Жватис
Предупреждение: данная глава ни в коем случае не несёт в себе оскорбительный характер. Подбор персонажей производился исключительно по похожести звучания.
***
— Е-е! Вы слышали новость?
— Что, где?
Все звери встрепенулись и кто насторожил ушки, кто, у кого они подлинней, развесил. Как же, новость! Давно такого не было!
— Жватис идёт!
— Чаго? — Это отозвалась корова Бела. — Какой ещё жватис?
— Какой-какой?! Наш, инадцатый! — Мышь Поля бегала по полю и пищала, что есть мочи. А когда обмочилась прям на ногу осла Полип Ивановича, устыдилась и сделала вид, что её тут нет, свалившись на травку и закрыв глаза.
Осел повёл ушами, встряхнул копытом и осторожно, чтобы не задавить, отошёл от неё в сторонку. От греха подальше. А то мало ли, что ей ещё вздумается. Он был очень воспитанный и культурный, поэтому не стал её мочить в отместку, как поступил бы другой парнокопытный. Пусть живёт, пока спит и молчит. За это, отчасти, и выбрала его сойка к себе в помощники, потому что добрый, умный и справедливый. Сначала подпольно, а потом и в открытую повесила на его худощавую шею розовую ленточку и табличку над хлевом с надписью «Осёл», а место, где он отсиживался втихаря, назвала «Осёльство». И вот же парадокс. Несмотря на то, что его хата всегда была с краю, а корово-бараньи тёрки вообще до верблюда, именно ему выпала тяжелая доля копаться и перебираться в навозе животных. По всем вопросам теперь в отсутствии сойки надо было обращаться к нему. И повалили звери стадом.
На все их блеяния, мычания, пыхтения, квакания и каркания Полип Иванович умно кивал головой и никому не отказывал, но и не отвечал. Хотя оно и понятно, ведь те, как узрели, кто тут главный, сразу захотели дружить. Но ему это было совсем ненадобно. Главное — за порядком следить и чтобы раздоров не было. Виновных сразу на рога насаживал, которые были позаимствованы у головы мамонта Лёши, висящего на стенке в доме хозяина; вонявших, в помоях топил; а неподдающихся воспитанию изгонял из сообщества в другую деревню. И действительно, раздоры в стране немного поутихли. Каждый занялся своим делом. Бела перестала писать про Дерзкую тёлку, а перешла на бедную белку — совсем иной типаж героини, такая маленькая и пушистая, и такая бедная, что лучше была бы дерзкой. Борзкие тоже занялись чужими рогами и копытами, в основном дерзкими, конечно, но поносили уже не так сильно и частото. Баран Вася придумывал новые три слова в своей истории, зайцы размножались как кролики.
Но вскоре понял Полип Иванович, что не справиться ему одному с таким огромным стадом писунов, не под силу ему было среди кучи мусора шедевры выискивать и ударило тогда ему в голову чудо: собрать себе команду помощников. Чудо после этого тут же убежало, вернее, уползло, так как оказалось обыкновенным тараканом, поэтому решил осел эту идею приватизировать.
Подумано, сделано. И в селе открылся набор в «ослы». Название было выбрано, соответственно, в честь руководителя, но имело чисто коммерческое предназначение, так как принимались все, вне зависимости от видовых признаков и массовых принадлежностей. Таким образом набрал он себе небольшой круг верных животных, правда, в круг они никак не выстраивались, поэтому получился параллелепипед (хотя и параллелепипед тоже был хреновый, но уж очень Полипу Ивановичу это слово нравилось), которые начали пахать на него в полную силу. И вот настал тот день, когда можно было объявить гордо, что они готовы запустить повторно всеживотный конкурс. Первая попытка прошла лесом. Много там дров накололи, особенно в номинации «Глаз народа». Так как было предоставлено право голосовать всем и каждому у правого дуба. И времени на это отвели предостаточно. И заголосили звери кто на что горазд не в угоду многим. И выбрали себе кумиров сами, вызвав неодобрение со стороны ученой нателегенции (считающие себя слишком умными черепахи, кроты и черви всегда, как правило, собирались в одном месте — на телеге хозяина, поэтому и думали, что выше всех, хотя телега та была по хомуты в землю увязшая и без колёс). И вот в этот раз было придумано номинацию «Глаз народа» провести на Луне, и день для неё выбрать только один, и тот приблизительно. Таким образом можно было сразу отсеять всех нелицеприятных конкурентов.
— Что ещё за Жватис? — подал свой голос баран Вася. Он тоже в это время на пастбище травку жевал. Дерзкие-Борзкие — конфликт века, но кушать все равно хочется. Поэтому поле было выбрано зоной перемирия, и никто тут не возникал, чтобы возникать.
— Это конкурс такой, — очнулась пищалка Поля. Осёл смерил её презрительным взглядом. Он уже сам собирался об этом рассказать, с утра между прочим, но вот уже солнце катилось за горизонт, а он все речь в уме редактировал и выстраивал правильно, чтобы потом на дощечке написать.
— А хто там будет нас выбирать и призы присуживать? — встрепенулась свинья Зю-Зя, которая тоже в писанину головой ударилась... животных, но от этого писать так и не научилась.
— Хто-хто? — ворчливо передразнил её осёл. — А незнамо Хто.
И пошли звери шептаться и придумывать, кто же это за зверь такой заграничный Незнамо Хто, и какого окраса, и к какой зверьевой категории относится. Коровы сразу его своим признали, как и козы, впрочем. Крот с червяками зарылись в землю обратно в полной уверенности, что Незнамо этот уж точно не корово и не коз, а, скорее, больше к ползучим относится, а значит, мудр и сможет сделать правильный выбор, несмотря на расовую принадлежность. Волк сказал, что все это дерьмо и пошёл мемуары под кустами раскладывать. Остальные же просто взялись за дело, так как задело это всех.