Боевой континент: Путь становлении богини.

С момента рождения Али прошло шесть лет. С воспоминаниями о своей прошлой жизни, о родителях, братьях и друзей, Аля для самой себя было трудно свыкнуться с мыслью о своем перерождении в новом мире. Осознавать свою собственную смерть от рук сумасшедшего отца-алкоголика, как ее бренное тело тяжелым грузом сволилась с балкона вниз, на гладкий асфальт ночью в канун Нового года. Но даже тогда девушка, когда ее тело лежала на холодном асфальте, когда из ее тела выходила алая кровь, Аля была еще в сознании. Она захлебывалась собственной кровью во рту, смотрела на седьмой этаж одной многоэтажки, на тот злополучный старый балкон.

Она смотрела и чувствовала как смерть дышит ей в шею, как мертвенная хватка начинает перекрывать зимний кислород, началась предсмертная агония. Ее тело подрагивало в судрагах, а затем замерло, больше не издавая тяжелые хрипы. Ее голубые глаза в которых недавно плескалась жизнь - померкло. Жизнь, что в течении восемнадцати лет теплелась в этом теле словно тонкая нить - оборвалась. Душа ушла, а пустая земная оболочка из плоти и крови осталась гнить на грешной земле, оставляя старые мирские дела в прошлом.

Как-то так и закончилась моя прошлая жизнь.

Если подумать, то она не была плохой. Вполне обычная жизнь вполне обычного ребенка в многодетной семье. Только выделялся отец семейства, который не мог отойти от бутылки алкоголя, выпивая каждый день, запугивая своих же детей и жену до рукоприкладство. Угрозами, самоубийством, ножом - такие вещами каждый день, как только у жены сдавали нервы и та хотела написать на мужа заявление в полицию, ее муж был против. Вот и пользовался моментами, чтобы избить ее так, чтобы она и думать об этом забыла. Но не будем о прошлом.

В своей следующей жизни меня назвали Жу Лин. Я родилась в деревне Святого Духа на каком-то Боевом континенте. Мои родители, имен которых я за шесть лет так и не узнала потому, что они пьют как дышать и из-за того, что все жители к ним обращались по прозвищам, были нелюдимыми в деревне. Их недолюбливал и старик Джек, староста деревни. И то что такая хорошенькая девочка родилась в такой ужасной семье, ну никах не могло взяться за их голову.

Мне как-то было на это фиолетово. Мои местные родаки не доставляли таких глобальных проблем, как мой папаша из прошлой жизни, так что и самых проблем не было. К тому же я слышала от местных о неких "мастеров духов", и мне стало любопытно. Я выпрашивала у старосты рассказать мне побольше о них, за что старик радостно потрепал меня по белокурым волосам, превратив их в подобие вороньего гнезда и долго с вострженностью рассказывал, кто такие эти духовны мастера и с чем его едят.

Ну что могу сказать. Это полный пиздец.

Здесь китайский язык, а я даже не догадывалась об этом, когда читала книги. Просто они автоматически переродились на мой родной язык, кажется. Вот и не заметила. С написанием тоже самое.

После рассказов дедушки Джека, я решила попрактиковаться в культивировании (я слышала подобное в китайских новеллах), там вроде бы нужно сесть в позу для медитациии, сосредоточиться на чем-то, или очистить разум и почувствовать силу.

Первое время я ничего не чувствовала. Потом, что-то такое теплое стало ощущаться внутри моего тела, совсем слегка, это даже не заметно, и я могла бы не придать этому ощущению значения, если бы не прошлая жизнь без духовной силы, где разница была слишком большой. Имеется виду, в прошлом теле не было такого тепла, а здесь тепло чувствуется иначе, как будто холодной зимой в 30С внутри тела есть свой источник, который греет тебя.

Ну что-то вроде этого.

Но вот беда: некий барьер не дает этому теплу возгореться, чем и мешает мне. Даже не представляю, как убрать эту штуку, словно оградка, чтобы любопытные детки не трогали то что нельзя. И какая разница, что детка - это шестилетняя я? В душе мне то за двадцать, а значит можно.

Получается, два месяца пошли на смарку. Продвижки, кроме разве что тлеющих углей (почему-то так я могу описывать это тепло) не поддается. Типо "Хрен тебе!". Новая жизнь есть? Есть. Тебя никто не мучает? Не мучают. Все!

И почему у других попаданок есть силушки богатырские, огромный гарем красивых мальчиков и вселенская финтифлюшка в кармане, а у меня нету? Это не справедливо! И забудет такую мелочь, как новая жизнь в другом мире. Ведь здесь есть огромный минус. Я совершенно не знаю этот мир!

За такими думами я зашла в первый попавшийся поворот за которым меня встретил, точнее врезался парень. Первая мысль "Сука! Какого ...и много-много мата". Ведь удар был не хилим таким.

- Смотри куда бежишь! Ух-е. Мой нос. - Жу Лин ухватилась рукой за свой нос, и придерживая его, встала с земли. Другой рукой она оптрахивала желтую футболку.

- Извините. - раздался мальчишиский голос рядом.

