С утра больнее
С:Угадала, слава Богу уже нет.
Ка:Ладно расспрашивать дальше не буду, как захочешь расскажешь больше.
С:Спасибо, и да, пошли уже наконец-то спать, а то выспаться все таки надо.
Ка:Хорошая идея, тогда, спокойной ночи.
С:Спокойной.
Серый ушел спать в гостиную, а я умывшись пошла в комнату, и переодевшись, легла к блондинке.Белокурая учуяв меня рядом, пододвинулась ближе ко мне, и попыталась меня обнять.Так мы и уснули.
Проснувшись утром я не увидела возле себя блондинки, и мигом встав с кровати пошла её искать, к счастью нашла её в ванной, она сидела на полу.
Ка:Солнышко мое, ты зачем встала?...
Ки:Умыться хотела, потом себя в зеркале увидела...
Ка:Кирочка.. Я опустилась перед ней на колени. Она сидела на полу, ноги поджаты, спина прижата к холодной плитке. Смотрела в одну точку. Губы поджаты, глаза красные. Не плакала — уже нет. Видимо, слёзы закончились ночью. Пока я спала.
Ка: Давай я помогу встать?
Она качнула головой.
Ки: Я... просто увидела. Своё лицо.
Ка: Знаю.
Ки: Оно не моё.
Ка: Это твоё лицо, солнышко. Просто сейчас оно... пострадало. Но это пройдёт.
Она посмотрела на меня — без злости, но с каким-то сломанным непониманием.
Ки: Ты правда думаешь, что это пройдёт?
Я вздохнула и осторожно взяла её за руки. Её ладони были холодными.
Ка: Пройдёт. Не быстро. Но мы вместе, и я не дам тебе сломаться. Слышишь?
Она медленно кивнула.
Я помогла ей подняться и усадила на край ванной. Взяла тёплую воду, мягкое полотенце и аккуратно начала протирать её лицо. Она не сопротивлялась. Только морщилась, когда дотрагивалась до синяков.
Ки: Я раньше думала, что сильная. Что могу за себя постоять.
Ка: Ты и есть сильная. Даже сейчас. Особенно — сейчас.
Ки: А выгляжу как... жертва.
Я остановилась. Положила полотенце и села рядом.
Ка: Неважно, как ты выглядишь. Важно, кто ты. А ты — моя Кира. Та самая, у которой самый громкий смех, самые дерзкие планы и... самая нежная душа.
Она впервые за долгое время улыбнулась. Совсем чуть-чуть, но я это заметила.
Мы вышли из ванной. Я посадила её за стол, налила чай.
Серый уже не спал — сидел в гостиной, возился с телефоном. Когда увидел нас, встал и подошёл.
С: Ну, наконец-то. Я уже думал, вы там обе уснули.
Ка: Мы просто немного... собирались с мыслями.
С: Понял.
Он взглянул на Киру, и в его взгляде не было жалости — только сочувствие и спокойствие. Это было важно.
С: Я тут кофе заварил. Кир, тебе налить?
Ки: Спасибо. Да.
Она взяла чашку обеими руками. Я наблюдала за ней — как она делает глоток, как взгляд её начинает фокусироваться. Медленно, но в ней появлялась жизнь.
Крис позвонила ближе к обеду. Мы рассказали ей всё, без деталей. Она пообещала приехать.
Серый ушёл.Мы попрощались с ним у двери, он обнял Киру быстро, но крепко.
С: Ты сильнее, чем они думают. И чем ты сама думаешь тоже.Если надо будет — скажи. И я найду их. Без шума.
Кира не ответила, только кивнула. Я знала: она не хочет мстить. Она хочет просто — тишины. Спокойствия.Чтобы эта чертовщина просто закончилась.
Она тихо ответила:
Ки: Я просто хочу, чтобы это всё закончилось.
Он кивнул.
С: Уже заканчивается. Тебя никто больше не тронет.
Когда мы зашли в комнату, Кира всё ещё была немного отстранённой, но уже не такой застывшей, как утром. Я усадила её за стол, перед этим взяв аптечку из кухни.
Ка: Сейчас немного будет щипать. Потерпи, ладно?
Ки: Уже всё щипит. Делай.
Я аккуратно обрабатывала каждую ссадину — на лице, плечах, руках. Те, что на боку и ребрах, были хуже — синяки расползлись фиолетовыми разводами. Кира сжимала губы, но не стонала. Просто терпела. Как будто внутри себя где-то далеко.
После обработки, я достала из шкафа чистую футболку и свободные спортивные штаны.
Ка: Надень это, тут мягкая ткань, не будет тереть.
Она переодевалась медленно но уверенно, прямо на месте — как будто уже не осталось никаких ран и ушибов.Как будто и не было ничего.
