5
И как-то все не так. Будто воздушный шар не лопнул, а сдулся. Стремительно, но с остатком. Чувствую себя дешевкой. Легко доступной и безотказной. Но ведь я сама напросилась на секс. Все было по взаимному согласию. И что тут такого? Мы взрослые люди, и плевать, что нам еще работать вместе. Сама виновата, но расхлебывать будем вместе.
Мы оделись, сели на прежние места и приехали на квартиру Хазза. Он уступил мне душ, дал свои вещи и после ванных процедур уехал. Кровать уютна до безобразия, но чувствую себя лишней в этом доме. Легкие предательски вдыхают запах Стайлса, и тяжелые мысли начинают грузить меня ненужными сантиментами.
А чего я, собственно, ожидала? Что, мол, вот он - принц на белом коне, весь такой благородный и пушистый? Ишь, губа не дура! Вот только я далеко не принцесса, и Гарри совсем уж не голубых кровей. Мы стоим друг друга, просто варились в одном соку.
Я сжимаю подушку в объятиях, но пальцами представляю, что это Хазз. Такой же мягкий и теплый, такой же мой, но не в реальности. Я не знаю, что это. Самообман, ностальгия, ведь большую часть своей жизни мы были вместе. С пеленок мы дружили, потом стали лучшими друзьями, а потом и первая сопливая любовь. Не влюбленность, ведь выдержка нашей близости равна всей нашей жизни.
Но как всегда у нас ничего не сложилось. Гарри умеет быть замечательным во всем, особенно в дружбе, но он дерьмовый как бойфренд. Стайлс, как и свойственно дико творческой натуре, очень влюбчивый парень, а я не могу так. Делить любимого, как делиться тортом, что мне не дано.
Уйма соли, ссор, ненависти, страсти, разочарований прошли уже, но почему сейчас мне хреново, как тогда?..
Это был наш первый поцелуй. Такой юный и такой невинный. Я была обижена на него, но слепо любила и хотела быть любимой только им. Он пришел ко мне весь такой красивый и слегка нетрезвый. Как оказалось, для смелости, ведь когда-то Гарри был застенчивым мальчиком.
Стайлс, держа меня за руку, привел на наше место около озера. Я облокотилась спиной на дерево и скрестила руки на груди. Был глубокий вечер. Ветер играл с нашими волосами, а у меня было каре. И волосы постоянно лезли в рот. Но это не главное, даже самая незначительная мелочь. Ведь Стайлс сумел несколькими словами опьянить меня и пленить.
Но я еще сопротивлялась и активно жевала мятную жвачку. Хочу сказать, хреновая была мята, совсем не освежала. Гарри подошел ко мне слишком близко и заправил прядь волос за ухо. Его улыбку я, наверное, еще долго буду помнить, ведь до сих пор ощущаю тепло тех мгновений.
― Знаешь, я так боялся, подходить к тебе, так близко. Робел от каждого твоего взгляда и смущался, когда касался твоей кожи. И, Господь свидетель, я еле сдерживался, чтобы не поцеловать тебя. Но сейчас, чувствую, настал момент, когда все неважно.
― Гарри…
― Т-с-с... ― он приложил палец к моим губам, от чего я почувствовала легкое волнение.
― Знаешь, Сэлли, я давно мечтал поцеловать тебя. Могу ли я осуществить свое желание?..
Он почти коснулся моих губ, но я увильнула. Это слишком внезапно. Я, конечно, подозревала, что Стайлс неровно дышит в мою сторону, но чтобы так. Тем более на тот момент я ни с кем не целовалась, и не особо хотелось испортить его мечту.
Но гормоны и настойчивость Гарри взяли гору. И вот мы целуемся. Стайлс обнимает меня за талию, а я же, как истукан, не могу поднять руки. Ладно руки, у меня вообще все тело отняло. Мне было и приятно, и гадко одновременно. Сложно передать нотки удовольствия, но слюна, боженьки, еще та гадость, особенно, когда она чужая.
