Глава 26. Трещина.
Ночь была длинной.
Дастан сидел в машине, не заводя двигатель. Стадион давно опустел, но он всё ещё чувствовал запах мокрого газона и слышал финальный свисток — снова и снова.
Проигрыш все еще не отпускал.
Но дело было не в счёте.
Он ударил ладонью по рулю. Несильно. Просто чтобы почувствовать.
Телефон лежал рядом. Молчал. И это раздражало больше, чем если бы он вибрировал.
Не пиши.
Он сам это сказал.
И сам же теперь ловил себя на том, что ждёт.
На базе он остался дольше всех. Переоделся, вышел на поле. Ночью оно выглядело иначе — пустое, честное. Здесь нельзя было притворяться.
Он поставил мяч на точку и пробил.
Штанга.
Снова.
Выше ворот.
— Чёрт... — выдохнул он.
Раньше злость помогала. Сейчас — мешала.
Перед глазами встал её взгляд в тоннеле. Не обиженный. Не злой. Разбитый.
Ты опоздала, — сказал он.
А если это он опоздал?
Он вернулся на стадион, сел на газон, упершись локтями в колени. Руки дрожали — от усталости или от того, что он слишком долго держал всё внутри.
Асхат сел рядом молча.
— Я не пришёл читать нотации, — сказал он. — Просто не хочу, чтобы ты остался здесь один.
— Я не один, — ответил Дастан автоматически.
Асхат хмыкнул:
— Вот именно.
Дастан закрыл глаза.
— Я боюсь, — сказал он вдруг.
Слова вышли сами.
Асхат не перебил.
— Я боюсь, что если впущу её обратно... она снова уйдёт. А если не впущу — уйду я.
Тишина повисла густая, как ночной воздух.
— Она сломалась, — сказал Асхат тихо. — Сегодня на тренировке. И это не игра.
Дастан сжал челюсть.
— Она спрашивала про меня?
— Спрашивала.
Он выдохнул резко, будто удар получил.
— Я не хочу быть слабым, — сказал он. — Я всю жизнь строил себя так, чтобы не зависеть.
— А любовь — это и есть зависимость, — спокойно сказал Асхат. — Просто взаимная или нет.
Дастан поднялся. Прошёлся по полю. Потом остановился.
— Я сказал ей не приходить, — глухо сказал он. — А теперь злюсь, что её нет.
Асхат усмехнулся:
— Добро пожаловать.
Дастан посмотрел на пустые трибуны.
Он понял: он не злится на неё.
Он злится на себя — за то, что вместо того, чтобы остаться и поговорить, выбрал самый привычный ход: закрыться.
Телефон вибрировал.
Сообщение.
От неё.
Он не открыл сразу.
Потому что понял: если прочитает — уже не сможет прятаться.
А трещина внутри уже была.
И она становилась шире.