Глава 22
И снова все пошло по кругу. Поганый проторенный путь, с которого никак не получалось уйти. Чтобы он ни делал, все равно оказывался в той точке, где причиняет ей боль. Всегда.
Казалось, какая-то неведомая сила снова и снова сталкивала их лбами, чтобы потом отбросить в разные стороны. И с каждым новым витком удары становились сильнее, а после пропасть между ними становилась все шире.
И не было способа остановить это. Не было возможности прекратить эту битву. Окончить войну.
Тревор беспомощно смотрел на закрытую дверь. В который раз она вот так убегает от него? В который раз он видит слезы в ее глазах, причиной которым всегда становится он сам? В который раз он портит то, что только-только сумел построить?
Тяжелый вздох, пронизанный отвращением к самому себе вырвался из легких и эхом отразился от стен комнаты.
Сперва он не понял, что произошло, что так разозлило Дарси. Но имя Мелони все расставило по своим местам. Эта стерва все-таки добралась до Дарси.
Вчера он в довольно грубой форме велел ей заткнуться и перестать распускать гнусные слухи о нем и Дарси, и об их вынужденном заточении в архиве. Она напустила на себя невинный вид, притворилась, будто не понимает, о чем идет речь. Но он слишком хорошо знал ее и прекрасно понял, что она лжет.
Отец много лет потратил на воспитание Тревора и привитие ему хороших манер. Конечно, мужчина далеко не всегда ими пользовался, но все же старался придерживаться каких-то установленных канонов и правил.
И он никогда не бил женщин.
А сейчас, вспоминая боль и ярость в глазах Дарси и отчетливо понимая, что к этому причастна Мелони, он впервые в жизни захотел ударить кого-то, кто был слабее его.
Он хотел ударить Мелони.
Тревор глубоко вдохнул и закрыл глаза.
Нужно извиниться перед Дарси. Нужно все ей объяснить. Она должна понять.
Но Тревор не пошел искать ее, как собирался. И не пошел искать Мелони, чтобы запретить ей и близко подходить к нему или к Дарси.
Нет. Он не сделал ничего из этого.
Он быстро, словно в тумане, дошел до своего рабочего места и забрав вещи, едва ли не бегом выскочил из здания редакции.
Тревор не помнил, как сел в автомобиль и вырулил на дорогу. Он не помнил, как мчался вперед, по запруженным другими автомобилями улицам, вдавливая в пол педаль газа. Очнулся он лишь перед высоким белым зданием городской больницы.
Мозг еще не вернулся к своей нормальной работе, а Тревор уже шагал по коридору девятого этажа. Он замер только у двери нужной ему палаты и помедлив пару секунд, надавил на ручку и бесшумно проскользнул внутрь.
Поразительно. Место, в которое ему так сложно было приходить в другие дни, сегодня казалось спасительной тихой гаванью.
Все было как всегда. Все тот же омерзительный белый цвет стен. Все тот же тошнотворный запах медикаментов и больничной еды. Все тот же мерный раздражающий писк приборов. И все тот же слабый, умирающий мужчина на больничной койке.
И в то же время все было иначе.
Уже то, что Тревор пришел сюда сам, а не по просьбе Линды и не в заранее оговоренный день, меняло многое.
Мик удивленно приподнял бровь, завидев Тревора и приоткрыл рот в немом вопросе.
- Привет, пап, - выдавил Тревор и опустился на неудобный пластиковый стул рядом с койкой.
- Джексон, - тихо произнес мужчина. – Что-то случилось?
Случилось? Да, пап, случилось. Слишком много всего. Но тебе не стоит об этом знать.
- Нет, - наигранно бодро мотнул головой Тревор и выдавил из себя улыбку. – Все хорошо. Выпала минутка и я решил проведать тебя.
Мик слабо улыбнулся и кивнул, на секунду прикрывая глаза.
- Ты никогда не умел обманывать меня. Но я сделаю вид, что верю в твою ложь, если ты не хочешь говорить правду.
Тревор, как в далеком детстве, стыдливо опустил глаза и уставился на свои сцепленные руки. Обмануть Мика никогда не удавалось ни ему, ни Линде.
- Матильда приехала, - еле слышно произнес он, изо всех сил стараясь контролировать выражения своего лица. Отец всегда расстраивался, когда Тревор непочтительно отзывался о матери.
- Матильда здесь? – удивленный тихий возглас сопровождал учащенный писк медицинских приборов.
- Тише, успокойся, - тут же подался к отцу Тревор и чуть надавил на напряженные плечи, вынуждая мужчину снова опуститься на мягкие подушки. – Она приехала ненадолго. И я... я не хочу, чтобы вы виделись.
Кажется, он все-таки скривил губы и выражение его лица очевидно не понравилось Мику.
