Bastard

Так мое сердце еще никогда не колотило. Я чувствовала пульс корнем языка. Меня трясло похлеще, чем во время лихорадки. Еще никогда я так не боялась, но впервые так желала кого-то. Я хочу, чтобы он знал. Я хочу, чтобы он верил. Я хочу, чтобы он простил меня. И, главное, я хочу быть прощенной им, хочу быть принятой, хочу быть любимой. Но не кем-то, а только Гарри. Моим Гарри, и только.

Момент истинны. Я готова или нет? Да? Нет? А, к черту!

Бегу я такая вся окрыленная и вижу интересную картинку. Но вначале краткое описание моего внутреннего состояния: воздушный шарик, немного перекаченный, но рвущийся вверх, один взгляд - и он сдулся, и звук такой противный, будто кто-то воздух портит, или губами балуется.

Он не один. Он не с другом, сестрой или чертом на куличике. Он с Кендалл. И они держаться за руки. Они улыбаются. Они смотрят друг на друга. Она приподнимается и целует его. Это все. Шар сдулся, а я ухожу.
Сначала я хотела выдрать волосы обоим, но зачем? Все кончено. Прощай.
Зейн стоял позади меня, значит он и так все видел. Лишь один вопрос и один ответ: к морю. Иначе я сама обращусь в морскую пену.

Это жизнь, детка, пора возвращаться. Да, ты любишь Дисней, но фиг тебе, а не корона Спящей Красавицы. Ты не спишь, и ты не красавица. Кастинг провалила, вали домой.

Вот так уж все сложено, слаженно, аккуратненько, будто по полочкам. 

И мне не обидно, нет, мне паршиво, очень. Значит, все это время он не был верен мне. Он лгал, но как это возможно? Люди не умеют так притворяться, хотя кто сказал, что он притворялся? Ведь Гарри человек творческий, и любить он не обязан лишь одну. И естественный отбор не даром существует. Кендалл победила, я же покинула пьедестал. Сама. Собственными ногами. Ушла. Точнее, сорвалась. 

Как можно было так сглупить? Как?! Ну не дура, блять. Тупо, примитивно, так в моем стиле, если честно. Зажралась – шепчет подсознание, иди к черту – тыкнула фак ему.
Сама знаю, что накосячила, видимо, судьба.
Ладно я, но Стайлс... Все равно он врал мне наглейшим образом. Заливал по полной, что я одна-единственная, а сам имел бабу про запас.

Так, баста, лучше пойду в океане утоплюсь, чем в собственных мыслях. 
Без покрывала и корзинки с едой, ведь это не свидание, это я и Зейн. 
В этот раз я закурила сама. Он тоже затянулся, но обычной сигаретой, я же решила выпустить пар. Но не особо помогло.

- Есть что-нибудь потяжелее?
- Для тебя нет.
- Значит есть. Я сама найду.

- Нет, Селена, с некоторых пор я сам крепче косяков ничего в рот не беру, а тебе тем более не позволю.
- Поздно, ты сам подсадил меня на траву, так что уйди с дороги. Ей, ты что творишь?!

Малик схватил меня и побежал к воде. Недолго я сопротивлялась, ибо он кинул меня в воду, но не позволил стать на ноги. Вода доходила ему до пояса, а мне по шею. Ведь Зейн стоял, а я лежала на спине, удерживаясь руками на плаву. 
Его бедра между моих ног, а ладони упираются в мои плечи. Я в самом невыгодном положении, ибо не могу ничего предпринять. Он сильнее, а я – девушка.

- Ты все еще хочешь попробовать порошок?
- Да! Б-р-р! А, что ты творишь?! – Зейн надавил на мои плечи, и несколько секунд я пробовала на вкус воду.
- Даю тебе то, что ты просишь, но немного в иной форме. Поверь, эффект идентичный.

- С ума сошел?! Я же захлебнуться могу! 
- Да что ты, это всего лишь несколько крупинок, вот тебе еще, – и снова я пытаюсь не орать под водой, но уже дольше. 
- Хватит, я поняла, Зейн, отпусти меня!

- Слабо верится, нам, наркоманам, вообще не стоит верить на слово, – и снова я оказалась под водой, но ровно до того момента, пока кислород полностью не покинул мои легкие. 

