ཐིཋྀ мотылёк ཐིཋྀ

Коридоры особняка Вайс всегда казались Лии холодными, но сегодня этот холод пробирал до костей. Слышны были только мерные шаги брата позади и тихий шелест её черного платья под кожаной курткой. Адриан встретил её у ворот, как и обещал; он выглядел спокойным, но в его осанке чувствовалось напряжение, готовое в любой момент сорваться в крик или бегство.

Лия невольно коснулась пальцами скулы, вспоминая взгляд Кая, когда тот высаживал её у дома. Он до последнего умолял впустить его внутрь. Зная историю шрама на её лице, Кай нервничал больше неё самой — он боялся, что отец снова поднимет на неё руку. Но Лия была непреклонна: его появление только подлило бы масла в огонь.

— Лия, — негромкий голос брата заставил её остановиться.

  Она обернулась. Парень быстро обошел её и встал прямо перед ней, преграждая путь к массивным дверям кабинета, словно пытаясь защитить её от неизбежного удара.

— Лия, пообещай мне, — его взгляд был полон почти отчаянной мольбы, — что ты не будешь спорить с отцом. Просто молча кивай. Соглашайся со всем. Я не смогу тебя защитить, если ты снова проявишь характер.

  Лия непонимающе уставилась на него, уже открыв рот для возражения, но тяжелая дверь со скрипом отворилась. Дворецкий, не проронив ни слова, жестом пригласил их войти.

   Комната была пропитана запахом дорогого табака и старой кожи. Высокие книжные полки из темного дуба уходили под самый потолок, а тяжелые бархатные шторы почти полностью перекрывали дневной свет, оставляя лишь тусклое свечение ламп. В центре, за массивным письменным столом, восседал отец. Его фигура в глубоком кожаном кресле казалась монументальной и зловещей.

  Чуть поодаль, на изящном бархатном диванчике, расположилась будущая мачеха. Она выглядела безупречно, потягивая что-то из тонкого бокала, но в её глазах, направленных на Лию, читалось холодное любопытство, смешанное с плохо скрываемым превосходством.

  Отец не поднял головы от бумаг, лишь коротким, властным жестом указал на одинокое кресло, стоявшее на приличном расстоянии от его стола.

— Садись, — его голос прозвучал как удар хлыста.

  Лия медленно опустилась в кресло, чувствуя себя так, словно она на допросе. Адриан не сел — он встал рядом с ней, положив тяжелую ладонь ей на плечо. Это простое движение, этот безмолвный знак поддержки немного утихомирил дрожь в её руках.

  Голос отца, сухой и безжизненный, разрезал тишину кабинета. Он даже не смотрел на дочь, изучая какие-то отчеты на столе.

— Лилиана, про гонки я знал давно. Если честно, меня мало волновало, чем ты занимаешься в свободное время, пока это не мешало моим планам. Но после вчерашней аварии пошли слухи. Говорят, что моя дочь — необузданная бунтарка, шляющаяся по сомнительным клубам и употребляющая всякую дрянь.

  Лия нахмурилась, чувствуя, как внутри закипает праведный гнев. Каждое его слово было пропитано пренебрежением.

— Я вернул тебя в семью не для того, чтобы ты втаптывала наше имя в грязь, — он начал нервно постукивать тяжелым золотым перстнем по хрустальному стакану.

Дзынь. Дзынь. Дзынь.

  Этот звук отозвался в голове Лии фантомной болью. Именно этот перстень когда-то оставил след на её лице. Она невольно сжалась, понимая: этот звук — знак. Отец не примет отказов.

— Не буду ходить вокруг да около, я не люблю длинные дискуссии. Ты знаешь, как я строю бизнес. Каждый хочет достичь моего величия, но это невозможно без определенных усилий. Вот и сейчас я хочу, чтобы усилия, которые я вложил в твое возвращение, пошли на пользу семье.

