S i x t e e n
29 мая, 2043 год.
– Его зовут Зейн. Мы встретились с ним на улице Нью-Йорка, – я начала. – Это было примерно месяц назад. И да, он попросил мой номер.
– Подожди, подожди...так ты дала ему его? – Лотти прервала меня.
– Да, – я вздыхаю.
Затем я слышу её пронзительный писк. – Успокойся, ладно? – закатываю глаза.
–А потом он позвонил мне из ниоткуда и пригласил на ужин, – закончив, пожимаю плечами. – Вот и все.
– Он был милым с тобой? – Лотти внезапно заимела желание спросить.
– Откуда мне знать! – кричу.
– Ты встретилась с ним, – она резко отвечает, заставляя меня хотеть бросить трубку.
– Я не знаю, – отвечаю неуверенно.
– Боже, – она вопит.
– Что? – я прошипела раздраженно. Что опять она хочет?
– Я просто кое-что поняла! – говорит Лотти. Жду её продолжения. – Ты можешь его привести на наше «двойное свидание», мы будем тусоваться до полуночи и озноба, – она вела себя так, словно ей в голову пришла самая умная вещь. – Я такая умная, да?
– Если честно, то нет. Я не могу тусоваться так долго! Подумай о Гарри, что с ним будет? – я стараюсь сбить эту глупую мысль из её маленького мозга. – Кстати, я не хожу на свидания.
– Почему ты говоришь о Гарри все время? – она раздраженно вздыхает. – Ты каждый раз говоришь о нем, когда я хочу поговорить с тобой? Мы можем взять хоть немного времени для себя? – она бормочет. Я могу видеть, как она злится.
– Лотти, – я вздохнула. – Гарри нуждается в помощи. Я не думаю, что оставить его одного дома будет отличной идеей. Я попробовала, когда пошла на ужин с Зейном, результат был поражающим. Весь пол был в осколках! – пытаюсь объяснить. – Ещё он будет зол, не хочу этого.
– Я знала это! – она фыркает. – Он нехороший!
– Ты сама себя слышишь, Лотти?
– Скажи, что он сделал? – она призывает.
– Он-он ничего не сделал! – я отвечаю.
– Неправда, скажи мне! Я хочу знать, – она настаивает. Теперь у меня болит голова, и это ужасно.
Я выпустила огромный вздох. – Он-он бывает агрессивным и может оскорбляет. Но если он оскорбляет, это не значит, что он так думает на самом деле. Это из-за его кошмаров. Он очень милый и хороший, – я защищаю его. Не могу поверить своим ушам. Я защищаю его.
– Тейлор, это плохая идея, я чувствую неприятности, Гарри – неприятность, – она шепчет, и её голос ломается. – Ты не должна делать то, о чем потом будешь жалеть.
Она меня пугает. – Что? – мой голос ломается, когда отвечаю. – Я не жалею об этом! Он довольно милый, ты не должна судить кого-то, не зная их! – мой голос становился громче и громче с каждым словом. Это становится тем, что я не хотела. Это становится целым аргументом.
– Но я чувствую это, Тейлор! Ты должна доверять мне! Я говорю, что будет лучше для тебя! – это была она. Последняя капля. Почему все пытаюсь показать, что заботятся обо мне и знаю лучше, чем я? Почему они говорят делать мне то, что хотят сами? Я знаю, что они лгут. Маленькая белая ложь. Папа, Джеймс, Лотти. Они имеют что-то общее. Они лгуны и мошенники. Единственный человек, который делал действительно все лучшее для меня, это мама. Она никогда не лгала. Она всегда была честна со мной.
– Прекрати-прекрати говорить, – я шепчу. Я проглотила комок в горле. Не хочу плакать, не хочу показаться ей слабой.
– Тейлор? – она повторяет. – Что-?
– Я не хочу сейчас разговаривать, эм, пока, – я вытерла прозрачные слёзы с моего лица тыльной стороной рук и кладу свои ноги на кровать. – Я хочу, чтобы ты была здесь, мама, – вздыхаю. Это правда, я скучаю по ней очень сильно. Я люблю её так сильно. У неё всегда были хорошие советы без лжи.
~
Я решила проверить Гарри. Мои ноги тащили меня в его комнату. Как только я открыла дверь в спальню, я увидела, как Гарри наблюдал за тумбочкой, его глаза на чем-то сосредоточены.
Так как он не заметил меня, я решаюсь пойти сесть на край кровати. Он удивленно и быстро посмотрел на меня.
– Как дела? – я улыбаюсь. – Это свеча?
Он усмехается. – Да, это свечка.
– И так, что ты делаешь, глядя на горящую свечку? – спрашиваю из чистого любопытства.
– Это помогает мне успокоиться, – он смотрит на меня, широко улыбаясь. – Смотри, они душистые.
– Ммм, лаванда, – я кивнула, наслаждаясь ароматом. – Пахнет приятно.
– Я знаю. Я очень люблю лаванду, её запах делает меня спокойным и счастливым.
– Это-это круто, – я говорю. – Можно мне попробовать? Я имею в виду, что мне сейчас не очень хорошо, – я спрашиваю. Я хочу понять его.
Казалось, он думал об этом секунду. – Ну-хорошо, – он кивает и двигается в сторону, чтобы я могла тоже испытать. Я вдыхаю и выдыхаю аромат. Как ни странно, это на самом деле работает.
– Это работает?! – он взволновано спрашивает. Огромная усмешка появляется на его лице.
– Удивительно... но да, – отвечаю, хихикая.
– Я знал это.
Я продолжаю смотреть на него. Это так мило. Я увидела намазанную усмешку на его лице, когда он смотрел на горящую свечу. Казалось, что он так взволнован. Казалось... милым.
Он заметил, что я смотрю на него, и посмотрел на меня, возмущаясь. – Почему ты так смотришь на меня? – он спрашивает, наклоняя голову в сторону.
– О нет, я смотрю не на тебя, а на свечу, – отвечаю. Казалось, что он не верит, но все же кивнул и перевёл взгляд обратно на свету. Он выглядел по-детски, умным, хорошим. Кажется, что он хороший человек. Он не может быть более совершенным.
Что я говорю? Почему я так заинтересована в нем?
– Эй, – он машет, разрушая мои мысли. – Что произошло с твоей рукой? – он спрашивает заботливо.
– А? – сначала я не поняла его, но потом начала медленно кивать. – Ничего. Это просто царапина, я получила её от осколка стекла.
Так или иначе, моя лодыжка залечилась довольно быстро. Но запястье до сих пор болит и-
– Ой! – я стону, и Гарри отпускает мою руку. Да, это больно.
– Прости, – он хмурится и извиняется. – Это больно, – кусаю губу, чтобы предотвратить боль.
– Я думаю, что могу помочь тебе с этим, – он вдруг предлагает, и прежде чем я успеваю спросить, он уже достаёт крем из чёрной сумки, которая была под кроватью. – Я, эм, я ранил много раз свои костяшки из-за кошмаров, – он начал, показывая мне свои кулаки. Они выглядят болезненно. В некоторых местах не было кожи. Это выглядит ужасно. – Этот крем поможет предотвратить покалывание.
Он берет меня за руку, прежде чем я могу что-нибудь сказать. Наблюдаю за ним, как он втирает прозрачную мазь на моё запястье. Сначала я немного вздрагиваю. – Сначала немного пощиплет, займёт некоторое время для того, чтобы начать работать, – он сообщает, дуя на моё запястье, – Теперь можешь идти.
– Гарри... – я начинаю через пару минут, проходя мимо.