Вот же сукин сын! Раскусил меня, не повелся и выбил всю дурь из головы. Теперь у меня окончательно пропало желание нырнуть в Нирвану. 
Но маленькая месть не помешает, нужно проучить этого засранца.

- Сел, хватит, открывай глаза. Селена, вот же черт!

Есть, повелся, азаза. 
Будет знать, как меня топить. Хотя воды я и вправду наглоталась, и мне реально хреново, так что технически я не разыграла его.
Малик начал помогать моему телу извергать морскую воду из легких, но теперь я нарочно задерживаю дыхание. Пусть помучается.

- Странно, пульс есть, а дыхания нет. Что-то здесь не так… - вот такого я не ожидала. Он защемил мне нос пальцами. И, конечно же, я сдалась! Месть местью, а дышать-то хочется! 

Не знаю почему, но смеялись мы оба, точнее я залилась хохотом, а Зейн с недоумением посмеивался надо мной. Но вскоре пыль развеялась и смех плавно перешел в плачь. Зейн обнял меня и начал гладить по спине, я же уткнулась ему в шею и сильно начала сжимать мокрую майку. И чем больнее мне, тем с большей силой я жамкаю ткань. 
Постепенно истерика утихла, но гложет меня не по-детски. 

- Скажи, он правда меня любил?
- Да, это бесспорно.
- Тогда как это объяснить?

- Думаю, это грань, и ты настигла её. 
- А по мне - это измена.
- И что ты будешь делать?

- Клин клином выбивают… - с этими словами я впилась в губы Малика. Он ответил, но вскоре отстранился.
- Это неправильно, Сел...

- Ты не любишь Перри, я возненавидела Гарри – вот это неправильно, а это – в самый раз, – я снова прильнула к его губам, и Зейн постепенно, не без попыток отстраниться, но сдался. Его руки блуждают по моему телу, мои же пытаются стянуть с него майку.
- Стой, не здесь же..

Мы приехали в отель, и заперлись в номере Зейна, Лиама и Луи. Как только замок защелкнул, мы полностью отстранились от реального мира. Мира, где совесть будет грызть живые кости, где стыд будет прятать взгляды, где серьезные разговоры неизбежны.
Но это там, в реальном мире, а сейчас мы одни. Только я и он. И только.

***

      Не было животного траха, хоть я боялась, что именно это и произойдет. Не было кровавых царапин и синяков на бедрах. Никто не слышал возбужденных криков или неприличных стонов. Но было кое-что иное, ранее мне не ведомое. 

Мягкая, зыбкая, на уровне полувздоха тишина. Тайные, робкие, чувственные прикосновения. Нежные, глубокие, откровенные встречи глазами. Ровное, рваное, умиротворенное, монотонное дыхание. Чувственные, осторожные, приторно сладкие и болезненно проникновенные поцелуи. 

Не было телесной близости, но произошло соитие, сокровенное и бесповоротное. Мы услышали молитвы друг друга. Тени соткали вуаль из лунных нитей и укрыли ею наши сны.

Утро, но дым не расселся. Оказалось, его и не было. Но какое тому объяснение? Что стало причиной всему?

Плоды мести горькие, но сладость до сих пор щекочет мое небо.
Ошибки учат шишками на лбу, но почему я не чувствую, что лоб саднит?
Потеря оставляет пустоту в душе, но откуда взялась такая легкость?

С Гарри так сложно, так запутанно, и каждый итог заканчивается затяжкой.
С Зейном так неоднозначно, так запретно, и каждый финиш оборачивается новым стартом. 

Кажется, я прозрела спустя две недели.

Недаром я осталась жить в ЛА. Купила однокомнатную квартиру за вырученные от сделки с Гарри деньги. Работа была проделана на четверть, но сума была за целую биографию. И как бы я не пыталась вернуть избыток, но Стайлс в упор отказывался принять «сдачу». 

Я не сдалась, просто передам деньги через Джемму. Поэтому квартира однокомнатная, и живу я в спальном районе, а не в центре. Но это лучшее, что со мной произошло. Ведь я давно мечтала покинуть Англию, слишком сыро, слишком холодно, слишком тяжко мне было там. 

После того вечера с Зейном, самым ранним рейсом я вернулась в Лондон и через два дня вернулась, чтобы остаться навсегда. 
После того вечера я не видела ни Зейна, ни Гарри, и хорошо.

Переезд помог мне, наконец-то, развеяться и разобраться в себе.