ཐིཋྀ мотылёк ཐིཋྀ

    Лия сидела на узкой кровати, обхватив ладонями горячую кружку. Пар поднимался над чаем, мешаясь с сигаретным дымом, тянувшим из открытой форточки. На экране телефона светилось имя «Яна» — единственный мостик, соединяющий её нынешнее «нибытие» с тем временем, когда она еще верила в людей.

— Лия, ты с ума сошла! — голос Яны в трубке вибрировал от смеси ужаса и восторга. — Я видела эти ролики в сети. Твой серый байк теперь на каждом втором паблике гонщиков. «Моль» — это же мы тогда придумали, в шутку... а теперь тебя так весь город называет. Ты хоть понимаешь, как это опасно?

— Это единственный способ чувствовать себя живой, Ян, — тихо ответила Лия, глядя на свои подрагивающие пальцы.

— Послушай, — тон Яны внезапно стал серьезным.

— Раз уж ты теперь такая знаменитость... Ты о Марке ничего не слышала?

   Лия замерла. Сердце пропустило удар. Марк — парень, который знал её настоящую фамилию. Парень, который признался ей в любви, и которого она оттолкнула, потому что боялась заразить своей пустотой.

— Нет. Мы не общались с того самого дня на вокзале.

— Он в твоем городе, Лия, — выдохнула подруга. — Учится в техническом. Мы созваниваемся иногда... Он знает о гонках. Он точно видел эти видео, я уверена.

   Лия прикусила губу. Он знает. Он здесь. В голове закружился рой вопросов. Почему он не написал? Не нашел её? Неужели обида за тот отказ оказалась сильнее их дружбы? Или он просто не хочет иметь ничего общего с «убийцей Вайс»?

— Я не знаю, стоит ли его искать, — прошептала Лия. — Может, ему лучше без меня.

Она не успела закончить мысль. Дверь в комнату распахнулась с таким грохотом, будто её вынесли тараном. В комнату влетела Соня.

— Так, Лия, отставить депрессивные чаепития! — Соня вырвала телефон из рук Лии и сбросила вызов, даже не извинившись. — Сегодня в «Олимпе» закрытая вечеринка. Весь художественный будет там, и Король твой, Рихтер, наверняка притащится со своей свитой. Мы идем. Это не обсуждается.

— Соня, нет. Я не люблю такие места. Слишком много глаз...

— Именно! Пусть смотрят и захлебнутся слюной, — Соня схватила Лию за плечи и развернула к зеркалу. — Хватит прятаться. Сегодня мы выгуляем твое альтер-эго.

   Следующий час превратился в пытку красотой. Соня, вооружившись кистями, сотворила на лице Лии нечто невероятное. Она не закрашивала шрам плотным слоем грима — она сделала его частью образа, добавив тонкую линию серебряных блесток вдоль разреза, превращая отметину от кольца в изящное украшение.

— А теперь — гвоздь программы, — Соня выудила из чехла платье.

    Это был шелк цвета спелой вишни. Ярко-бордового, почти прозрачное на вид, но плотное на ощупь. Платье было на тонких лямках, а сбоку шел дерзкий вырез на бедре.

— Оно слишком... откровенное, — Лия скептически оглядела наряд.

— Оно идеальное, — отрезала Соня. — Накинешь свою черную косуху, обуешь черные мои туфли на каблуке — и получится «хрупкая сталь». Именно то, что нужно.

    Сама Соня подготовилась не менее основательно. Она облачилась в дерзкий черный комбинезон, поверх которого надела сетчатую накидку со стразами. Её высокие сапоги-ботфорты на шпильке добавляли ей роста, делая похожей на опасную хищницу. Огненно-рыжие волосы она собрала в высокий тугой хвост, а губы накрасила темно-вишневой помадой.

    Когда Лия наконец обула тяжелые белые ботинки и накинула кожаную куртку поверх нежного шелка, она замерла перед зеркалом. В отражении была не забитая студентка и не та девочка, которую отец ударил.

   Там стояла девушка, способная сжечь этот город дотла, если ей дадут спичку.

— Ну что, Лилиана Вайс... — прошептала Соня, поправляя Лие воротник. — Пойдем, покажем им, как кусается Моль.

                                             ***

     Музыка в «Олимпе» превратилась в сплошной гул, проникающий под кожу. Лия стояла у края танцпола, чувствуя себя до боли незащищенной в этом кровавом шелке.

    Она кожей ощущала чей-то тяжелый, липкий взгляд. Подняв глаза к VIP-ложе, Лия замерла. Кай Рихтер сидел там, небрежно перекинув руку через спинку дивана. Он не просто смотрел — он препарировал её взглядом, скользя по открытым плечам, разрезу на бедре и, наконец, останавливаясь на её лице. В его глазах читалось нескрываемое торжество: он узнал её, несмотря на макияж и платье. Лия пытаясь скрыться от этого пронизывающего холода, и почувствовала, как щеки заливает предательский румянец смущения.

— Лия? — знакомый голос за спиной заставил её вздрогнуть.

    Она обернулась и застыла. Перед ней стоял Марк. Он выглядел старше, увереннее, но его улыбка была всё той же — теплой и искренней, как те редкие солнечные дни в их сером городе.

