Романтизация зла [18+]

ИГРУШКА

ЭНТОНИ СМОТРЕЛ на зашагавшего в нашу сторону офицера полиции со слегка растерянным выражением лица, и я, наверное, выглядела точно так же.

Полицейский был довольно высокого роста, очень стройным и накаченным, будто долгие часы проводил в спортзалах. Так, я думаю, и было. На нём сидел тёмно-синий жилет, оснащённый рацией, очень похожей на кнопочный телефон, белая рубашка с короткими рукавами, тёмно-синие штаны, а на голове сидела фуражка с блестящей на ней эмблемой в виде серебряной восьмиконечной звезды. Он выглядел так, будто приехал сюда уже готовый кого-нибудь арестовать.

С новой волной нахлынувшей растерянности я повернулась к Энтони, но он к моему удивлению стоял уже абсолютно хладнокровный и спокойный.

— Мистер Максвон, к вам тут офицер приехал, — сообщил охранник, которого я сразу даже и не заметила.

— Да, я вижу. Спасибо, Милтон.

Полицейский подошёл ближе к нам, и наручники на его штанах издали характерный звук трущегося друг о друга металла.

— Добрый день, мистер Максвон, — произнёс он низким басом. — Филипп Кэмпбелл, офицер Лондонской полиции.

— Здравствуйте, — кивнул Энтони. — Чем обязан вашему визиту? Что-то случилось?

— Надеюсь, пока что нет. Я лишь приехал задать некоторые вопросы. Вы знакомы с Патришей Кларк?

Вопрос не был адресован мне, но я мигом вспомнила ту вызывающе одетую девушку, что сидела на коленях Энтони, пока мы сидели в гостиной.

— Я был знаком с ней всего несколько часов. Вроде хорошая знакомая моего лучшего друга, которую он пригласил на мой день рождения. А что случилось? Вы ведь, наверное, приехали из самого Лондона в Виндзор не только за этим вопросом?

— Вы правы. Но можете не волноваться, сэр. — Лицо офицера будто слишком резко приняло более нейтральное выражение: брови расслабились, опустились плечи, и глаза как будто стали добрее. — Просто родители мисс Кларк очень обеспокоены, я бы даже сказал, достаточно встревожены. Их дочурка не отвечает на их последние отправленные сообщения, вот они просили меня убедиться в том, что с ней всё в порядке. По словам мистера Бобби Делла в последний раз девушку видели на вечеринке в честь дня вашего рождения. И судя по тому, что вы мне только что сообщили, так и было.

— Да. — Энтони же не менялся в лице всё это время. Эту маску с сжатыми губами и холодными глазами точно как лёд в самый холодный день зимы на его лице я бы назвала даже немного мрачноватой. — Вчера мы отлично провели время. Если уж говорить более открыто, она провела ночь со мной. Но едва я проснулся как обнаружил, что постель пуста. Патриша говорила, что собирается лететь с друзьями в Монако, если я не ошибаюсь. Помнишь ли ты что-нибудь такое, Аника?

Я совсем не ожидала быть втянутой в разговор между моим боссом и полицейским, поэтому слегка запнулась, когда постаралась начать говорить. Может быть я даже повела себя так, будто сама имею какое-то криминальное отношение к исчезновению Патриши Кларк.

— Да. Мисс Кларк ещё как-то упоминала, что находится в ссоре со своими родителями, — добавила я, когда способность говорить внятно наконец ко мне вернулась. — Может это будет полезно узнать вам?

— Это уже что-то, — одобрительно закивал офицер. — Девушка довольно богата, красива, не имеет каких-либо проблем со знакомствами, так что... — Его взгляд упал на собеседника, и он словно только сейчас вдруг вспомнил ту самую часть рассказа Энтони, в которой упоминалась ночь с Патришей. — О, прошу прощения, сэр, если я сказал что-то не то в адрес вашей подруги.

