Пошли. Мне нужна твоя помощь
Неделя. Так много и так мало. Ваня каждый день просил прощение, и каждый день в ответ тишина. Даня с ним не разговаривал. Совсем. Их общение в лучшем случае ограничивалось парой дежурных фраз, типа: Пошли ужинать; Давай быстрее; Папа ждёт внизу. и всё в таком духе.
В школе Даня, разумеется, от него отсел, и теперь Ваня уроками напролёт рисовал. Он хотел закончить рисунок Дани к последнему дню своей жизни. Иван не слушал надоедливых учителей и не пытался вникать в новые темы. Зачем, если через несколько дней всё закончится раз и навсегда?
Вряд ли Данила простит его - в этом Ваня убеждался с каждым днём всё больше. Да, в общем-то, это и логично, такое сложно простить.
Бесконечные штрихи и линии, карандашный набросок постепенно становится полноценным рисунком. Сначала Иван хотел нарисовать только Данилу, но потом решил нарисовать себя рядом с ним, так сказать, на память.
Так день за днём рисунок становился всё красивее, а жизнь всё короче. Последний день. Последний шанс.
Что же касается способа самоубийства, то Ваня давно всё придумал. Таблетки. Желательно снотворное. Кстати, вполне себе действенный метод.
Последнее, что шатен сделал, перед тем, как отправится на кухню, это оставил конверт на крышке Даниного ноутбука. Тут он его точно заметит.
Ваня всё просчитал. Время было самое подходящее: у Кати выходной, папа Лёша повёз папу Антона на какую-то встречу, мама Лида ушла в магазин за продуктами, мама Полина в гостях у Оганянов, а дед до вечера будет возиться с ульем. Дома только Даня и Лена, что, в принципе, не так уж и важно.
Иван делал всё словно в тумане. Кухня. Таблетки. Стакан воды. Голос снова что-то говорит, но Ваня в такой простоации, что даже его не слышит. Итак, счёт на секунды: ТРИ. ДВЕ. ОДНА!
– Ваня?! – Лена толкает его и горсть таблеток падает на пол, разлетаясь по всей комнате. – Ты что творишь?! – кажется, она взволнована. А ещё она злится.
– Ничего. – пожал плечами Ваня. – Уснуть не могу.
– Навсегда?
Иван молчит.
– Это из-за Дани? – блондинка смотрит на него в упор, уперевшись руками в бока.
Почему-то сил врать просто нет, и Ваня сдавлено кивает.
– Идиот. – выдыхает Лена. – Пошли. Мне нужна твоя помощь.
– Что случилось? – что ж, возможно, это шанс отвлечься? А наглотаться таблеток он всегда успеет.
– Да, у меня что-то с ножкой кровати... Посмотришь? Просто дома никого нет...
– Да, конечно. – Ваня натянуто улыбнулся и вышел из кухни следом за сестрой.
* * *
Даня зашел в комнату и привычно сел за уроки. Благо, совсем скоро ему понадобился компьютер. Что за..?
На крышке ноутбука лежал конверт с одним единственным словом: ПРОСТИ!
Не нужно было быть гением, чтобы догадаться от кого он. Даня раскрыл конверт и вытащил оттуда два листка. Сердце забилось в пять раз быстрее, едва он развернул первый из них.
Это был тот самый рисунок, который он нашёл неделю назад. Только он был более.. усовершенствованный. Идеальные линии, тонкие штрихи, а главное - теперь он был на рисунке не один. Рядом стоял Ваня, положив руку ему на плечо.
И это было так правдоподобно, что Дане и впрямь показалось, что он смотрит на сделанную исподтишка фотографию. Боже! Это же просто великолепно! А внизу подпись: На память.
Данила еле оторвался от рисунка и развернул второй листок. Письмо. Как-то сделалось не по себе, стоило ему взглянуть на Ванины каракули.
Данёк! Наверное, когда ты читаешь это, я уже умер, и тем не менее, я хочу, чтоб ты знал, я очень тебя люблю! Ты изменил мою жизнь, да и меня, если подумать, тоже. Ты моё солнце, и навсегда им останешься. Прости! Прости и знай, что ты всегда был у меня единственным! Я люблю тебя, ботан!
Твой придурок