Вы нам даже ничего не расскажете?
Стоило ребятам спуститься на ужин, они поняли - что-то тут не так. Обстановка была... ну, мягко говоря, напряжённая. Напряжённые жесты, напряжённые взгляды. Ваня бы спихнул всё на свой визит к врачу, только вот времени прошло уже достаточно, да и днём все казались куда более открытыми.
Ужин проходил непривычно тихо. Ни тебе перепалок между родителями, ни вопросов, ни разговоров на отвлечённые темы. ТИШИНА.
Даня старался как можно меньше смотреть на брата, поэтому довольно часто смотрел на остальных. Больше всего напрягали отцы. Они были... эм.. даже сказать сложно. Какие-то взвинченные и загруженные, а это, признаться, просто ядерная смесь.
Неожиданно упавшая вилка папы Лёши словно даёт сигнал к чему-то очень нехорошему. Катя тут же подбегает со словами:
– Я уберу. – но её пресекает ледяной голос папы Антона.
– Не надо.
Домработница кивает и поспешно уходит, видя что глава семьи не в настроении.
А с чего бы ему, собственно, быть в настроении, когда чуть больше часа назад он застал сыновей ЦЕЛУЮЩИМИСЯ на крыше?
Начинать неприятный разговор не хотелось. Однако Антон был вынужден, ибо поручать такое Алексею было бы крайне глупо с его стороны. Нет, начать должен именно он.
– Я не стану спрашивать зачем вы полезли на крышу. Меня больше интересует то, ЧТО вы там делали! – голос отца был спокойным и жёстким, таким, что пробирал до мурашек.
Оба сына уставились на него с неподдельным ужасом.
– Что же? Вы нам даже ничего не расскажете? – глаза... они горели недобрым пламенем. А ещё вдобавок суровый взгляд папы Лёши. Да, оказывается, даже папа Лёша может смотреть сурово.
Ваня первым отошёл от транса. Не, ну как отошёл? Просто взял инициативу в свои руки, потому что знал - если Даня попытается соврать, его вычислят по покрасневшим ушам.
– У Дани была паническая атака. Я просто сделал ему искуственное дыхание. – ха! Даже не соврал. Пока не соврал.
На этот раз заговорил Алексей.
– Тогда вопрос к тебе, Данила. Какого хрена ты полез на крышу? Ты же высоты боишься!
Даня сжал правую руку в кулак, чтобы собраться. Так! Спалиться нельзя!
– Мы поспорили с Ваней. – очередная правда. Зато, пока их не в чем подозревать.
Папа Антон с грохотом ударил кулаком по столу.
– Какого чёрта?! Что значит поспорили? Ты вообще осознаёшь, как это опасно, тем более, если ты так сильно боишься высоты?! – на памяти Дани это был первый раз, когда папа Антон на него кричал. Да... пожалуй, когда-нибудь это должно было произойти.
– Да. Я понимаю. – Даня опустил глаза в тарелку. Есть абсолютно расхотелось и, судя по всему, не только ему. Все сидели, как в воду опущенные, особенно мамы.
– Понимаешь?! Да, неужели? Я думал, ты умный парень, Данила, но сейчас что-то сомневаюсь!
– Антон! – отдёрнула его Полина. – Не перегибай!
– Не перегибай?! Ты считаешь, я перегибаю? Он мог разбиться! Да, они оба могли разбиться! Это же просто сверхтупость, у меня даже слов других нет!
– Пап! – негромко сказал Ваня. – Даня здесь ни причём. Это я виноват.
– Неудивительно. – буркнул отец. – Зачем ты это сделал?
– Я не знал, что Даня боится высоты.
– А если даже бы не боялся! – подала голос мама Лида. – Вань, это опасно!
– Я понимаю. – Иван выглядел глубоко несчастным.
– Но всё же хорошо! – постарался успокоить всех Данила. – Давайте просто забудем об этом? – блондин поймал на себе внимательный взгляд деда, который ему ой, как не понравился.
– Нет! Мы об этом не забудем! – крикнул богатый Иванов.
– Антон! – вновь упрёк от жены.
– Ничего не знаю! Мне это надоело! Месяц без компьютера, оба! А ты, Иван, сейчас же извинись перед Данилой.
– Пап, он извинился. – надо было спасать брата. Кажется, ему было не очень хорошо.
– Значит пусть извинится ещё раз. При всех!
А папа Антон знал, как наказать Ваню. Всё-таки, шестнадцать лет воспитания кое-чему его научили. Ваня не умел нормально извиняться. Но ладно ещё извиниться один на один с человеком, перед которым ты виноват, только не прилюдно!
– Можно в комнате? – тихо спросил шатен, в надежде на чудо.
– Нет. – взгляд отца был непоколебим.
Ваня поднял на блондина большие грустные глаза. Их взгляды встретились и Иван буквально начал тонуть в голубых, точно озёра, глазах брата.
Всё отошло на второй план, перестав казаться действительно важным. Ведь никто не знает, КАК они с Даней только что помирились. Ваня набрал в грудь побольше воздуха и, не отрывая взгляда от парня выдохнул:
– Прости меня, Данёк.