  Будущая мачеха на диване едко улыбнулась, не скрывая своего триумфа.

— Ты должна выйти замуж. Леон — очень порядочный молодой человек из хорошей семьи. Его отец владеет крупнейшими фирмами за границей. Этот союз поможет обеим сторонам, а брак окончательно вернет тебе репутацию достойной наследницы.

  Лия сидела в полном шоке. В ушах зашумело. Она ожидала криков, запретов на гонки, но не этого... не продажи её жизни ради акций и контрактов.

— Ты не имеешь никакого права лезть в мою личную жизнь и решать, с кем мне быть! — голос Лии дрожал, но в нем была сталь. — Ты потерял это право шесть лет назад. И даже если бы ничего не изменилось, я бы не согласилась. Это подло — использовать своих детей для продвижения бизнеса!

  Адриан, стоящий рядом, невольно сжал её плечо чуть сильнее, пытаясь подать знак замолчать. Но Лия лишь резко скинула его руку и встала.

— Я не просила возвращать меня в семью! — выкрикнула она. — Я спокойно жила свою лучшую жизнь без ваших интриг и золотых клеток!

  Отец сокрушительно ударил ладонью по столу. Стакан с водой подпрыгнул.

— Какую «лучшую жизнь», Лилиана?! — прорычал он. — Жила в зашарпанной комнатушке? Работала официанткой за гроши? Ездила на своем разваленном мотоцикле?

— Я хотя бы жила! — Лия шагнула вперед, не боясь его гнева. — Я была свободна! А ты хочешь посадить меня в клетку. Я не выйду за Леона. Никогда.

  Отец медленно поднялся, и в его глазах Лия увидела лед, который не сулил ничего хорошего.

— В таком случае, твоё обучение в академии я оплачивать больше не собираюсь. Уходи. Но помяни моё слово, Лия: ты еще будешь жалеть, что променяла роскошную жизнь на минутную свободу.

— Не нервничай, дорогой, — мачеха поднялась и ласково погладила отца по плечу, глядя на Лию с неприкрытым презрением. — Если она хочет жить в трущобах и лазить по помойкам под конец своей никчёмной жизни — это её выбор. А я рожу тебе дочку куда умнее этой оборванки.

  Лия не стала слушать дальше. Она развернулась и стремительно вышла из кабинета, едва сдерживая слезы ярости. Она почти добежала до выхода из особняка, когда брат догнал её в пустом коридоре.

— Лия, стой! — он схватил её за локоть.

  Она резко развернулась, её глаза пылали.

— Так об этом ты говорил? «Молча соглашаться»? — прошипела она. — Ты что, тоже считаешь, что продать меня Леону — это лучшее решение? Я думала, ты на моей стороне, Адриан!

— Ты не понимаешь, чего ты лишаешься! — Адриан выглядел искренне расстроенным, но в его словах сквозила та же отцовская логика. — Здесь у тебя есть всё! А Леона... ты со временем полюбишь. Это надежный брак.

— Ах, так ты знал?! — Лия отшатнулась, словно от удара. — Ты знал об этом еще на банкете? Или раньше? И молчал? Я думала, мы понимаем друг друга, а оказалось, ты просто послушный папочкин сынок!

  Адриан в ярости ударил кулаком в стену рядом с её головой. Глухой звук удара эхом разнесся по коридору.

— Ты ничего не понимаешь! Ты еще мала и глупа! Я твой брат и всегда думал только о том, как сделать твою жизнь безопаснее!

   Лия опустила взгляд. Внутри что-то окончательно надломилось. Последняя ниточка, связывавшая её с этой семьей, оборвалась прямо сейчас.

— Нет, Адриан, — тихо сказала она, и в этом спокойствии было больше боли, чем в крике. — Вы все печётесь только о себе.

  Она развернулась и вышла из особняка, не оглядываясь. Холодный воздух улицы ударил в лицо, напоминая, что в этой семье,ничего её тут не держит.