- А? - Жу Лин, бывшая Аля, а точнее бывшая Александра Васильевна подняла голову в сторону мини бульдозера, который состроит такую унылую мину, что хотелось затискать этого щеночка в объятиях и не отпускать.

Паренек, точно с ее возраста стоял на том месте, где минуту назад удачно так сбил ее с ног на бренную землю. Черно-синие волосы, синие, то ли темно-голубые глазища, загорелая кожа и красивое, даже сказать милая внешнать на которую могли вестись все женщины любых возрастов. И в ближайшем будущем, лет этак через пять станет молодым красивым юношей с хорошим телосложением.

Жу Лин прям ясно видела на лице мальчика, как ее лицо неприлично пялиться на него. Причем с открытым ртом. Мигом стряхну с головы неприличные и дурацкие мысли, о которых стыдно говорить в слух, девушка в теле девочки отвернула голову в сторону.

"Я, блять, гребанная педофилка, заглядываюсь на какого-то шестилетку!" - на этих мыслях в этой неловкой тишине рядом с пареньком из-за которого та повела себя тупо, пришлось взять себя в руки. - "Вот что значит не иметь опыта в отношениях".

- Ничего. - она махнула рукой, что ничего страшного не произошло. - Ты куда так шустро торопился?

- Э? А это. Я бежал домой к отцу. Извините, но мне нужно идти. - и его как ветром сдуло.

"И что это сейчас было?" - еще раз девушка посмотрела в ту сторону в которую убежал мини-бульдозер, Жу Лин продолжила идти по дороге ведущий к ее дом.

***

Порог дома встретил ее ароматом спирта и вонью сигарет, чей табачный дым забил ей легкие и девчонка прокашлилась. Когда Жу Лин заткнула нос, она зашла дальше порога по коридору к кухни найти чем перекусить. Печь на кухне почти разваливалась, как и стол, буфет и деревянные полы; все ломались, когда отец начинал буйствовать и ломать все что попадет по руки. В такие моменты мать не обращала внимания на мужа и пила сразу с бутылки, засыпала где-нибудь в сторонке, чтобы муженек не прицепился к ней. Сама Жу Лин предпочитала ночевать у соседей или у дедушки Джека, навещая родителей, чтобы принести им продукты и отчитаться старосте о состоянии ее родителей-алкоголиков. Порой приходилось работать у старины Ли в огороде, он мог дать овощи и немножко заплатить за ее труды, если он хорошо мог продать весь уражай на рынке в городе. Его жена, тетушка Мэй, когда-то дружила с ее матерью до того, как мать насильно выдали замуж за своего насильника, чтобы спасти свою честь.

Какая тогда честь, если в итоге это женщина спилась вместе с мужем? Забыть о существовании ребенка, который испортил саму жизнь Жу Ло и ненавидеть за это? Или плевательское отношение Жу Вея к жене и дочери? Жу Лин категорически не хочет влезать в этот круг ненависти своих родичей, пусть сами спиваются в своем собственном горе и несчастья разрушенной жизни. Они сами забросили ее и она им ничего не должна. Но какая-то часть нее все еще благодарна за подаренный второй шанс на жизнь, за то что Жу Ло не избавилась от плода, а проходила девять месяцев и родила Жу Лин здоровой девочкой. Ну и Жу Вея, который зачал ее в не трезвом состоянии.

На железной плите стояла кастрюлька в которой еще тепленькие мясные пирожки аппетитно подразнивали ее ноздри. Желудок в подтверждении завурчал голодным китом и Жу Лин, поддаваясь порыву схватила первую попвшийся пирожок сразу закинула в рот. Наконец она смогла унять голод. Также она запила все приятной холодной водой и на сытый желудок, пока папаша еще дрыхнет в соседней комнатушке, если судить по определенному громкому храпу, Жу Лин свинтила из дома на ципочках, а как только вышла за порог - то побежала со всех ног оттуда.

Повезло. Просто сказочно повезло сегодня. Отец не проснулся, а мать, к собственному счастью сегодня оказалась трезвой раз с утра пораньше приготовила поесть, за одно сама привела себя в порядок. Не уж то день пробуждения духа, когда в деревню приезжает духовный мастер так важен?

Я остановилась, чтобы отдышаться после такого бега. Но вдруг меня откликнули:

- Малышка Лин! - названная сразу повернулась на сторону своего имена. Там стоял дедушка Джек с несколькими детьми и тем мальчиком, что сбил ее с дороги. - А я как раз хотел зайти к тебе. Но раз ты сама нас встретила то идем с нами, скоро церемония пробеждения духа. Нужно поспешить, а то опаздаем.

- Иду! - пришлось топать к группе из шестилетних малолеток среди которых затесался и тот пацан. А он интересный, тихий такой, молчаливый. Мне нравиться.

За шесть лет, кроме взрослых людей я так и не с кем не смогла подружиться. Не то, чтобы мне было одиноко, просто дети они такие - дети, вечно орут, что хрен что-либо можно услышать, играют и ведут себя по-детски, а мне хочеться поговорить нормально, а не играться целый день. Я их не в чем не виню - это я сама такая родилась. Нужно что-то менять и завести хотя бы одного. Думаю, после церемонии можно подружиться с этим мальчиком, чувствую, что с ним я не пропаду.