— Всё в порядке, друг. — Энтони утратил всю ту хладнокровность в миг и многозначительно улыбнулся. — Это был просто секс. Вы правы. Она вполне могла уехать куда-нибудь, чтобы подцепить очередного богатого парня, что и я, и пару раз с ним перепихнуться.

Офицер Кэмпбелл же резко утратил ту легкомысленность на своём уже не таком молодом лице и теперь выглядел очень растерянным, когда это услышал. Равно как и я сама.

Но тем не менее, как же ярко выделялось это отношение между самим представителем закона и простым в каком-то смысле парнем. Просто этот парень из очень богатой семьи, а полицейский весь смягчился, будто говорил с самим президентом. Всё же передо мной предстал идеальный пример того, как деньги способны очень многое поменять. Поменять само отношение окружающих людей к тебе. Они могут тебя ненавидеть, но точно будут делать это за спиной. В лицо они покажут тебе неимоверное уважение и в некоторых случаях даже любовь, которой понадеются купить или получить от тебя что-то для себя.

— Раз мисс Кларк, вероятно, просто улетела в Монако, я, пожалуй, сообщу об этом её родителям в первую очередь. И прошу прощения за беспокойство, мистер Максвон. — Повернув голову в мою сторону, офицер лишь кратко кивнул и добавил: — Доброго дня и вам, мисс.

После этого Филипп Кэмпбелл развернулся и всё так же издавая этот металлический звук наручников, закреплённых на его штанах, прошёл к своей машине, сел за руль и удалился так же быстро и неожиданно, как мы и обнаружили его возле ворот.

Надо же, этот допрос занял всего несколько минут, и мне даже успело показаться, что офицеру было абсолютно всё равно на судьбу Патриши Кларк, даже если бы она была в опасности: главное, он приехал по просьбе её родителей, услышал то, что хотел, и со спокойной душой уехал, радуясь возможности либо отдохнуть, либо перейти к делам поважнее.

Улица погрузилась в удивительную тишину, в которой царил лишь шелест листьев и пение птиц, решивших показать, какие из них восхитительные певцы.

— Можешь идти, — сказал Энтони. — Я сообщу, как только ты мне понадобишься.

— Хорошо, спасибо.

Я улыбнулась ему, как делала это уже на автомате, и прошла через ворота. Охранники отлично уже меня знали, ведь знать в лицо всех, кого можно впускать, а кто является незнакомыми или подозрительными поводами для того, чтобы для начала поинтересоваться об этих личностях — это их работа. Пара охранников, кто был значительно моложе остальных, даже помахали и поприветствовали меня, словно мы давно уже были членами одной большой семьи.

В каком-то смысле мне кажется все, кто работал на Максвонов, являлись этой самой одной большой семьёй. Наверняка, все они знакомы друг с другом множество лет, дружат между собой и проводят вместе свободное время. Я точно знала, что большая часть работающих в доме горничных здесь и жила, на третьем этаже. Это касается и охраны, и некоторых кухарок. И от этих мыслей я невольно начала обращать внимание на каждую мелочь декора особняка. Посмотрела на количество окон и ужаснулась своим предположениям о том, сколько же здесь может быть комнат.

Сколько же тайн могут хранить все эти стены, какую историю они могли бы поведать, если бы умели говорить и понимали наш язык?

Я вошла в дом весьма неохотно. А неохотно, потому что не хотела бездельничать. Когда я выдавала свою кандидатуру на роль личной помощницы ответом на вакансию, я ожидала заполненных поручениями дней. Я ожидала такого количества, что страшно было бы сесть на одну единственную секунду, потому что дел было бы невпроворот. Но ожидания совсем не сошлись с реальностью.

И уйти я не могла. Или не хотела. Потому что чувствовала свою обязанность остаться. Хотя бы этих проявить уважение и благодарность к Энтони за его поступок.

Сняв свой плащ и повесив его, я прошла по коридору дальше, планируя подняться в свою комнату.

Но тихий голос, раздавшийся из гостиной, заставил меня остановиться.

