36.
Спустя полтора часа я была готова. Макияж получился безупречным — выразительные стрелки, лёгкий контуринг, губы накрашены бордовой помадой. Я накрутила несколько прядей, чтобы волосы мягко спадали по плечам, добавляя образу лёгкости, но при этом выглядело всё дорого и собранно.
Я надела тот самый дорогой образ: кремовую атласную блузу с мягким драпированным вырезом, чёрную мини-юбку с меховой отделкой, сверху короткую чёрную шубку. На запястье — часы с золотыми деталями, на шее — аккуратная подвеска, в ушах — крупные золотые серьги-цветы. Чёрные лакированные туфли на шпильке завершали всё. В зеркале я увидела не девочку — женщину. Уверенную. Спокойную. Дорогую.
Я открыла дверь комнаты и вышла в гостиную. Гриша стоял у окна, проверяя что-то в телефоне.
— Эй, — позвала я. — Достаточно дорого?
Он поднял взгляд.
И замер.
Телефон медленно опустился в его руке. Он буквально оглядел меня с головы до ног, медленно, не скрывая реакции.
— Ты… — он выдохнул. — Ты пиздец какая красивая.
Я чуть улыбнулась, чувствуя, как внутри всё приятно сжимается.
Он подошёл ближе, остановился почти вплотную, провёл взглядом по вырезу блузы, по талии, по ногам.
— Я сейчас передумаю ехать, — пробормотал он.
Я тихо засмеялась.
Он наклонился и поцеловал меня в щёку, тёпло, почти бережно. Потом потянулся к губам.
Я резко выставила ладонь между нами.
— У меня губы накрашены!
Он усмехнулся.
— Мне похуй.
И всё равно притянул меня к себе, накрыв мои губы своими — жадно, глубоко. Я тихо возмущённо пискнула, но через секунду уже отвечала, чувствуя, как его рука крепко держит меня за талию.
Когда он отстранился, я посмотрела на него с прищуром.
— Ты испортил мне помаду.
— Зато проверил, настоящая ли ты, — усмехнулся он.
Я усмехнулась, всё ещё поправляя помаду кончиком пальца.
— Та куда я денусь от тебя, — тихо сказала я, глядя ему в глаза.
Он сразу стал серьёзнее, шагнул ближе и нежно обнял меня, прижимая к себе.
— Вот именно что никуда, — пробормотал он, уткнувшись носом в мои волосы. — И я тебя никуда не отпущу.
В его голосе не было угрозы — только спокойная уверенность. Его руки скользнули по моей спине, задержались на талии, будто ему просто нужно было чувствовать, что я здесь. Гриша вообще оказался очень тактильным — любил эти моменты, обнимашки без причины, поцелуи в висок, ладонь на пояснице, когда я прохожу мимо. И мне это нравилось. Очень.
Я тоже обвила его спину руками, прижалась крепче, чувствуя под ладонями его тепло. Его объятия были сильными, но аккуратными — такими, в которых можно раствориться.
И в этот момент я поймала себя на мысли, что мне так не хватало этого. Не денег, не дорогих вещей, не адреналина. А вот этого — простого, тёплого “я рядом”. Чтобы можно было уткнуться в грудь, вдохнуть знакомый запах и знать, что ты не одна.
Я закрыла глаза на секунду.
И поняла, что, возможно, именно этого я и искала всё это время.
Всё-таки мы выехали. Когда он надел пиджак и те самые прозрачные очки, я на секунду просто зависла. Он был… пиздец красивый. Собранный, уверенный, с этим спокойным выражением лица, которое появлялось у него перед серьёзными делами. Очки добавляли ему какой-то холодной интеллигентности, но при этом делали ещё сексуальнее.
— Перестань так смотреть, — усмехнулся он, заводя машину.
— Как? — невинно спросила я.
— Как будто сейчас разденешь меня прямо здесь.
Я фыркнула, но ничего не ответила.
В машине я сразу потянулась к его руке. Он не отдёрнул — наоборот, переплёл наши пальцы, продолжая уверенно держать руль другой рукой. Я задавала вопросы один за другим: кто там будет, сколько людей, во сколько всё закончится, что мне конкретно делать, а что не делать.
— Ты волнуешься, — заметил он, улыбаясь.
— Немного.
— Не надо, — спокойно сказал он. — Я же рядом.
— А если тот мужик опять начнёт выёбываться?
Он тихо усмехнулся.
— Пусть попробует.
Я сжала его пальцы крепче.
— Ты же не будешь злиться?
— Буду, — честно ответил он. — Но держать себя в руках умею.
Я посмотрела на него — на профиль, на линию челюсти, на губы, на отражение города в его очках. Он выглядел взрослым. Сильным. Моим.
— Ты сегодня особенно красивый, — тихо сказала я.
Он мельком глянул на меня и улыбнулся.
— Я знаю. Но ты всё равно красивее.
