Глава 29. Останься.
От лица Дастан
________
Он не собирался идти по Арбату.
Это получилось случайно — короткая встреча после базы, разговор ни о чём, маршрут, который он выбрал машинально. Он даже не думал, что может её увидеть. Им просто было по пути.
А потом увидел.
Анелли шла между Лаурой и Алией. Чуть сутулившись, как будто несла на плечах что-то тяжёлое. Она выглядела спокойной. Слишком.
Он почувствовал это раньше, чем понял.
В груди что-то резко дёрнулось.
Он хотел остановиться.
Сказать хотя бы «привет».
Спросить, как она.
Но вместо этого сделал самое простое — ничего.
Поздоровался с девчонками.
Прошёл мимо неё.
И только когда оказался в нескольких шагах, понял:
это было хуже, чем любая ссора.
— Ты в порядке? — спросила коллега рядом, слегка сжимая его локоть.
— Да, — ответил он автоматически.
Но «да» застряло в горле.
Он не обернулся. Не потому что не хотел — потому что знал: если обернётся, всё рухнет.
Они дошли до машины в молчании.
— Ты какой-то не здесь, — сказала она.
— Просто устал, — коротко ответил он.
Он сел за руль и сразу понял — ехать никуда не сможет.
— Я тебя подброшу, — сказал он.
— Не надо, — она пожала плечами. — Я такси вызову.
Когда дверь закрылась, в салоне стало глухо.
Слишком.
Он положил лоб на руль и закрыл глаза.
Перед ним снова встал её взгляд. Не обиженный. Не злой.
Пустой.
— Чёрт... — выдохнул он.
Он хотел доказать себе, что выбрал правильно.
Что чувства мешают.
Что карьера важнее.
Но впервые за долгое время понял:
он не защитил себя — он просто ударил первым.
Он вспомнил, как сказал ей не приходить.
Как холодно говорил после матча.
Как позволил слухам жить своей жизнью.
Ты не выбрал футбол, — подумал он.
Ты выбрал убежать.
Телефон лежал в кармане.
Он достал его. Открыл чат.
Последнее сообщение — её. Месяц назад. Короткое. Спокойное. Слишком взрослое.
Пальцы зависли над клавиатурой.
— Сейчас уже поздно, — сказал он вслух.
И замолчал.
Потому что понял: поздно — не из-за времени.
Поздно — потому что он сам довёл до этой точки.
Он завёл машину и поехал, не разбирая дороги.
Футбол больше не спасал.
Тишина больше не лечила.
И впервые за долгое время Дастан признал:
он проиграл не матч.
Он проиграл момент,
в котором ещё можно было сказать «останься».