утро»-коллегами, которые улыбаются друг другу возле кофемашины.

Именно подругами которые вместе обедали, вместе жаловались на работу, по пятницам уходили в бар в центре города и обсуждали сотрудников так, будто это отдельный сериал.

Иногда я рассказывала ей о своём отце.

Она знала, что каждое воскресенье я езжу за город к нему, в дом, где когда-то жила наша семья.

Знала, что я терпеть не могу слишком сладкий кофе, но всё равно пью его с сахаром.

Знала даже, что если утром в моих наушниках играет The Weeknd, лучше не разговаривать со мной до первой чашки кофе.

В общем, Елена знала обо мне достаточно, чтобы однажды шантажировать меня до конца жизни.

И я знала о ней примерно столько же.

— Дэниел опять пялился на Монику из финансового отдела, — сказала Елена, открывая банку колы.

— Он смотрит на неё так, будто она налоговая льгота.

— Это самое романтичное, что может родиться в юридической компании.

Я усмехнулась и снова уткнулась в документы.

— Кстати, — протянула она, — Блэквуд сегодня с утра в ужасном настроении.

— Когда у него было другое?

— Сегодня он довёл стажёра до панической атаки из-за неправильного шрифта в договоре.

Я закатила глаза.

— Психопат.

— Зато красивый.

Я медленно подняла на неё взгляд.

— Елена.

— Что?

— Никогда больше не говори это вслух.

Она рассмеялась.

— Оливия, да ладно тебе. У него внешность такая, что половина женщин в этом офисе забывает, зачем вообще пришла на работу.

— Внешность? А характер как у судебного пристава.

— Зато...

Не успела она договорить, как дверь моего кабинета открылась.

Без стука, конечно же.

Грейсон.

Лёгок на помине.

Он вошёл внутрь спокойно, держа в руках папку.

Безупречный костюм.

Тёмные волосы слегка растрёпаны.

И этот взгляд.

Господи.

Иногда мне казалось, что он смотрит на людей как на потенциальные проблемы.

Хотя, возможно, в его случае так оно и было.

— Харпер.

— Да, мистер Блэквуд? — произнесла я спокойным голосом, пытаясь скрыть недовольное выражение лица.

Не получилось.

Судя по тому, как Грейсон посмотрел на меня, он прекрасно его заметил.

Елена тоже.

Она моментально поднялась с кресла.

— Я, пожалуй, пойду, пока здесь не началась корпоративная война.

Умная женщина.

Она быстро выскользнула за дверь, оставив нас вдвоём.

Грейсон положил папку на мой стол.

— Для человека на испытательном сроке вы слишком недовольны.

Я медленно подняла взгляд.

— А для человека, который нанимает сотрудников на испытательный срок, вы слишком любите об этом напоминать.

Его лицо осталось безразличным.

Но взгляд стал холоднее.

Маленькая победа.

— Через пять дней заканчивается ваш испытательный срок.

Я замерла.

Вот и оно.

Слово, которое последние несколько дней крутилось у меня в голове.

Пять дней.

После трёх месяцев нервов, дедлайнов, ночных писем и бесконечных поручений Грейсона Блэквуда я наконец-то почти добралась до финиша.

— Я умею считать, — ответила я.

— Тогда вам будет проще понять следующее.

Он подвинул папку ближе ко мне.

— Через два дня презентация для инвесторов Kline Group. Аналитическую часть готовите вы.

Я моргнула.

— Я?

— Я вроде бы сказал на английском. Или вы просто любите переспрашивать?

Я сжала губы.

Спокойно, Харпер.

— Я всё поняла. Я имею в виду, что это работа аналитического отдела.

— Теперь это ваша работа.

— Почему?

— Потому что я так решил.

— Очень содержательный юридический аргумент.

— Не задавайте вопросы, ответы на которые вас не интересуют.

— Меня интересует.

Он посмотрел на меня.

— Тогда слушаю.

Я указала на папку.

— Почему я должна заниматься работой аналитического блока, если в компании существует отдельный аналитический отдел?

— Потому что я хочу увидеть, насколько хорошо вы умеете работать за пределами привычных задач.

— Это проверка?

— Разумеется.

Я коротко усмехнулась.

— Конечно.

Он не отреагировал.

— Пока у вас испытательный срок, я имею право оценивать вашу работу и решать, достойны ли вы остаться в BLG после его окончания.

— Я это прекрасно понимаю.

— Не уверен.

Я медленно выдохнула.

— Что именно должно быть в презентации?