Мы подъехали к дорогому закрытому клубу — сдержанный фасад, минимум вывесок, чёрный вход с охраной и машинами, которые стоили как квартиры. Место популярное, но не для всех. Только по приглашениям. Внутри — приглушённый свет, бархатные диваны, хрустальные светильники, музыка с глубоким басом, который вибрировал в груди.
Гриша вышел первым, обошёл машину и открыл мне дверь. Его движение было спокойным, уверенным — будто так и должно быть. Я взяла его под локоть, а он тем временем достал из багажника спортивную сумку. Для обычных людей — просто брендовая сумка. Для нас — товар.
Мы вошли внутрь. Воздух пах дорогим парфюмом и алкоголем. Девушки в коротких платьях танцевали у сцены, кто-то смеялся, кто-то курил в стороне. Но Гриша даже не смотрел в их сторону. Его взгляд был сосредоточен, сканирующий, холодный. Он искал нужных людей.
Через пару секунд он слегка напрягся — заметил кого-то.
К нам подошёл мужчина в строгом костюме, явно администратор.
— Здравствуй, Григорий, — с лёгкой улыбкой сказал он. — Здравствуйте, дама. Я вас проведу.
Гриша коротко кивнул.
— Где Жора?
— В вип-зале. Ждёт.
— Хорошо.
Мужчина пошёл вперёд, показывая дорогу. Гриша чуть наклонился ко мне, почти касаясь губами моего уха.
— Если этот мудила опять начнёт умничать, просто смотри на меня так, как дома. Он сразу поймёт, кто здесь главный.
Я тихо засмеялась.
— А если я буду смотреть слишком сексуально?
Он усмехнулся.
— Тогда я вообще забуду, зачем мы приехали.
Я легко толкнула его плечом.
— Соберись.
— Я собран, — спокойно ответил он, сжимая мою руку чуть крепче.
Мы зашли в вип-комнату. Пространство было затемнённым, стены в тёмном бархате, низкие диваны, стеклянный стол с бутылками дорогого алкоголя. В углу тянулся густой дым от кальяна, воздух был тяжёлым и сладким. За столом сидело несколько мужчин — дорогие костюмы, часы, цепкие взгляды. Рядом с ними двигались девушки, медленно танцуя стриптиз под приглушённую музыку.
В центре, чуть в стороне, сидел мужчина в очках — тот самый Жора. Он поднялся, когда мы вошли.
— Григорий, — протянул он, протягивая руку.
Гриша пожал её спокойно, без лишних эмоций.
Жора перевёл взгляд на меня и усмехнулся.
— А это что за красавица с тобой?
Гриша по-хозяйски положил руку мне на талию, пальцы мягко скользнули к животу, притягивая меня ближе к себе.
— Это моя дама, — спокойно сказал он. — Теперь она везде со мной.
В комнате на секунду повисла пауза. Мужчины переглянулись.
— Ого, — хмыкнул кто-то. — Серьёзно?
— Более чем, — коротко ответил Гриша.
Каждый по очереди кивнул, кто-то представился. Я держалась ровно, спокойно, с лёгкой улыбкой. Когда на меня обратили внимание, я мягко сказала:
— Таисия.
Я чувствовала их взгляды — оценивающие, удивлённые. В их мире рядом с Гришей раньше никого не было. И сейчас я стояла рядом с ним, уверенно, не прячась за его спиной.
Внутри я ощущала лёгкое напряжение, но и странную гордость. Они были в шоке. Потому что у Гриши появилась девушка. И не просто девушка — та, которую он представил как свою.
Мы сели за стол. Музыка глухо билась через стены, кальянный дым стелился по комнате. Гриша сел рядом со мной — близко, уверенно. Он поставил спортивную сумку у моих ног и незаметно подтолкнул её ко мне.
Жора снова сел напротив, а рядом с ним устроился тот самый мужчина из того дома. Позже я услышала, как его назвали Стефан. Имя звучало так же неприятно, как и он сам. С холодными глазами и натянутой улыбкой.
— Ну что, — начал Жора, — всё по списку?
Гриша спокойно откинулся на спинку дивана, но взгляд был жёсткий.
— Всё, как договаривались. Три позиции. Чистота выше девяноста. Проверять можешь, — ровно сказал он.
Стефан усмехнулся.
— В прошлый раз были нюансы.
Гриша даже не посмотрел на него.
— В прошлый раз ты решил торговаться в последний момент. Больше такого не будет.
В комнате стало чуть тише. Мужчины переглянулись.
— Расслабься, — протянул Жора. — Мы же работаем.
Гриша коротко кивнул, затем слегка коснулся моей руки — знак.
Настал момент.
Я спокойно наклонилась, взяла сумку возле своих ног и, не вставая, уверенным движением кинула её к ногам Жоры. Без суеты. Без лишних слов.