                                           ***

     Марк осторожно пододвинул к Лие бокал с ярко-красным коктейлем, который идеально подходил под цвет её платья.

— Ты всё еще любишь вишнёвый сироп? — тихо спросил он, присаживаясь на соседний стул.

   Лия сделала глоток, чувствуя, как сладость обжигает горло. — Удивлена, что ты помнишь такие мелочи, Марк.

— Для меня это время не стерло ни одной детали, Лия, — он повернулся к ней всем корпусом, игнорируя шум толпы. — Когда я увидел те видео с гонок... я не мог поверить. Та тихая девочка, которая пряталась в школьной библиотеке, теперь заставляет весь город дрожать от рева своего мотора.

   Лия грустно усмехнулась, рассматривая блики света в бокале. — Та девочка умерла, Марк. Её больше нет. Есть только «Моль». И, кажется, это прозвище, которое вы придумали в шутку, стало моим единственным настоящим именем.

— Нет, — Марк накрыл её ладонь своей. Его кожа была теплой, напоминая о временах, когда они вместе копались в моторах в его гараже. — Ты всё та же. Ты стала бойцом!

— Бойцом? — Лия подняла на него глаза, полные горькой иронии. — Я просто бегу, Марк. От себя, от отца, от той ночи. А ты? Как ты здесь оказался? Яна сказала, ты учишься в техническом.

— Да, на инженерном. Пытаюсь строить жизнь, — он замялся, его взгляд стал глубже. — Но каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу тот балкон. Я тысячи раз прокручивал в голове наш последний разговор. Я злился на тебя за то, что ты меня оттолкнула. А потом понял... ты просто не могла иначе. Ты защищала меня от своей боли.

— Я не хотела, чтобы ты утонул вместе со мной, — прошептала Лия. — Ты заслуживал чистого неба, а не пепла, которым я дышу.

    Марк пододвинулся еще ближе, так что она почувствовала его дыхание на своей щеке. — А если я хочу дышать этим пеплом вместе с тобой? Лия, я здесь. Я никуда не ушел. Все эти годы я искал тебя в каждой проезжающей мимо тени.

   Лия почувствовала, как к горлу подкатил комок. В этот момент Марк казался ей единственным спасением, порталом в мир, где она еще была счастлива. Алкоголь приятно затуманивал разум, стирая границы между «нельзя» и «хочу».

— Почему ты не написал мне раньше? — её голос дрогнул.

— Боялся, что ты снова исчезнешь, если я надавлю, — он осторожно убрал белую прядь с её лица, обнажая серебристую линию шрама. — Но сегодня... увидев тебя в этом платье... я понял, что больше не смогу просто наблюдать издалека.

   Марк начал медленно склоняться к её губам. Лия не отстранилась. Напротив, она подалась вперед, ища в этом поцелуе забвения. Мир вокруг перестал существовать — исчезла музыка, исчез Кай со своей ложи, исчезло прошлое. Остался только Марк.

— Марк! Вот ты где! — резкий, как удар хлыста, женский голос заставил их разлететься в разные стороны.

   Лия резко отпрянула. Рядом стояла эффектная блондинка в вызывающе коротком платье. Она обхватила локоть Марка, прижимаясь к нему всем телом. Девушка сделала вид, что не заметила их близости секунду назад, но её взгляд, направленный на Лию, был полон ядовитой ненависти.

— Пойдем, нас ребята ждут, — холодно бросила она и, не дожидаясь ответа, потащила Марка в сторону толпы. Марк лишь виновато оглянулся, пробормотав что-то невнятное, и исчез в темноте.

                                           ***

     Лия осталась сидеть у бара, чувствуя, как внутри всё выгорает. Ярость мешалась с обидой. У него есть девушка. Он даже не упомянул об этом, но при этом собирался её поцеловать. Это было так неправильно, так не похоже на того Марка, которого она знала.

— Трогательная картина, — раздался за спиной ледяной шепот, от которого по коже пошли мурашки.

   Лия не оборачиваясь знала, кто это. Кай стоял совсем рядом, почти касаясь её плеча. — Значит, это и есть тот самый Марк? — усмехнулся он ей прямо в ухо. — Забавно. Сначала отшила парня, а теперь готова кинуться ему на шею, пока его подружка отвернулась. Не очень-то благородно для «святой» Лилианы Вайс, не находишь?

    Лия резко повернулась к нему, её глаза сверкали от возмущения. — Откуда... откуда ты это знаешь? Даже мой брат не в курсе таких подробностей!

Кай сделал глоток из своего стакана, его улыбка стала хищной. — О, Лия... Я потратил эту неделю с большой пользой. Я нарыл на тебя гораздо больше, чем просто историю об отвергнутом друге. Я знаю всё о твоем прошлом. О том, почему ты сбежала. И самое главное... — он наклонился еще ближе, его голос стал едва слышным, но каждое слово ударило как хлыст. — Я знаю о той ночи, когда ты стала убийцей. И поверь, эта информация стоит гораздо дороже, чем твои победы на треке.

     Лия уставилась на него в немом ужасе. Её тайна, которую она хоронила шесть лет, теперь была в руках у человека, который больше всего на свете хотел её уничтожить.