Шесть...
- Что это?
Мы с Мари сидели в моем мире на кровати. На мягком теплом облаке. За окном идет снег. Ну, он падает, но люди говорят, что он идет. Странно.
На стене висят часы. Тик так. Мы здесь уже два с половиной часа. Наверное.
Мари учит меня, как правильно читать их. Короткая и длинная стрелки. Я их пока путаю, но скоро научусь.
- Я оторвал от молнии кусочек себе на память.
Я взял в руки банку и протянул девушке. Ее тонкие пальчики сомкнулись на горлышке.
- Я не вижу.
- Его кто-то забрал. Но должен вернуть. Обязательно.
Она улыбается и смотрит на меня как-то иначе.
- Ты очень хороший, Леон. Такой милый и добрый. Ты только не грусти, хорошо?
Я задумался.
- А зачем?
- Меня выписывают.
Мне стало грустно. А-а... Так вот, зачем она попросила не грустить. Теперь понятно.
- Почему?
- Говорят, что я здорова. Но мне как-то незаметно.
- Ну, если ты здорова, можешь ехать домой. Это же... Тебе будет хорошо?
Я ждал от нее ответ. Мне очень нужно было узнать, что будет с ней потом.
- Да. Будет хорошо. Ты тоже поправляйся, может как-нибудь пройдемся по парку. Ты же так хотел.
Я киваю ей в ответ. Я мечтаю пройтись с ней за руку по аллее из кленов. Мари говорила, что гуляла по такому парку с родителями. Я ей немножко завидовал.
- Я буду... Я буду тебе писать. Я научусь и обязательно тебе напишу.
Мари улыбается. Мы беремся за руки. Я ее целую. Мне нравится так делать. У нее очень мягкие губы. Как капельки росы на оконной пленке.
Она уходит. Впервые я замечаю, что кто-то от меня уходит. Обычно люди просто исчезают. Странно.
Я снова в кресле. За окном снова тот клен. Только на нем нет листьев. Непонятные зеленые крапинки украшают ветки, словно бусины на веревочках.
- Леон? Мне сказали, что ты начал принимать лекарства.
Я киваю.
- Это хорошее начало. Я довольно долго за тобой слежу и...
- Научите меня писать.
Я не понял, как это вырвалось. Как-то само. Может он не услышал?
- Что, прости?
- Я хочу написать одной девушке письмо. Научите меня. Я буду пить лекарства, я заведу друзей, все, что захотите.
Почему я кричу? Глупый, глупый вопрос. Мне же это важно. Важно. Важно! Я хочу снова ее увидеть. Хочу снова быть с ней. Хочу дарить ей цветы и открытки, хочу держать ее за руку, хочу целовать... Хочу быть с ней всегда.
- Хорошо, Леон. Я поговорю с кем нужно, и тебя научат писать. Помогут тебе вспомнить, как это делается. Хорошо?
- Да.
Он понимает. Понимает, что мне это нужно. Он хороший человек. А может даже хороший врач. Я пока не знаю.
- Скажу по секрету, до того, как ты попал сюда, ты писал очень хорошие стихи.
- Правда? Вы не шутите?
- Конечно нет.
Он улыбается. Приятно и тепло. Странно. Интересно, а все люди такие? Может, если я захочу с кем-нибудь поговорить, мне вот так же улыбнутся? А что, если ответят? Я уже не могу ждать.
- Завтра же приступишь к урокам.
Я киваю. Да, хорошо. Я все сделаю.
"Здравствуй, Мари. Я так хотел тебе написать, но очень долго вспоминал. Надеюсь, что ты меня простишь. Когда ты уехала, я познакомился с ребятами из отделения. Все очень славные. Недавно мы играли в шахматы. Я и не знал, что играю лучше всех. Ой, что это я... Забыл сказать. Это я, Леон. Пишу тебе из нашего мира. Мне сюда принесли стол с забавными круглыми краями. Интересно, зачем из обрезали. Надо будет об этом подумать. Напиши, как дела дома. Все ли хорошо? Я тебя люблю. Леон.
Ах да, чуть не забыл. Я хотел отправить с письмом еще кое-что, но мне сказали, что во время доставки он может помяться. Я отошлю его тебе чуть позже, обещаю. Ты только дождись."
Хорошо получилось. Нужно отправить.
Письмо у меня забирают, а я быстро лезу под кровать, где храню разноцветные листы. Я попросил, чтобы из бумаги вырезали квадратики. Большие и маленькие. Розовые, голубые, фиолетовые. Мне самому ножницы не дали.
Я складываю из бумаги журавлика. Меня этому научил Алекс. Он живет в комнате за стеной и был моим первым знакомым после Мари.
Я встаю напротив окна и запускаю своего журавлика. Он вырывается за стеклянную пленку и улетает, скользя по ветру на бумажных крыльях.
Хорошо. Теперь она точно его получит.
Радость. Я так давно ее не испытывал, что забыл, что это. Я забыл, как это чувство называется. А теперь вспомнил.
Мне хорошо.
Смотрю на стену. Там висят часы. Большая и маленькая стрелки. И секундная. Такая тонкая и незаметная, но самая важная.
На циферблате цифры.
На часах стрелки.
А на стрелках указатели.
Половина седьмого.
Я очень прошу оставлять отзывы. Для меня такой стиль вновинку, а похожий персонаж планируется в более масштабной работе.
Так что, если хотите, чтобы было меньше косяков в тексте и читать было приятнее, комментируйте.