В комнате повисла пауза.
Жора посмотрел на меня и усмехнулся, задержав взгляд чуть дольше, чем нужно.
Фу.
Мне захотелось закатить глаза, но я лишь самодовольно улыбнулась и спокойно выдержала его взгляд. Пусть понимает — я здесь не декорация.
Рядом Гриша едва заметно напрягся, но его рука легла мне на бедро — уверенно, как будто говоря: всё под контролем.
Жора лениво наклонился и подтянул к себе сумку. Расстегнул молнию, и внутри аккуратными упаковками лежал товар. Он начал перебирать содержимое, доставая один пакет за другим, внимательно осматривая.
— Это что? — спросил он, подняв взгляд.
— Фентанил, — спокойно ответил Гриша. — Чистый. Без примесей.
Жора кивнул, переложил упаковку в сторону.
— А это?
— Кокс. Премиум. Ты сам просил без разбавления.
Стефан тоже наклонился, разглядывая содержимое.
— Объём тот же?
— Даже чуть больше, — коротко ответил Гриша. — Я не люблю недогружать.
Жора хмыкнул, продолжая проверять. В комнате стояла напряжённая тишина, только музыка глухо пробивалась из зала. Я сидела ровно, сохраняя спокойное выражение лица, хотя внутри всё было собрано в тугой узел.
Наконец Жора закрыл сумку.
— Ладно, — протянул он. — Порядок.
Он достал из внутреннего кармана пиджака плотную пачку денег — крупные купюры, перетянутые резинкой. Положил на стол и медленно подтолкнул к Грише.
— Как договаривались.
Гриша спокойно взял деньги, быстро пересчитал взглядом, кивнул.
— Работаем дальше.
Они уже начали тянуться друг к другу, чтобы пожать руки, когда из основного зала внезапно раздались крики девушек. Резкие. Не игривые. Настоящие.
Музыка будто стала громче, но сквозь неё отчётливо слышались панические голоса.
В комнате все мгновенно напряглись. Жора поднял голову, Стефан резко обернулся к двери.
Двери в вип-комнату резко распахнулись. Всё произошло за секунды. Внутрь ворвались люди в форме с автоматами, крики перекрыли музыку.
— Всем на пол! Лежать! Руки за голову! Сумку ко мне!
Голос был жёсткий, без вариантов. Кто-то из девушек вскрикнул в коридоре. Мужчины вокруг нас резко повалились вниз, кто-то попытался что-то сказать, но его тут же прижали к полу.
Гриша мгновенно сжал мою руку.
— Ложись, — коротко сказал он.
Мы опустились на пол рядом друг с другом. Холодный мрамор под щекой, гул в ушах. Я повернула голову к нему.
— Это так и было задумано?.. — прошептала я, стараясь не паниковать.
Он посмотрел на меня, в глазах вспыхнула злость.
— Нет, блять, это не задумано.
Его голос был тихим, но напряжённым. Я видела, как у него сжалась челюсть.
Сотрудники уже переворачивали стол, отодвигали диваны, один из них схватил сумку, открыл её.
— Наркотики! — крикнул он. — Всё фиксируем!
Кто-то из формы резко поднял Жору, другой уже заламывал руки Стефану. Крики, команды, щёлканье наручников.
— Вы все задержаны за незаконный оборот наркотических средств! — громко объявил один из них.
Гриша лежал рядом, руки за головой, но в его взгляде была ярость. Не паника — злость. Холодная, сосредоточенная.
Я чувствовала, как сердце стучит где-то в горле. Всё происходило слишком быстро. Ещё минуту назад мы сидели спокойно, а теперь нас окружали люди с автоматами.
Я лежала на полу, глядя в сторону, и внутри всё холодело. Это не могло быть случайностью. Мы все это понимали. Такое не происходит “просто так”. Нас кто-то слил. Крысы конченые. Про встречу знали только те, кто был в этой комнате. Никто больше.
И чем больше я прокручивала всё в голове, тем яснее становилось — Жора. Его взгляд ещё до этого был странным. Слишком спокойным. Слишком внимательным. А сейчас он лежал чуть поодаль и выглядел… не испуганным. Скорее раздражённым. Будто всё пошло не по плану, но не совсем по его плану.
Меня накрывала злость. Не страх даже — злость. За подставу. За то, что нас решили использовать.
Я осторожно повернула голову к Грише.
Он лежал рядом, руки за головой, челюсть сжата так, что на скулах играли желваки. В его глазах не было паники. Только холодный расчёт и ярость. Но самое главное — он смотрел не на сумку, не на деньги, не на этих людей в форме.
Он смотрел на меня.
Когда один из них прошёл слишком близко ко мне, Гриша дёрнулся, и я увидела, как в его взгляде вспыхнуло настоящее бешенство.
Ему было плевать на товар. Плевать на деньги. Плевать на всё.
Он переживал только за меня.