Хазз отстраняется и просит меня ради приличия хотя бы обнять его. Я виновато отвожу взгляд и неловко улыбаюсь. Он берет мои руки и кладет их себе на плечи. Гарри снова возвращается к моей талии и целует меня. Почему он делает это с закрытыми глазами? Хотя не так, почему я не могу сосредоточиться на наших губах? Нелепо моргаю и кладу ладони на его грудь, ведь разница в росте не дремлет. Опускаюсь на пятки и немного расслабляюсь. Так немного лучше.
Вот черт! Что это? Чувствую, как мне что-то упирается в низ живота, что-то на уровне его ширинки. Озадаченная, прекращаю поцелуй и отстраняюсь. Гарри пытается обнять меня, но я не хочу этого. Нет, не шишка меня отталкивает, а другое. У него есть девушка, зачем мне это?
Но тут он говорит, что порвал с ней. Еще лучше. Но мне не предлагает занять вакантное место.
Я таки выпроваживаю его домой.
Счастливая, полночи не спала, но написала сценарий нашей лав-стори.
Он приходит ко мне на следующее утро, мы недолго гуляем, почти не разговаривая. Гарри проводит меня к моему подъезду и, когда я почти ухожу, тянет к себе и целует. После он уходит. А я же счастливая, как слон.
Но. Наступает вечер. Звонок.
― Селена, вчерашний поцелуй ― ошибка. Давай забудем это? Окей?
― Окей.
― Ты ведь не обиделась?
― Нет, что ты, все в порядке.
― А сегодня это было на прощание.
― Да, я так поняла.
― Тогда, пока.
― Прощай.
Телефон выпал из моих рук, как и все остальное. Больно? Не то слово! Я впервые была ранена в сердце. Я рыдала, как невменяемая. Все наши фотографии были изуродованы и сожжены. Все его вещи подвергались пыткам и инквизициям. Думаю, это было репетицией агонии. Ведь я хотела быть с ним, а он просто выкинул меня, как одноразовую салфетку.
Как сейчас. Просто снял напряжение. Но сейчас не так больно. Тогда я по-настоящему возненавидела любимого человека. Но сейчас не такая кондиция. Он не мой. И не любимый. И это я подлец, который воспользовался наивной дурочкой.
Но почему осадок тот же? Почему слезы пачкают белую подушку? Почему хочется рядом тепла? И не кого-нибудь, а его.
Утро наступило незаметно, и я даже выспалась. Вчерашние события, как похмелье, давали о себе знать, но недолго. Было и было. Что тут такого?
***
POV Zayne
Моя Грейс. Такая прекрасная, как хрупкий подснежник. Белокурая, с кожей аристократки и серыми глазами. Она со мной с самого начала этого безумия. С ней так легко, так просто. Мы понимаем друг друга и буквально чувствуем. Да, звучит банально, но так оно и есть. Думаю, все искренние чувства подобают друг другу. И смысл изобретать колесо?
Но в последнее время мы начали часто ссориться. Точнее она со мной. Не понимаю, что на нее находит. И после очередной вспышки гнева я поднимаю белый флаг и жду ее в нашем любимом ресторане.
На ней желтое платье и много косметики. Но даже сквозь макияж я вижу, что с ней что-то не так. И каждый раз, когда я пытаюсь достучаться до нее, она становиться до жути колючей.
Уставший вид, и без этого бледная кожа, тусклые волосы и темные круги под глазами. И это уже третью неделю. Она болеет, но в упор не говорит чем.
Я зову официанта, но она останавливает меня. Нет, так нет. Правда, меня ой как не радует данный расклад событий. Она обнимает мои руки и как-то странно смотрит в глаза. Она как бы здесь, но ее уже нет рядом. Грейс далеко, но, дай Бог, я ошибаюсь.
- Зейн, ты ведь любишь меня?
- Конечно, маленькая!
- Это плохо...
- Грейс, к чему ты клонишь?
