Глава 19. Второе желание
Ночь постепенно окутывала парк, фонари мягко освещали дорожки и лавочки. Анелли и Дастан дошли до тихой аллеи, где стояла одна-единственная пустая лавочка. Они сели рядом, плечо к плечу, дыхание слегка учащённое после прогулки.
— Ты знаешь, — начал Дастан тихо, глядя на её лицо, — я до сих пор помню, что ты мне должна ещё два желания.
Анелли повернула на него глаза.
— Да... — сказала она тихо, чуть улыбаясь. — Это получается твоё второе желание?
Он кивнул, улыбка мягко играла на губах.
— Да. И... — сделал короткую паузу, — моё второе желание такое: я не хочу быть просто друзьями.
Анелли замерла, сердце чуть дрогнуло.
— Ты серьёзно? — спросила она, тихо, почти шёпотом.
— Совершенно, — ответил он, не отводя взгляда. — Моё второе желание... чтобы ты стала моей девушкой.
Мир вокруг будто замер. Шум парка, скрип ветки под ногой, мягкий шелест листьев — всё исчезло. Осталось только это мгновение и их взгляды, переполненные искренностью и смелостью.
Анелли вздохнула, едва сдерживая улыбку.
— Значит... я могу исполнить твоё желание? — спросила она, чуть наклонившись к нему.
— Если хочешь, — сказал он, улыбаясь. — Я бы не стал просить, если бы не хотел этого вместе с тобой.
Она мягко положила руку на его щёку. Его взгляд потеплел, и Дастан осторожно склонился ближе. Их губы встретились — сначала нежно, робко, словно оба проверяли, насколько это возможно, а затем немного увереннее, с лёгким теплом и смехом, который сорвался у них обоих.
—Дастан, я прошу тебя об одном.. Не исчезай пожалуйста, просто так. Если тебя что-то не устраивает, мы поговорим и решим. Я ненавижу когда люди исчезают и не объясняются.—сказала Анелли.
Он кивнул, улыбнулся и еще раз поцеловал её.
— Ну что, — сказал Дастан, когда они чуть отстранились.
— Кажется, — ответила она с лёгкой улыбкой, — твоё второе желание уже исполнено.
Он обнял её за плечи, прижимая чуть ближе к себе.
— Тогда думаю, это начало нашей истории, Анелли.
Она положила голову на его плечо.
— Да, — прошептала она. — И я надеюсь, она будет удивительной.
Парк тихо наблюдал за ними, а первый поцелуй стал не просто символом, а началом чего-то настоящего — чего-то, что будет только их.