Вот здесь уже начиналась работа.

Грейсон раскрыл папку и бегло просмотрел несколько страниц.

— Судебные прогнозы, риски сделки, стратегия расширения, потенциальные корпоративные споры и оценка правовых последствий каждого сценария.

Я посмотрела на него.

— За два дня?

— Да.

— Это полноценный аналитический отчёт.

— Верно.

— Который обычно готовит несколько человек.

— Верно.

— И вы отдаёте его мне за два дня.

— Вы очень наблюдательны.

Я посмотрела на него с откровенной ненавистью.

Он даже не моргнул.

— Вы специально это делаете.

— Что именно?

— Нагружаете меня перед окончанием испытательного срока.

— Возможно.

Я даже не ожидала, что он признает это так спокойно.

— Зачем?

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Чтобы понять, насколько вы действительно хороши.

На секунду я замолчала.

Грейсон взял со стола ручку.

— За последние три месяца вы показали хорошие результаты.

Я прищурилась.

Это было почти похоже на похвалу.

Но я слишком хорошо его знала, чтобы расслабляться.

— «Хорошие»?

— Не перебивайте.

Я закрыла рот.

— Вы быстро разбираетесь в документации. Видите противоречия, которые другие сотрудники пропускают. Умеете защищать собственную позицию и, что особенно раздражает, обычно имеете основания для спора.

Я медленно подняла брови.

— Вы сейчас меня хвалите?

— Нет.

— А звучало похоже.

— Я перечисляю факты.

— Как удобно.

Он проигнорировал меня.

— Но вы плохо работаете под чужим контролем.

— Потому что чужой контроль часто не имеет смысла.

— Например?

— Например, когда человек заставляет переделывать работу без единой юридической причины, просто потому что ему захотелось показать, кто здесь главный. Я сейчас про стажера которого вы заставили переписать весь договор из за неправильного шрифта.

— Вы сейчас говорите обо мне?

— А у нас есть ещё кто-то, кто способен превратить обычную правку документа в личную трагедию?

В его глазах мелькнуло раздражение.

Я скрестила руки и вернулась к теме разговора.

— И что вы хотите увидеть?

— Что вы умеете работать самостоятельно.

— Я умею.

— Тогда докажите.

Вот же сукин сын.

Я посмотрела на папку.

Потом на него.

Он ждал.

Спокойно.

Уверенно.

Он действительно рассчитывал, что я откажусь.

Что скажу: «Это невозможно».

Что признаю, что не справлюсь.

И именно поэтому я ответила:

— Хорошо.

— Хорошо?

— Я сделаю.

Грейсон чуть наклонил голову.

— Не сомневаюсь.

— Тогда можете идти.

Он замер.

Я тоже.

На несколько секунд в кабинете повисла тишина.

Грейсон смотрел на меня так, будто пытался понять, действительно ли я только что выставила его за дверь из собственного кабинета.

— Вы только что сказали мне идти?

— Вы закончили?

— Нет.

— Тогда я вас внимательно слушаю.

Его взгляд стал ещё холоднее.

— Два дня, Харпер.

— Я услышала.

— В десять утра послезавтра отчёт должен быть у меня.

— Будет.

Он взял со стола папку, развернулся и направился к двери.

— И Харпер?

— Что?

Он обернулся.

— Если вы не справитесь, это будет учитываться при принятии решения о вашем дальнейшем трудоустройстве.

Я улыбнулась.

Не потому, что мне было весело.

Потому что если он хотел войны, я не собиралась показывать ему страх.

— Тогда постарайтесь не разочароваться, мистер Блэквуд.

Он несколько секунд смотрел на меня.

— Не заставляйте меня.

И вышел.

Дверь закрылась.

Я ещё несколько секунд смотрела на неё.

Потом перевела взгляд на папку.

Толстую.

Подозрительно толстую.

С таким объёмом документов некоторые дела в судах рассматривают быстрее.

— Ну и пошёл ты, Блэквуд, — пробормотала я, открывая первую страницу.

Через минуту в кабинет снова заглянула Елена.

— Судя по лицу, он либо повысил тебя, либо уничтожил морально.

— Второе.

Она вошла внутрь и села напротив.

— Что на этот раз?

Я молча подвинула ей папку.

Елена пролистала несколько страниц.

Её брови медленно поползли вверх.

— Оливия...

— Да?

— Это презентация для инвесторов Kline Group.

— Я в курсе.

— Обычно такие проекты готовят несколько человек.