- Но это не тебе решать, сынок, - тихо, но твердо произнес мужчина и устало прикрыл глаза.
Тревор тяжело вздохнул. Он не мог давить на отца. Не хотел заставлять того нервничать. Но и допускать к нему Матильду в его планы не входило. Эта расчетливая эгоистичная женщина и так уже подпортила их жизни.
- Конечно, - смиренно кивнул он, мысленно кляня себя за то, что сказал отцу о ее приезде. Неужто, не мог промолчать? Быть может, удалось бы ее выпроводить из города и помешать увидеть отца.
- Когда она приехала? – подал голос Мик.
- Вчера.
- Я хочу, чтобы ты привез ее ко мне. Пожалуйста.
- Отец... - Тревор подался вперед и почти сорвался на умоляющие нотки. – Прошу, не проси меня. Ты же знаешь, зачем она здесь! Ты же так хорошо знаешь ее. Зачем тебе это?
- Потому что я все еще люблю ее, - просто ответил Мик. – Всегда любил.
- После всего, что она сделала? – Тревор не хотел верить в то, что слышал. Проще было списать все на умирающий мозг отца и старческое слабоумие. Вот только мозг Мика был в полном порядке и он отнюдь не был стариком.
- Всегда, - повторил Мик и открыто посмотрел в глаза своему сыну. – Ты поймешь меня, когда встретишь ту единственную. Вот увидишь.
- Пап, она же бросила нас! - голос Тревора звенел от отчаяния и бесполезных попыток вразумить Мика. – Ей же плевать на нас! Всегда было наплевать.
- Она просто запуталась, сынок, - устало вздохнул Мик и ласково улыбнулся сыну.
Тревор в отчаянии зарылся пальцами в волосы и закрыл глаза. Отец всегда оправдывал поступки этой женщины. Он всегда выгораживал ее перед детьми, чтобы родная мать не казалась им кошмарным монстром. Он всегда так делал. Так несправедливо долго позволял ей портить их жизни.
- Я не хочу, чтобы она снова причинила тебе боль, - голос прозвучал глухо, но Мик услышал. Тревор понял это, когда на его руку опустилась теплая ладонь.
- Я простил ее, Джексон, - Тревор поднял глаза и встретился с открытым взглядом отца. – Прощение – это великое благо. И если ты в состоянии простить того, кто причинил тебе боль – ты счастливый человек. Ты непобедим.
- Я не могу, - Тревор покачал головой и сжал ладонь отца. – Я не могу ее простить.
- Ты еще молод, - Мик тепло улыбнулся и посмотрел на сына из-под полуприкрытых век. – Кровь бурлит, эмоции зашкаливают. С возрастом, когда нрав усмиряется и ты уже не летишь вперед сломя голову, становится гораздо проще посмотреть по сторонам и задаться вопросом, а что если ты тоже когда-то причинил кому-то сильную боль? И что если, то ужасное и давящее чувство, которое ты ощущаешь там, под ребрами – это твоя расплата за причиненные страдания?
Мик вздохнул и посмотрел на стену перед собой.
- Я тоже жил, сынок. И я тоже совершал ошибки. Играл чувствами других людей, разбивал сердца, забывал друзей. Я много ошибок совершил... А Матильда... Она стала моим спасением и... моим наказанием. Я заслужил ее, Джексон. Я ее заслужил.
Тревор долго смотрел в лицо отца и медленно понимал, что человек перед ним полон своих загадок, разгадать которые, похоже ему, Тревору, не по силам. Они всегда были близки с отцом, но видимо, не настолько, чтобы Мик рассказал сыну о себе все правду. А, быть может, такой правдой с сыновьями не делятся.
- Я не прошу тебя забыть все обиды, которые она нанесла тебе, - продолжал тем временем, Мик. – Я знаю, что это очень сложно. Но я прошу тебя, не дай этой злости погубить себя. Она, как червь съест тебя изнутри, если ты позволишь ей и тогда ты просто захлебнешься в собственной горечи. Не такой участи я хотел для своего сына. Понимаешь, Джексон? Ты же сильнее этих детских обид. Ты же лучше всего этого.
Тревор опустил глаза под пристальным взглядом Мика и только чуть крепче пожал его хрупкую исхудавшую ладонь. И был уверен, что отец все понял.
И впервые, с того момента, как Мика положили в больницу, Тревор был искренне рад, что приехал. От откровенного и честного разговора с отцом стало чуточку легче и немного спокойнее.
- Спасибо, пап, - пробормотал Тревор, и снова был уверен, что Мик понял, что именно он хотел сказать.
Когда он поднял глаза, то увидел, что отец улыбается. И понял, что пусть тот и умирал, но у них еще было время. Они еще были в жизни друг друга. И этот слабый человек на больничной койке все еще был надежной опорой для Тревора.