Мы почти весь день провели вдвоём. Говорили немного. В основном — я. Я рассказывала ей всё подряд: что Крис вчера ела на обед, как мы с Серым когда-то играли в глупую игру на спор, как в детстве боялась темноты. Иногда Кира кивала. Иногда улыбалась краем губ. Иногда просто молчала.
Я включила ей фильм — лёгкий, смешной, тот, который мы когда-то смотрели вместе. Она лежала, укутавшись пледом, голова у меня на коленях. Я перебирала её волосы пальцами, как раньше, и в какой-то момент она сама взяла мою руку и просто держала.На ужин я приготовила что-то простое — картофельное пюре и тушёные овощи. Мы поели в тишине, но уже без той тяжёлой паузы, что была утром. Просто спокойно.
Потом вместе помыли посуду. Без слов. Но это было как маленький ритуал — вернуться к обычной жизни.
Когда стемнело, мы снова легли вместе. Я умылась, выключила свет, забралась под одеяло. Она уже лежала, полусонная.
Я тихо повернулась к ней спиной, но через пару секунд почувствовала, как она пододвинулась ближе. Прижалась лбом к моему плечу и, совсем шёпотом:
Ки: Спасибо, что не оставила.
Ка: Никогда.
И в ту ночь, впервые за долгое время, она спокойно уснула.
А я — рядом, слушая её ровное дыхание и чувствуя, как боль отступает.
Не исчезает. Но отступает.
Я проснулась раньше неё. В комнате было тихо, за окном — серое утро, то самое, которое не обещает ничего особенного, но от этого даже немного спокойнее.
Кира спала рядом, дышала ровно, слегка прижимаясь ко мне. Я не двигалась — не хотела её будить. Просто лежала и смотрела в потолок, чувствуя, как потихоньку возвращаюсь к себе. Мы обе — возвращаемся.
Через какое-то время она зашевелилась, сонно зажмурилась и спряталась лицом в моё плечо.
Ки: Утро уже?..
Ка: Уже. Но можешь ещё поспать.
Ки: Не хочу. Мне сны снились — странные. Но не страшные. Просто... будто я снова где-то на берегу. Море и я. Тишина.
Ка: Значит, всё налаживается.
Она потянулась, морщась — синяки всё ещё болели. Но уже не так, как вчера. Уже не ломали. Просто напоминали.
Пока она умывалась, я сварила кашу — ту самую, овсяную с яблоками, которую она ненавидела, но ела, когда была слабой.
Ка: Прости, готовка не шедевр.
Ки: Нет, идеально. Именно это и нужно. Просто что-то тёплое и простое.
Мы ели медленно. Она молчала, но в ней была уже не пустота, а какое-то тихое внимание — ко всему. К ложке, к звукам за окном, к моим рукам, которые я держала на чашке.
После завтрака она взяла расческу и вдруг сказала:
Ки: Расчешешь меня?..
Я села за её спину, аккуратно провела по волосам. Она чуть наклонилась ко мне.
Ки: Знаешь, я думала, что после всего тебе не захочется ко мне прикасаться. А ты делаешь это спокойно.
Ка: А мне... не всегда спокойно.
Она повернула голову, посмотрела на меня с лёгким удивлением — не ожидала, что я так прямо скажу. Я сделала вдох, стараясь не отводить взгляд.
Ка: Иногда... внутри что-то откликается. Не страх, даже не боль — просто резкий откат. Как будто тело вспоминает раньше, чем я успеваю подумать.
Ки: Прости...
Тихо.Почти беззвучно.Я опустила глаза на её руки, аккуратно переплетённые с моими. Тёплые. Нежные. Сейчас — не те что были тогда.Сейчас — другие.
Ка: Не надо. Это не про вину. Это просто... следы. Они остались, да. И, может, ещё долго будут.
(пауза)
Ка: Но я здесь. С тобой. Потому что хочу быть. Потому что ты — не та, что была тогда. Я это вижу. Чувствую. И это сильнее, чем мои страхи.
Она медленно кивнула, сжала мои пальцы чуть крепче. Я почувствовала, как у неё дрогнул подбородок — но она не заплакала. Просто прижалась лбом к моему плечу.
Мысленно я всё ещё боялась. Иногда.
Но физически — мне было тепло.
И это был первый шаг к доверию. Настоящему. Без принуждения. Без забвения прошлого. Просто — через принятие.
Мы не строили планов. Не говорили «а что дальше». Нам не нужно было. Мы просто были — здесь и сейчас. И это уже было началом чего-то нового.
——————————————————————————
Котятки мои, извините что пропала на такой долгий срок, много чего произошло за это время, были и хорошие моменты и плохие, нужно было отдохнуть от всего этого.