18
Все прошло лучше, чем я опасалась. Но если быть предельно суровой, то все было никак. Приехала я с Гарри, а дальше сама. Его постоянно дергали. А я не привыкла таскаться «за компанию», когда тут очевидное «соло». И вообще, такое чувство, будто он не особо парился по этому поводу. А может, я снова накручиваю себя? Хватит. Думать. О. Стайлсе.
К тому же, совсем скоро должен приехать Зейн. Он пообещал дать мастер-класс по граффити. Посмотрим, насколько я художник от слова «худо».
Мы приехали в не самое знакомое место, где расположена заброшенная постройка. Но все не так худо, ведь это идеальное «полотно» для нас.
Несколько баллончиков, перчатки и две габаритные маски. Мы рисовать собрались или термитов истреблять?
Я дурачок, ибо сначала напялила перчатки, а потом вспомнила о маске. Изрядно намучавшись, я издала, стон и Зейн откликнулся на него. Он помог мне. Странно, но я почувствовала, как он касался моего лица. Не то чтобы у меня там нет нервных окончаний, просто ощущения непонятные. И эта близость, ведь между нами ладонь, не больше. Глаза, у него изумительные глаза. И ресницы, я бы их выщипала и себе нарастила, даже у Гарри не такие шикарные! Как у такого худощавого парня могут быть такие брови и ресницы?
Обмундировавшись наконец-то, мы углубились в здание и остановились у самой целой стены.
Зейн предложил совместно создать граффити, на что я охотно согласилась. Как шахматы, только брызгами.
Пока никакого восхищения я не наблюдаю по себе, а вот Малик горит в ожидании своей очереди. Я быстро сдалась, но Зейн не позволил мне отступиться. Я честно призналась, что образное художество не по мне, на что Малик попросил довериться ему.
Он стал сзади меня и одной рукой держал мою, в которой распылитель, а второй - свой баллончик с краской.
Совсем странно!.. Ощущение близости поначалу напрягало меня, а затем я «пригрелась». И равнодушие отошло на второй план, ведь моя рука (пусть даже управляемая не мной) начала вытворять классные вещи! Это реально круто! Нет, он однозначно не художник от Бога, но у него есть стиль, некая изюминка, почерк, он самый.
Чувствуется, что парень вкладывает душу в это дело, и невозможно не восхищаться всем этим. Волшебство!.. и я часть этого чуда.
Мы закончили с граффити, и я предложила запечатлеть все это. Несколько селфи, панорамы, и просто фото на память.
Так вот как время незаметно пролетает! Но кушать хочется и не по-детски, так что я предложила поехать в пиццерию, и Малик охотно согласился.
Во время обеда мы пришли к выводу, что нам нечем занять наши вечера. Ведь от Гарри никаких вестей, а у Зейна планов и не намечалось. Так что мы решили скоротать время вместе. Сначала я хотела предложить посмотреть фильм, но это немного попахивает свиданием, что является недопустимым. И Зейн предложил с его младшей сестрой сходить в лес. Он ей давно уже обещал это, и пока погода позволяет, нужно выполнить обещание.
Все вышло немного спонтанно, но от этого прибавилась горсть очарования. Зейн так мил со своей сестрой, хотя это скорее заслуга девочки. Она очень хорошенькая и красивая. У них это родственное. Малики владеют некой жилкой, волшебной и притягательной. Они напоминают шоколадные конфеты с ореховой начинкой, типа лещины или фундука. А я очень люблю орешки, я как белочка, только не особо пушистая и милая. Я вообще не милая. Этакий кустик волчих ягод.
В отличие от «взрослых и самостоятельных» Вали позаботилась о еде и приготовила на всех сэндвичи, купила фруктов, сосисок, сок и маршмэллоу. Обожаю эти маленькие зефирки! Хоть по сути это не зефир, но это не важно. Главное, что для костра – это идеальное лакомство. Американцы знают толк в кемпинге.
Солнце близится к горизонту, но палатка уже разложена, осталось хвороста для костра насобирать. Я и Валия вызвались на это дело, а Зейна оставили, чтобы он устроил место для костра.
- И как тебе это удалось?
- В смысле?
- Уговорить Зейна на кемпинг. Он постоянно отнекивался, я уж и не надеялась, а тут...
- Думаю, совесть заиграла! Ведь он сам предложил все это.
- А граффити? Он тоже сам предложил?
- Ну, тут и мне 2 недели пришлось ждать.
- О, да ты в вип-зоне ожидания, можно сказать! Обещанного Зейном обычные люди ждут как минимум месяц.
- Хах, вот он какой!
- Да-да, не без ягодок, но мы уже свыклись. А как долго вы знакомы?
- Месяц примерно.
- Это странно...
- Ты о чем?
- Да так, о своем. И как он тебе?
- Немного своеобразный, но, думаю, творческие люди все такие.
- О да-а! Но в нашем Зейни больше человеческого, нежели звездного. Он – приземленный, но в лучшем значении, за что мы благодарны ему. Он до сих пор остается моим братом, просто моим старшим братом, и до сих пор не верится, что он смог остаться собой. Не утонул в болоте страз, мишуры и всемирной славы. Можно сказать, он показывает мне, что человек сильнее, чем думает. И Зейн намного лучше, чем может казаться на первый взгляд... Ой, прости, я что-то разболталась!
- Милая, твои слова достойны быть выслушанными не только мной одной. Хоть я еще плохо знаю Зейна, но с каждым разом убеждаюсь в твоих словах. Думаю, он даже не подозревает, насколько замечательный парень. А ягодки, думаю, без них не было бы так вкусно.
- Да-да, главное, чтоб ничего не слиплось! Ой...
- Хах, точно, что.
- Знаешь, Сел, мне кажется, что знаешь Зейна ближе, чем думаешь.
- Почему?
- Он подпустил тебя так близко, что даже мне, кровной сестре, немного завидно. Хотя в этом и заключается прелесть стать родной для Зейни душой, а не кровью. Я и так занимаю законную часть его сердца.
- Ты действительно так считаешь?
- Более чем!
Так это взаимно. Мы сближаемся. Хотя чего я боюсь? В дружбе нет ничего опасного, тем более между парнем и девушкой. Мы не влюбимся в одного парня, и нам нечего делить. Главное - не влюбиться в него. Он точно ко мне ничего такого не в силах испытывать. Ведь у него есть Грейс. Да, она мертва, но это не повод хоронить чувства к ней. В этом нет ничего аномального, ведь настоящая любовь заполняет не сердце, а костный мозг.
Поначалу дышать не хочется, но я выполнила свой долг. Я помогла ему, не позволила окаменеть. И трагедия его чувств послужила катализатором нашей близости. Он смог принять мою помощь, а я сумела проявить это. Свою человечность. То, чего я сторонилась со времен старших классов. Я пыталась искоренить свою лучшую черту, но сейчас осознала, что зря.
Впервые я проявила это к Гарри, когда мы были детьми, когда я разделила его боль. Но благодаря тому же Стайлсу моя человечность дала трещину, а дальше цепная реакция, эффект домино.
Но сейчас во мне что-то исцелилось. Я снова чувствую это тепло. Кажется, так и должно быть. Радоваться за кого-то, делать для кого-то, хотя нет, не так. Не для кого-то, а для человека. Достойного, хорошего человека. Думаю, Зейн один из достойнейших. И этот вечер лучшая благодарность. Пусть Малик и не подозревает о тираде, что возникла в моей голове, но я счастлива. Просто счастлива видеть его таким.