Интересные временные схемы в тексте
Х.-Л. Борхес. Разрыв во времени
В "Обманутом чародее" Х.-Л.Борхеса указание на точное время (настоятель монастыря под действием черной магии через каждые два года становится епископом и т.д. и через определенный промежуток времени получает папский сан) "усыпляет" бдительность читателя, затем одним ударом (в данном случае таким "текстовым " ударом является приказ жарить куропатку) разрывает строгую хронологическую последовательность. Эффект: строгая последовательность событий оказывается в глазах читателя более фантастической, чем внезапное перемещение вспять во времени.
Курт Воннегут. Вверх-вниз
«Он подходит к доске на кафедре, рисует шкалу X и Y, это график структуры рассказа. X отвечает за продвижение от начала к концу рассказа, Y отображает спектр между благоприятными и неблагоприятными обстоятельствами. Он иллюстрирует несколько всем знакомых историй на этой шкале - юноша встречает девушку, «Золушку», «Метаморфозы» Кафки. Во всех этих историях обстоятельства постоянно меняются от удачных к неудачным и обратно.
Он отмечает, что в примитивных историях обстоятельства, как правило, все время колеблются у середины. Например, истории о животных. Сложно сказать, какие события являются хорошими, а какие плохими.
Затем он рассмотрел шекспировского «Гамлета» - «величайший шедевр английской литературы». «Гамлет» вгоняет в депрессию и обманывает надежды читателя на протяжении всего произведения - тут также прямая линия. Произведение предлагает нам правду, в нем мы тоже не можем сказать, какие события хорошие, а какие - плохие, это шедевр».(Источник: Выступление в колледже (1995г))
Ф. М. Достоевский. Лихорадочное время
Художественное время, используемое рассказчиком, представляет собой две системы координат: линейное и концентрическое время, дополняющие друг друга в структуре сюжета. Последовательность событий часто нарушается неким временным сбоем: повествователь излагает слухи, версии, интерпретации вокруг привлекшего его внимание факта, отыскивает в прошлом истоки происходящего ныне. Писатель останавливает время текущих событий, чтобы затем вновь максимально ускорить линейное движение времени. Так в романах Достоевского возникает специфическое переломное, кризисное время, измеряемое немногими днями и часами. Хроникальная постепенность обесценивается во имя решительного раскрытия героев в роковые их мгновения (этому времени соответствует пространство "порога" (двери, лестницы, коридоры, переулки, где не разминуться).