Он все еще был его ярким маяком.
***
Когда первая обида прошла и злость перестала бушевать в крови, голову атаковали тысячи и тысячи мыслей. Одна другой хуже. И не было спасения от этих маленьких ядовитых пчел, жалящих мозг своими крошечными жалами.
А потом пришло осознание, что опрометчиво брошенное в пустом женском туалете «ненавижу», оказалось обманом. Обманом самой себя.
Нет. То была не ненависть. То была куда более сильная, страшная и неконтролируемая эмоция. Эмоция разрушающая разум и подавляющая волю.
И имя ей – Ревность.
Да, глупая и наивная Дарси Сноу ревновала.
Она ревновала Тревора Райта к Мелони Фикк. И это было смешно, а от того становилось только больнее. И отсюда вся ее неконтролируемая злость и ярость.
Ведь, что она могла противопоставить Мелони?
Ни-че-го.
Та красивая, образованная, наверняка обаятельная – если очень постарается – девушка, у которой куча поклонников и собственная колонка в известной газете.
А что есть у Дарси? ох, лучше даже и не сравнивать. Иначе можно сразу накидывать петлю на шею.
Дарси досадливо вздохнула, обескураженная таким внезапным открытием. Ну вот, что ей теперь делать с этой ревностью? И откуда она вообще взялась, если ее с Тревором ровным счетом ничегошеньки не связывает? А наличие ревности означает присутствие влюбленности? Или это просто собственнические замашки так некстати напомнили о себе?
Вопросов - тьма. Ответов – ноль.
Захотелось срочно позвонить кому-нибудь, чтобы ее заверили в том, что это пройдет быстро и бессимптомно. Что ее скоро отпустит и жизнь вернется в прежнее русло.
И первой мыслью было – набрать номер Джексона и поплакаться в его мужественное плечо. Но Дарси быстро отмела эту мысль. Обсуждать с ним Тревора по-прежнему не хотелось. Это казалось противоестественным и каким-то неправильным.
И поэтому, недолго думая, Дарси набрала номер Тамзин и жалобно-молящим голосом, от которого сама же поежилась, попросила подругу приехать. Та незамедлительно бросилась на помощь. И уже меньше, чем через час удобно расположилась на диване в гостиной Дарси и выжидающе смотрела на подругу.
А Дарси, заламывая пальцы и судорожно вздыхая, начала свой сбивчивый рассказ. Начала с совместной поездки за город, в средневековый замок-отель, рассказала о ночи проведенной в архиве, о визите Тревора в ее квартиру, и закончила нападками на нее Мелони и очередной ссорой с Тревором в переговорной. Ничего не утаила, слово в слово пересказала все диалоги и описала свои чувства.
Было неловко, местами стыдно. Но Дарси знала, что иначе Тамзин не сможет помочь. А помощь была крайне необходима, потому что Дарси просто терялась в таком обширном спектре чувств и эмоций, которые шквалом обрушились на нее и подмяли под себя.
Тамзин протяжно выдохнула и тряхнула светлыми волосами. Розовые и лиловые прядки исчезли, уступив место выкрашенным в бирюзовый цвет кончикам.
- Итак, давай по порядку. Тревор тебе нравится?
- Что? Нет! Разумеется, нет, - фыркнула Дарси и передернула плечами.
- Но ты его ревнуешь, так? – Тамзин напустила на себя вид опытного психолога и пытливо смотрела на подругу.
- Ну... - Дарси замялась и сделала неопределенный жест рукой. – Наверное... Знаешь, это похоже на то, как я ревновала тебя к Гейбу, или Даррена к группе. Это такая, не то чтобы ревность, но... что-то такое...
- Стой! - прервала этот бессвязный поток слов Тамзин. – Отмотаем назад.
- Ладно, - покорно кивнула Дарси, судорожно сглотнув.
- Он поцеловал тебя. Тебе понравился поцелуй?
- Да, - скорбно выдохнула Дарси, в полной мере ощущая всю дикость этого разговора. – Но это...
- Нет, - покачала головой Тамзин. – В твоих спутанных чувствах мы разберемся позже. Итак, поцелуй тебе понравился.
- Ну, сравнивать мне не с чем, - нервно хмыкнула Дарси. – Но да, это было... хм... очень впечатляюще.
- Отлично. С этим разобрались, - Тамзин скрутила непослушные локоны в пучок и откинулась на спинку дивана. – Сам же Тревор тебе не нравится?
- Нет, - тут же мотнула головой Дарси, соглашаясь с подругой.
- Но ты его ревнуешь? – прищурившись, спросила Тамзин.
Дарси застонала и спрятала пылающее лицо в ладонях.
