Глава 23. Тишина - мое все.
От лица Дастан.
Я не люблю уходить молча.
Но вчера — иначе было нельзя. Я ненавижу когда близкий мне человек с кем-то еще.
Город ночью выглядел чужим. Фонари, мокрый асфальт, отражения — всё как будто размыто, будто я шёл не по улице, а по собственным мыслям.
Я не злился.
Это было хуже.
Злость проходит быстро.
А разочарование — оседает.
Я вспоминал её лицо в кафе. Не виноватое. Не растерянное. А... закрытое. Будто она заранее решила: я справлюсь сама. Даже если при этом кто-то уйдёт.
Я не прошу многого, думал я.
Я просто не хочу быть лишним.
На базе было тихо. Слишком рано для остальных. Я переоделся, вышел на поле. Мяч привычно лёг к ноге. Здесь всё честно: либо ты бьёшь, либо промахиваешься. Никаких недосказанностей.
Я начал бегать.
Круг за кругом.
Без музыки.
Без телефона.
Каждый рывок — как попытка выдохнуть её имя.
Анелли.
Я не хотел её контролировать.
Не хотел ограничивать.
Я просто хотел быть выбранным, а не удобным.
Асхат появился неожиданно.
— Ты выглядишь паршиво, — сказал он, бросая сумку на скамейку.
— Спасибо, — коротко ответил я.
— Это из-за неё?
Я не ответил сразу.
— Я не проиграл матч, — сказал наконец. — Я просто понял, что стою один.
Асхат помолчал.
— Ты ушёл, — сказал он. — Она могла испугаться.
— А я не имею права бояться? — спросил я.
Он не нашёл, что ответить.
После тренировки я сел в раздевалке, глядя в телефон. Сообщений не было. И я был благодарен за это. Потому что если бы она написала — я бы не знал, как ответить, не сломавшись.
Я не хочу быть её «может быть».
Я не хочу ждать, пока она решит.
Я хочу, чтобы рядом со мной был человек, который выбирает — не потому что удобно, а потому что хочет.
Я закрыл глаза.
Впервые за долгое время мне было страшно не за игру.
За себя.
Потому что я понял:
если она вернётся — я уже не смогу быть наполовину.
А если не вернётся — это будет моя самая тихая потеря.
Я взял телефон.
Удалил наш чат.
Не потому что не больно.
А потому что иначе — не выживу.
Я привык переживать все в тишине. Иногда легче уйти.
И в этой тишине я впервые признался себе:
Я влюбился.
По-настоящему.
И именно поэтому — отпустил.