Глава 3
[9:13] Будильник ни разу не звенел. Из-за обстоятельств начальство Максима дало ему отгул на три дня. И он точно знал, на что потратить это золотое время.
Максим проснулся. После вчерашнего дня хотелось больше всего спать, уехать куда-нибудь далеко-далеко, подальше от Чекалина, от этих происшествий, убийств, куда-нибудь, где все хорошо и он не рисовал никакие злополучные рисунки, никого не убивали. Он посмотрел на небо. Оно полностью затянуто облаками.
– Перистые... - подумал Макс. Он закрыл глаза. В его мыслях возникли старые-старые воспоминания...
[1997 год. 15 июля]
Поле. Долгое поле, в котором стоит домишко, окруженное красивыми деревцами, размашистыми дубами и изящными, тоненькими ивами. Вот бежит небольшой мальчик, лет девяти. Ему всего девять, но по телосложению он уже опередил свой возраст. Он гуляет вокруг своего домишки, озорно играет с отцом. С их лиц не сплывает улыбка. Легкость, беспечность сейчас есть в его голове. Он думает только о том, что есть у него самый лучший на свете папа, и ему не нужна ни зарплата, ни повышение. У него есть любимый отец, который заменяет ему и мать, и друзей, и самых близких людей. Этот мальчик – маленький Максим. Он бежал тогда по полю и беспечно мечтал, чтобы настал завтрашний день, чтобы снова резвиться и играть. Он бежал, бежал, то опережая отца, то отставая от него. Георгий, его отец, складный мужчина с красивыми, кофейно-карими глазами и сногсшибательной улыбкой, темными волосами, которые колышит ветер, покладно играл с сыном, бегал с ним и помогал познавать мир. Максим с бегу перевернулся и упал на траву и начал смотреть на голубое небо, усыпанное облаками, где-то затянутое ими, смотрел на редкие кустики, на Жуков, которые ползали по траве. Его отец, приземлившись рядом с ним, тоже стал разглядывать облака. Заметив сосредоточенность отца, маленький Максим тоже попытался поймать то, что разглядывает его единственный кумир.
– Папа, на что ты смотришь? - поинтересовался он и посмотрел на отца своими чистыми детскими глазами.
– На облака. Вон, смотри, - он указал пальцем на большое, как будто ватное, белое облако. - это кучевое. Они самые красивые. А вон то, смотри, - он показал на другое, значительно выше, полупрозрачное облако. - перистое..
Макс запрокинул голову и стал смотреть на новые открытия, которые позволил ему найти папа.
– О, смотри, вон то облако похоже на голову коровы! - папа расплылся в улыбке, смотря на сына, увлеченно расматривавшего облако.
Максим рассмеялся. У него было так легко на душе, так спокойно.
– Вот, это облако похоже на... На что же оно похоже, а, пап? - спросил у любимого отца Макс
Тот немного призадумался, но для него эта задача была намного легче, чем для девятилетнего сорванца.
– Ну, что-то есть от пингвина! - он придвинулся поближе к сыну и повернулся на бок, подперев голову рукой. - какие ты еще видишь?
Максим запрокинул голову и стал искать знакомые фигуры. Он не заметил, как его папа подошел к дороге. Как он тихо отошел от своего сына, единственного дорогого человека. Как он отошел от единственной надежды справиться с потерей своей жены и любящей матери своего сына. Она ушла от них два месяца назад. Время лечит? Ни капли. Горе, которое терзало его, еще молодого, но такого чувственного человека, его поглотило. Он плохо питался, исхудал, но только ради сына он оставался на этом свете и каждое утро встречал рассвет. Он верил, что вот-вот случится какое-то чудо и он сможет отпустить ее. Что он как будто забудет кончину своей любимой женщины. Если бы. Детская душа довольно быстро справляется с переживаниями. Он же очень долго хворал, но при сыне держался стойко и довольно хорошо и тщательно скрывал, что подавлен. Он улыбался своей натянутой улыбкой, а по ночам горько горевал и терзал себя муками. И когда он смог дать своему сыну так много за один день, он тихо-тихо отошел от него и направился к дороге.
– А это облако похоже на оленя!.. - Максим указал своей ручкой в сторону красивого облака. - Пап! - он повернул голову в сторону, где лежал его отец. Ну конечно, его там уже не было. Макс поднялся на ноги и отряхнулся, в панике оглядываясь вокруг себя. Вдруг он услышал визг, скрежет и звук резкой остановки машины. Скрип, грохот, визг... Он сразу понял, что это значит. Папы больше нет.. Он не выдержал. Он всё-таки не выдержал. Он сделал это... Голова маленького мальчика не выдержала таких мыслей и он упал ничком на траву, лишь немного поколошив ее. Он уже не чувствовал ни холодка свежей травы, которая окружала его, ни приятной щекотки, которая вызывалась касанием веселых колосков об его ноги, ничего. Его отец был мертв.
[Наше время]
По лицу Максима прокатилась слеза. Он ее уже не замечал. Ему было все равно. В тот день он потерял своего самого дорогого человека, в тот день он понял, что должен жить сам за себя. С тех пор в его казалось бы легкой, творческой профессии его главным проводником были облака. Он научился их различать благодаря отцу... Его нет уже 22 года. Макс так и не оправился из-за той потери.
***
Что делать сегодня дальше? Заварив себе кофе, Максим плюхнулся на диван. Не рассчитал. Горячий кофе пролился на его белоснежную рубашку. Обжигающая вода как будто прожгла его до кожи. Он вскочил и приподнял ее над телом. Быстро пошёл в спальню, будто перепрыгивая пол. Он добрался до нее и стал искать новую рубашку или любую другую одежду. После того, как он нашел вроде бы нормальную рубашку, в которой он вчера был на работе (решив, наверное, что за три дня успеет ее поносить и постирать), он снял свою облитую рубашку и надел новую, голубую, обшитую по краям синей ниткой. Смотрелось это эффектно, а главное, удобно. Он наклонился и подобрал с пола свою грязную рубаху. Когда он наклонялся, из кармана нового одеяния вылетела бумажка, на которой было что-то быстро написано. Макс быстро сунул ее в карман брюк и пошел в ванную, ставить стирку. Преодолев стиральную машинку, загрузку и включение, он, шатаясь, потому что все еще не проснулся, прошел коридор, уже не так резво, и опять присел на диван. Осторожно, уже с чашкой кофе. Сделав пару глотков желанного напитка, он поставил кружку на стол и достал записку. На ней кривым, видимо, писали очень быстро, почерком было написано:
«Химера: Белёвская ул., 47. Кв. 14
Чайник: Володарского ул., 34. Кв. 43
Медведь: Калужская ул., 39. Кв. 25
М. К.»
– Что за М. К.?...
Даже инициалы писавшего не дали ничего нашему герою. Внезапно его зрачки расширились, глаза округлились, в горле пересохло, а пальцами он крепко сжал листок.
– Сегодня я знаю, куда иду! - сказал он, захватил телефон и направился к входной двери.