И не ври, что тебе не нравится!
– Слышь, ботан! Чё ты там делаешь? – Ваня бесцеремонно хлопнул дверью и подошёл к Даниле. – Опять компьютер? Тебя вообще что-нибудь, кроме компьютера интересует?
"Интересует. И ещё как! Ты, например!" - кричал Данин разум, но сам он, разумеется, молчал.
– Ой, всё! – Ваня психанул и завалился на кровать. – Я спать, а ты, как хочешь!
Даня захлопнул крышку ноутбука и поплёлся в сторону дивана.
– Я тоже.
Как-то очень странно было осознавать, что только что произошло. Ведь Ваня совокупность из нечётного количества минусов...
Или..?
Это самое «или» не давало Дане покоя. Или что? Или ему понравилось с ним целоваться? Или он влюбился? Может он хочет ещё? Ещё раз почувствовать его мягкие губы на своих губах...
"Нет!" - кричал разум. "Что за бред?! Данила, как ты можешь о таком думать?!"
Но он думал. Вопреки ожиданиям и устоявшимся принципам. Вопреки логике и здравому смыслу. Просто думал о том, что Ваня занимает в его сердце особое место. Только ради него он готов врать, прогуливать уроки и не раздумывая нырять в ледяную воду. Только рядом с ним воздух искрится, а сердце пылает, словно кто-то пытается сжечь его дотла.
Даня не знал сколько времени прошло, но уснуть он не мог.
– Даня? – послышалось с противоположной стороны комнаты.
Даня молчал. Не знал, стоит ли ему отвечать.
– Данёк! – уже настойчивее.
– Что? – смысл молчать? Всё равно рано или поздно придётся говорить.
– Не спишь?
– Не сплю.
Ваня сел и, зажмурив глаза, наконец сказал:
– Иди ко мне.
Даня нервно сглотнул. Умом он понимал, что это неправильно, но сердце... сердце отчаянно этого хотело.
– Да, нет. – Даня был уверен, что поступает правильно. – Я... я не хочу. – как же тошно от собственного вранья.
Внутри у Вани что-то оборвалось. Видимо, не взаимно...
– Дань, пожалуйста! Я не могу заснуть, понимаешь? Мне снится, как я тону.
Да, давить на жалость было определённо правильным решением.
– Ну ладно. – наконец соглашается Данила, пытаясь усмирить бешено стучащее сердце.
Пара шагов. Уже знакомая кровать. Ванины горячие руки... Он и сам не заметил, как оказался в его объятиях.
– Что ты творишь? – немного возмущенно, но при этом пряча улыбку спросил Даня.
– Обнимаю тебя. – прошептал Ваня ему на ухо. – И не ври, что тебе не нравится!
Даня высвободился из объятий брата и теперь опирался руками по обеим сторонам от него, как до этого делал Ваня.
– Не буду. – прошептал он, глядя в изумлённые глаза Ивана. – Потому что мне нравишься ты. – Даня посмотрел на Ваню ещё пару секунд и только потом осознал, что сморозил глупость. Он перекатился на край кровати и отвернулся от человека, который, ей Богу, сводил его с ума.
– В смысле... я имел ввиду.. ты хорошо обнимаешься. – пытаясь объясниться Даня сморозил ещё большую глупость.
Ваня тихо смеялся, глядя на неловкие попытки брата сказать то, что, в сущности, он и сам чувствовал.
– А целуюсь я ещё лучше. – Ваня развернул Данилу к себе и снова впился в его губы нежным поцелуем. И снова этот неловкий момент, но блин! Как же Ваня хочет, чтобы это длилось вечно. Даня тоже хочет этого, это очевидно, поэтому Иван позволяет себе слегка углубить поцелуй, сделав его более чувственным и страстным.
Даня сходил с ума, наслаждаясь этими сладкими губами, так умело целующими, этими длинными волосами, в которых запутались его пальцы и этим пьянящим запахом, который Даня даже не мог описать. Запах сладкий, свежий и горький одновременно. Такой, как и сам Ваня.
Ваня отстраняется и падает на подушку.
– Ты это.. не подумай ничего. Это просто...
– Искусственное дыхание. – заканчивает за него Даня, тоже падая на подушку и глядя в потолок. – Я понял.
Они поворачиваются друг к другу и негромко смеются, потому что оба понимают - искусственное дыхание - идеальная отговорка, своего рода игра, в которую они оба хотят играть и правила которой придумывают сами.
Ваня кладёт руку на Даню и слегка притягивает его к себе.
– Ну что? ТАК ты заснёшь? – язвит Данила, хотя прекрасно понимает - Ваня позвал его не поэтому.
Иван загадочно улыбается.
– Неа. Теперь точно не засну. Знаешь почему?
Даня поднимает брови.
– Почему?
"Пожалуйста, скажи это! Скажи!"
Ваня смотрит ему в глаза и молчит дольше, чем надо. Это сказать сложно. Очень. Гораздо сложнее, чем всегда казалось. Это тебе не пускать пыль в глаза наивным дурочкам, которые, увидев твою рысь (поправочка: рысь твоего отца), тут же готовы тебе отдаться. Это тебе не разбрасываться комплиментами, глядя на этих расфуфыренных пустышек. Это... другое.
– Потому что... Потому что ты мне тоже нравишься. – наконец отвечает Ваня.
Даня улыбается уголками губ, что, между прочим, очень нравится Ване. Это чертовски мило!
– Ну, вот и разобрались. – шепчет Данила и переплетает их пальцы.
– Спокойной ночи, Ваня.
– А помнишь, как всё начиналось? – неожиданно спрашивает Иван, застав тем самым Даню врасплох.
– Да. Помню.
А началось всё не очень. Даже очень не очень. И вот теперь... Черт возьми! Да весь его привычный мир просто полетел к чертям.
– Ботан! – Ваня шутливо пихает Даню в плечо.
– Придурок! – ответ не заставил себя долго ждать.
– Я люблю тебя!
– Я тебя тоже!
И вот их губы снова сливаются в поцелуе, а пальцы переплетаются. Они вместе. Они друг другу нужны. И это неправильно и правильно одновременно. К тому же, это всего лишь искуственное дыхание...
Ваня ненавидел брата. Вы спросите, когда он это понял? А вот в ту самую секунду, когда Данины губы коснулись его в первый раз. Да, он его спас этим чёртовым искусственным дыханием! И именно поэтому теперь Ваня может думать только о нём. Кажется, он сошёл с ума.
Ваня ненавидел брата. Ненавидел так сильно, что безумно любил.