Голос принадлежал матери Энтони, Даяне, это было очевидно сразу. Я мигом вспомнила нашу ночную встречу в коридоре. Она произвела впечатление очень строгой женщины. Мне всё ещё не по себе от тех её слов в мою сторону.

Зная о том, как плохо подслушивать, я не сумела справиться с нахлынувшим интересом. Тем более что я стояла прямо возле входа в гостиную и видела движение через тонкую щель приоткрытых дверей.

Даяна стояла возле пустого камина, держа телефон у уха.

— Мне кажется, надо ему обо всём рассказать, — говорила она, и голос её еле слушался. Казалось, женщина была готова разрыдаться. — Я хотела сделать это вчера, но... — (Я решила, что, когда она замолчала, она слушала ответ своего собеседника по телефону). — Да! Я знаю, как это прозвучит! Но мне кажется, он уже давно взрослый мальчик. Он поймёт меня. Джек, милый, я очень хочу ему сказать, ведь он точно меня поймёт. Мы с тобой поступили не совсем хорошо и... — Даяна вновь замолчала, но на этот раз на гораздо долгое время. Мне показалось прошли целые часы. — Не смей обвинять одну меня! Ты в этом виноват не меньше чем я! Это ведь ты нас тогда бросил одних!

Я отлетела от двери, когда услышала шаги за своей спиной. Мне даже успело показаться, что теперь меня точно вышвырнут из дома за подобные отвратительные действия как подслушивание. Но повернувшись я обнаружила, что это был один из садовников, прошмыгнувший в дверь, насколько я помню, ведущую к такой же двери, за которой находился вход в подвал.

И мне после этого удалось расслабиться и свободно выдохнуть, однако продолжать подслушивать я уже не стала. Медленно отойдя от двери, но не переставая крутить прозвучавшие из уст Даяны Максвон слова, я двинулась к изначальной своей цели — в свою комнату.

В голове крутилось столько мыслей насчёт услышанного. Она точно говорила об Энтони, но в чём заключалась суть — сказать уже было невозможно. Неосознанно мне вдруг пришлось принять во внимание Бруно и вечные его рассказы о каких-то тайнах, что хранит этот дом и его жители.

Голова шла кругом.

Когда мне наконец удалось оказаться в собственном маленьком мирке, именуемом моей временной комнатой, первым делом я переоделась и перечитала поручение от Энтони. Ещё вчера я успела сделать пару фотографий страниц всегда лежащего в прихожей справочника телефонных номеров и адресов, поэтому необходимый мне номер я нашла без каких-либо трудностей.

— Добрый день, — ответил мне радостный высокий голос. — «Floritta Flowers» вас слушает!

— Здравствуйте. Мне хотелось бы заказать цветочный букет. Ваш магазин ведь занимается доставкой?

— Да, всё правильно. Мы доставляем роскошные цветочные букеты по всему Лондону, возможны доставки в соседние пригороды, и к тому же добавляем подарок к каждому заказу! Доставка займёт всего полчаса, и вы получите только самые свежие цветы. Вам предоставляется большой выбор: цветы в коробке, в корзине, классические букеты, цветы вместе с конфетами или клубникой. Вы можете посетить наш сайт, ознакомиться с нашим продуктом и выбрать самые понравившиеся букеты по очень хорошей цене.

— Хорошо, спасибо за помощь.

— Всегда к вашим услугам! Хорошего дня!

Я положила трубку и вошла на сайт цветочного магазина «Flotitta Flowers», в который я уже однажды ходила в далёком детстве. Мама всю жизнь отдавала свою неимоверную любовь пионам и часто покупала их либо для себя, либо в качестве подарка подругам.

Заказав большой букет алых роз по нужному адресу, который я нашла всё в том же справочнике, и попросив магазин добавить в качестве подарка небольшую открытку с поздравлениями с днём рождения и подписать как «от Энтони Максвона моей кузине, Элле», я вычеркнула из блокнота это своё поручение.

Следом мне поступило сообщение от Джудит, которое я совсем не ожидала.

