Только не умирай!
– ВАНЯ! – Даня подбежал к озеру.
– Данёк!!! – надрывный и громкий голос. Мольба о помощи, ведь и дураку понятно - сам он не выберется. Ваня несколько раз пытается нормально вдохнуть, но ничего не получается. Ледяная вода сковывает движения, заливается в рот, в нос, да и вообще всюду. Кажется, он начал задыхаться...
Даня не раздумывая кидается в воду, с единственной мыслью - вытащить Ваню из этого чертова озера. Не важно, что будет потом, да разве он вообще сейчас что-то соображает? Нет!
Тело Дани моментально охватывает холодная вода, это душит и мешает двигаться, но ему на всё плевать. Господи! Ну что ж за наказание-то, а? Что с этим придурком не так?
* * *
Ваня медленно погружался в забвение. Нет, сначала он, конечно, пытался выплыть, ну, или, во всяком случае, хотя бы нормально набрать в лёгкие воздух. Только всё без толку. Вот и закончилась его непродолжительная жизнь. Шестнадцать грёбаных лет. И что хорошего он сделал за это время? Ничего.
Ваня даже не может понять, на самом ли деле он об этом думает, или же это просто непонятное наваждение, но сердце до сих пор с силой давит на рёбра, заставляя особенно ярко ощущать всё, что с ним происходит.
Кажется, он уже не дышит. Вода словно проходит сквозь него. Данька... Если он сейчас умрёт (а Ваня в этом даже не сомневался), то последнее, что он сказал Даниле было... о, Господи! Это ужасно! Это ещё хуже, чем просто перерезать вены в ванне.
Он так и не сказал ему правду. Может быть глупую и постыдную, но такую... такую уж правду. Ваня относился к Дане не просто, как к брату. Он чувствовал что-то особенное... другое, чего никогда не чувствовал раньше.
"Прости, Даня! Прости! Прости! Прости!" - кричало его подсознание, но, разумеется, Даня его не слышал.
"И никогда больше не услышит." - язвительно проворчал тот самый противный голос, который последее время частенько сводил Ваню с ума.
Иван почувствовал горячие руки на своём теле, а потом... резкий толчок вверх и, кажется, воздух. Только он не мог вдохнуть.
"Наверное, я уже умер..." - было его последней мыслью.
* * *
Даня не помнил, как вытащил Ваню на берег. Он не помнил, как вообще смог выбраться из ледяной воды, не утонув и не утопив брата. Он, если честно, вообще ничего не соображал.
Вдыхая свежий воздух полной грудью, Даня отплёвывался от воды и пытался востановить дыхание.
– Ваня! – прохрипел он.
А в ответ тишина.
– ВАНЯ!!!
Снова тихо.
– Ванёк! – Даня припал к телу брата и с ужасом понял, что тот не дышит.
– Ваня! ВАНЯ!!! Нет, нет, нет! Пожалуйста, не умирай! – Данила плакал. Нет, рыдал. Слёзы беспощадно лились из его глаз, заливаясь за ворот, и без того мокрой рубашки, капая на Ванино лицо и стекая по его волосам.
– Ванечка! Прости!!! Прости меня, пожалуйста! – Даня уже вообще не мог думать. Точнее мог. Об одном. Это ОН предложил Ване утопиться. Это ОН заставил его побежать к озеру. Да, это было сказано не всерьёз, к тому же, в порыве злости, но это не снимает с него вины. ЭТО ОН ВИНОВАТ В СМЕРТИ ВАНИ!
– НЕЕЕТ! – Даня крепко обнимает брата. – Ваня, не умирай, пожалуйста! Только не умирай!
Перед глазами вновь всплывает тот ужасный сон.
Ваня в гробу. Похороны. Слёзы. Его крики. Куча незнакомых ему людей и рыдающие родители. И надгробная плита с этой страшной, поистине страшной надписью: Иванов Иван Антонович. 2001-2017.
Неужели, этот сон был вещим? Нет! Пожалуйста, только не это! Нет, нет, нет!!!
– Ванёк, пожалуйста! – Даня смотрит на белое, как полотно, лицо брата.
Последнее, что он ему сказал, (точнее крикнул), это как сильно он его ненавидит. Но это не так! Ну почему? Почему всё должно так заканчиваться? За что?!
Даня нажимает на грудь Ивана, пытаясь сделать ему непрямой массаж сердца. Его не волнуют льющиеся из глаз слёзы, он даже не пытается их стереть. Ваня не реагирует. Никак.
На миг Даня прикрывает глаза, мысленно молясь об одном - пусть это поможет. Он не переживёт Ванину смерть. Только не сейчас.
Данила прижимается трясущимися губами к холодным губам брата и делает ему искусственное дыхание...