- Я окончательно запуталась, - глухо пробормотала она и зарылась пальцами в уже изрядно взлохмаченные волосы. – Понимаешь, там в архиве и здесь в квартире это был не Тревор-козел-трахаю-все-что-дижется. Это был тот Тревор, которого - я уверена - почти никто не знает. Настоящий, что ли? Не знаю, как объяснить. Он мне даже немного напомнил Джексона. Простой, остроумный, внимательный к мелочам. С ним было... комфортно, спокойно. А тот Тревор, которого я вижу каждый день и с которым знакомы все работники редакции, дико бесит меня. Иногда так сильно, что хочется придушить его голыми руками. И я знаю, что такого не может быть, но я ревную нормального, настоящего Тревора. А Тревор-козел просто идеальная пара для Мелони. И мне на него совершенно наплевать.
Дарси тяжело выдохнула и жалобно посмотрела на Тамзин, ища поддержки и мудрого совета.
- Да уж...
- Ага...
Тамзин задумчиво прикусила ноготь на большом пальце и перевела взгляд за окно.
- А еще знаешь... - медленно, словно опасаясь, начала Дарси и принялась с преувеличенным вниманием рассматривать стеклянную столешницу журнального столика. – Я его не понимаю. Ну, то есть, зачем ему я? Почему он так стремится затащить меня к себе в постель? Не пойми меня неправильно, но по сравнению с Мелони я и правда уродливый гном с огромной задницей. И что во мне так привлекло Тревора остается для меня загадкой, которая никак не дает мне покоя.
Дарси подняла взгляд на подругу и недоуменно изогнула брови, когда увидела, какими дикими глазами на нее вытаращилась Тамзин.
- Ты, должно быть, шутишь?! – воскликнула она и Дарси поморщилась от чрезмерной громкости голоса подруги. – Ты уродливый гном? У тебя огромная задница? Дарс, да я за такую фигуру, как у тебя, убить готова! Ты взгляни на себя! Шикарная грудь, роскошные бедра, аппетитная задница, идеально ровные ноги, гладкая кожа. Да ты понятия не имеешь, насколько ты хороша! И поверь мне, Тревор, как и Майлз, и Тим да и все остальные представители мужского пола, видит это. Они все видят, как ты сексуальна и женственна. И не вздумай даже сомневаться в моих словах. Тебя удивляет, почему Тревор заинтересовался тобой? А вот меня удивляет, как он до сих пор сдерживается, чтобы не наброситься на тебя прямо на глазах у ваших коллег. И не смей даже заикаться о том, что ты недостаточно хороша! Поняла меня?
Дарси почувствовала, как ярко запылали ее щеки и шея и нервно кашлянула. Таких длинных и яростных тирад от Тамзин ей еще не приходилось выслушивать. А еще, губы сами собой, против воли дрогнули в робкой смущенной улыбке. Что уж тут скрывать, слова подруги польстили ей и ее самолюбию. Но упрямство не позволяло так просто согласиться со словами Тамзин и Дарси, склонив голову на бок, пытливо посмотрела на блондинку.
- Ладно, если я так хороша, как ты говоришь, где ж тогда все мои тайные воздыхатели?
- Дарс, да ты же на километр никого к себе и близко не подпускаешь, - резонно заметила Тэмми. – Как ты там всегда повторяешь? «Нет парня – нет проблем»? Вот они и не лезут. Но это не мешает им пускать слюни за твоей спиной и мысленно трахать тебя во всех позах.
- Тэмми! – возмущенно воскликнула Дарси.
- А что? Я говорю, как есть, - невинно пожала точеными плечиками блондинка.
Больше возразить подруге было нечего и Дарси только сокрушенно вздохнула, принимая поражение. Но вопрос все еще оставался открытым – что делать с Тревором и со своим неоднозначным к нему отношением?
- А знаешь что? – вдруг встрепенулась Тамзин. – Ничего не делай.
- Что? – не поняла Дарси.
- Я о Треворе говорю. Ничего не делай. Отпусти ситуацию. Не анализируй, не строй догадок. Просто наблюдай и следуй голосу сердца. Но и мозги не отключай. А то раз-два, и ты уже в его постели, дымишься от нетерпения. А потом вопли, крики: «Как ты мог? Я тебе доверяла! Бла-бла-бла» и все в этом духе. Этого нам не надо.
Тэмми доверительно кивнула с самым серьезным выражением лица.
А Дарси впервые за последние сутки искренне и облегченно рассмеялась и, не сдержав эмоциональный порыв, кинулась подруге на шею.
- Тамзин Флеминг, ты совершенно сумасшедшая и советы твои тебе подстать. Но я тебя просто обожаю!
Тэмми подхватила смех подруги не менее крепко стиснула ее в объятиях.
- Эй! Мои советы просто гениальны! – возмущенно фыркнула она, а потом с теплой улыбкой добавила, - и да, я тоже тебя люблю, тихоня.