Я так по тебе соскучилась Аника. Мы можем как-нибудь увидеться?

Я не знала, какой именно день выделен как выходной. Это мне и нужно было бы узнать в первую очередь.

Я осторожно вышла из своей комнаты и прошла по коридору к комнате Энтони. В последнее время меня часто посещало волнение насчёт Джудит и её пристрастия вести беспорядочную половую жизнь. Сколько же времени это уже продолжается? Достаточно долго, чтобы начать беспокоиться.

— Что-то случилось?

Энтони открыл мне дверь именно с этим вопросом, а голос его показался мне слегка хриплым: не таким, как обычно. Ещё я заметила то, как его грудь нервно вздымалась, будто он занимался спортом или таскал тяжёлые вещи. Но на нём была белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и чёрные брюки, так что я не думаю, что он выполнял какие-то физические упражнения у себя в комнате, учитывая то, что для этого в особняке существует подвальное помещение с целым тренажёрным залом.

— Я просто хотела спросить, когда я могу покидать дом, чтобы, к примеру, навестить родителей?

— В твоём договоре не был указан твой выходной?

Я помолчала, потому что не могла точно этого вспомнить, но затем ляпнула чистую правду.

— Ты можешь, как ты выразилась, покидать дом тогда, когда только захочешь. — Энтони снова улыбнулся той самой улыбкой, которая превращает его из богатого и наверняка избалованного юношу в простого и очаровательного парня. — Но возвращайся не менее чем за день... — Он помолчал несколько секунд, а потом спросил: — Неужели ты успела соскучиться по родным за такой короткий срок?

Я удивилась тому, что с ним все эти строгие правила, прописанные его отцом в договоре, просто перестали работать. Никаких практически запретов. Я словно пришла отдыхать в гости к знакомым, а не трудиться.

— Моя подруга... Джудит. Я очень волнуюсь за неё. Она в последнее время ведёт себя очень многозначительно. Хочу с ней увидеться.

— Не вижу никакой проблемы в том, чтобы пригласить её сюда. И я не думаю, что она будет против.

Я поразилась его неожиданному предложению, но вместе с тем прочистила горло и почти деловито напомнила ему о том, что в моём договоре был чётко указан запрет на приглашение моих друзей или родственников.

— Я могу менять некоторые пункты, касающиеся меня лично или моей собственности как, к примеру, этот дом. Это в договоре тоже было указано, милая.

Меня пробрал ступор после этого слова, которое он так легко и нежно произнёс в конце. Я даже растерялась, хотя, признаю честно, ничего в этом настолько ошеломляющего не было.

Наверное, Энтони даже это заметил. Заметил мою реакцию и то, как я замерла на месте, потому что он вновь начал говорить, не дожидаясь ответа:

— Если тебя так пугает слово «милая», хорошо, больше не буду так тебя называть.

Он издал смешок, пожелал мне удачи в будущем выборе между тем, чтобы поехать к подруге самостоятельно или просто пригласить сюда, и закрыл дверь в свою комнату перед моим носом, оставляя меня думать, думать и ещё раз думать о том, что же может случайно вот-вот произойти по его и по моей вине.

Я стояла на месте несколько минут, пытаясь понять, стоит ли мне сейчас пойти на поводу у своего резкого желания записать новые свои впечатления или оставить на потом. Но затем вспомнила слова доктора, бесконечно твердящего, что любая интересная мысль, просящаяся на бумагу, должна быть записана мной в дневник.

Поэтому уже позже появилась новая запись.

Энтони пообещал оплатить операцию папы и к тому же разрешил мне остаться и делать всё, что захочу. Он так добр ко мне, что я уже и не понимаю, превращается ли всё это во что-то опасное.

Я должна позвать Джудит. Мне так не хочется выезжать отсюда. Не знаю почему. Просто не хочется. Этот дом жутковатый, но и вместе с тем ощущается как защита. Или дело в хозяине.

Я пока ещё не разобралась.