- Ох, прости, малыш, но я больше так не могу... Все было слишком по-настоящему, чтобы так банально сгорать. Я не хочу дойти до момента, когда буду сожалеть о том, что мы вместе. Нет, сейчас я бы ни за что не променяла наши отношения на свободу. Но твое «люблю» с каждым днем тяжелеет и снегом покрывает мои плечи. Нет, ты искренен, как всегда, но я... Я уже не та. Просто настал момент, когда я нуждаюсь в свободе. Да, однажды я пожалею, что отпустила тебя. Но, повторюсь, я не хочу дойти до того, что буду локти кусать из-за того, что осталась с тобой.
- Как его зовут?
- Не его, Малик, не его…
- Что?..
- Хах, не смотри на меня так, дурашка! Работа, моя музыка, мое вдохновение. Мне нужен простор, вакуум, а ты... ты, как воздушный шарик, но наполненный песком. Наших замков… И море сотворило нечто паскудное, но бесповоротное. Знаешь, как время, только с нами. Нет того сухого «мы», вода утяжелила последнюю песчинку. А я хочу нового, совсем. Следующая я, без сквозняков прошлого. А ты не сквозняк, ты ветер. Но уже не попутный и даже не встречный. Ты мимолетный, или я пошла иным путем. Не суть. Ведь любая истинна - проста, как ты. И я нуждаюсь в свободе, не в тебе. А ты… Мой Зейн, если можешь, пойми, а прощение... Кому нужен этот пустой звук?..
- Никому.
- Именно, никому. Это все. Надеюсь, ты не возненавидишь меня. Прощай.
Она поцеловала меня в лоб и ушла. Даже не обернулась. Даже не обняла. А ведь я ждал. Ждал, когда Грейс очнется и поймет, что это действительно баста. Больше я не поверю ее лжи. Она, как оказалось, искусна в этом, или я такой простак?..
Я не держал ее, но она меня не отпускала. По себе знаю, что дети музы дьявольски красивы, и ветрены, как птицы. Но я не такой, точнее, какой-то непонятный. То ли испорченный, то ли нетронутый. А мне ведь много не надо, это "много" уже в печени засело.
Я нуждаюсь быть кому-то нужным. Это стало моей осью. Мама, сестры – я живу для них, иначе не умею, и нет особого желания. Для себя не интересно. Видеть счастливой любимую женщину – заставлять дышать нутро. Ведь тело, на то оно и тело, чтобы жить своей жизнью. Я не просил себя такого, лишь петь хотел, но не для всех, а для привычных. Для тех, в ком уверен, кому и доверять не нужно, ведь знаешь – они просто твои, а ты – их. И это дарит чувство безопасности, комфорта и некого оттенка счастья.
И вот она, казалось бы, моя суженная. Я ведь достучался до небес, подарил ей свое кольцо и сердце. Поспешил, вот и насмешил. Себя.
Сам виноват, придурок! Нарисовал портрет вечно молодой красавицы, и сам же отравил ее образ ядом. А ведь Грейс обычная девушка, простой человек. Она не картина и не может принадлежать только мне. Любил ее, как мог, видимо я - шелк. Нежный, тонкий, недешевый, прочный, но удушливый. И чем крепче пытаюсь ласкать, тем глубже врезаюсь, но не в душу, а в тело.
А так нельзя. Но по-другому не умею. И не хочу. И не могу. И как без нее? Я ведь столько планировал, столько мечтал, жаль только без ее участия. Видимо, в этом моя фатальность. Я умею любить за двоих. Осталось только найти девушку, которой под силу впитать столько счастья. Вот только в последнее время я все чаще ощущаю отвращение к путям счастья. Как цель оно никакое, как путь – мне не ведомо. Я уже на финише, с хэппи-эндом, верхом на радужном пони. А жизнь не такая, она ждет трамвая. В один конец, но с частыми остановками. Можно, бывает нужно, сойти, но я... Я сказочник, осталось найти свою малышку. Чувствую, умру я с девственным сердцем.