— Я тоже в курсе.

Она перевернула ещё несколько листов.

— А когда дедлайн?

Я мрачно посмотрела на неё.

— Через два дня.

Елена уставилась на меня.

— Он серьёзно?

— К сожалению.

Несколько секунд она молчала.

— За два дня?

— Да.

— Он точно тебя ненавидит.

— Спасибо, подруга. Очень поддержала.

Она рассмеялась.

— Нет, серьёзно. Это работа минимум на неделю.

— Значит, у меня есть два дня, чтобы сделать недельную работу.

— Ты ненормальная.

— Возможно.

— Оливия.

— Да?

— Ты можешь просто сказать ему, что это невозможно.

Я подняла на неё взгляд.

— Нет.

— Почему?

Я посмотрела на папку.

Потом на дверь, за которой только что исчез Грейсон.

— Потому что именно этого он и ждёт.

Елена замолчала.

Я подтянула к себе ноутбук.

— Если я сейчас скажу, что не справлюсь, он получит доказательство того, что был прав.

— А если ты не успеешь?

— Тогда хотя бы проиграю после попытки.

Елена покачала головой.

— Ты понимаешь, что нормальные люди после трёх месяцев испытательного срока хотят отметить окончание?

Я подняла глаза.

— Именно поэтому мы сегодня идём в бар.

Она улыбнулась.

— Вот.

— Я не забыла.

— Я уже думала, что Блэквуд убил в тебе всё человеческое.

— Нет. Для этого ему придётся постараться сильнее.

— Во сколько заканчиваем?

Я посмотрела на часы.

— В семь.

Елена рассмеялась.

— С твоим дедлайном?

— Да.

— Оливия, у тебя работа на неделю.

— Я знаю.

— И ты собираешься уйти в семь?

— Я собираюсь выпить с лучшей подругой в честь того, что пережила почти три месяца работы на Грейсона Блэквуда.

— А презентация?

— Подождёт пару часов.

— Ты точно ненормальная.

— Ты уже это говорила.

Она вздохнула.

— Хорошо. В семь.

— В семь.

— Без отмены?

Я посмотрела на неё с самым серьёзным выражением лица.

— Без отмены.

— Даже если Блэквуд даст тебе ещё десять заданий?

— Особенно если даст.

Елена улыбнулась.

— Вот теперь я тебя узнаю.

Она поднялась.

— Я тебя вечером забираю.

— Договорились.

Елена уже собиралась выйти, но остановилась у двери.

— И Оливия?

— Что?

— Пять дней.

Я улыбнулась.

— Знаю.

— После этого ты официально перестанешь быть стажёром.

— Если Блэквуд не решит, что я недостаточно хороша.

Елена фыркнула.

— Если он тебя не оставит, я лично подожгу его кабинет.

— Вот за что я тебя люблю.

— Я знаю.

Она вышла.

Я дождалась, пока дверь закроется, и только потом посмотрела на папку перед собой.

Два дня.

Два дня на работу, которую обычно выполняла целая команда. Прекрасно.

Я открыла первый файл.

Kline Group.

Инвестиции.
Расширение.
Корпоративные риски.
Судебные прогнозы.

Я достала блокнот и начала делать пометки.

Сегодня вечером я всё равно буду в баре.

Даже если придётся закончить половину презентации в туалете.

Потому что я три месяца терпела Грейсона Блэквуда.

И заслужила право хотя бы один вечер не думать об этом человеке.

Хотя бы один.

В семь ноль пять я закрыла ноутбук.

Не потому, что закончила.

Потому что Елена стояла в дверях и смотрела на меня таким взглядом, будто если я сейчас не встану, она лично вынесет меня из кабинета.

— Даже не думай, — предупредила она.

— Я ничего не сказала.

— Ты посмотрела на ноутбук.

— Он мне нравится.

— Оливия.

Я тяжело вздохнула и поднялась.

— Ладно.

Я взяла сумку.

На выходе бросила последний взгляд на документы Kline Group.

— Завтра я тебя добью.

Елена выглянула в коридор.

— Кого? Дело или Блэквуда?

— Пока не решила.

— Отлично. Пойдём.

Мы вышли из кабинета.

И впервые за весь день я позволила себе улыбнуться.

Пять дней.

Всего пять дней.

Сегодня мы будем праздновать.

А завтра я снова вернусь в эту чёртову клетку под названием Blackwood Law Group.

Но сегодня вечером Грейсон Блэквуд не существовал.

По крайней мере, я очень хотела в это верить.