Любимый айдол [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

Сэм был немного зол на Алису за тот случай с Ашотом, но зато девушка орала в голос. Очень долго. Самуэлю кажется удалось зажечь ей огонь в сердце, ну если можно так назвать ни с того ни с сего выходящие из глотки звуки умирающего моржа, отдалённо напоминающие смех. Ну хоть что-то.
Так как меньше чем через неделю у них концерт, Алисе ничего не оставалось делать, кроме того как пить валерьянку и молиться, чтобы не заржать посреди песни во время выступления (не, ну какая серьёзность может быть в такой момент). Девушка и Самуэль (наверное так надо было назвать этот сраный недофанфик) решили усердно готовиться к предстоящему концерту.

Самуэль специально позвонил Тэхёну, чтобы не названивал «им» (конечно подразумевая под этим «Алисе») по пустякам, дабы не мешать репетировать.

Девушка немного волновалась и всего-лишь употребляла по баночке валерьянки в день. Не, ну это ерунда по сравнению с тремя банками священной травки два раза в день за месяц перед ОГЭ.
За три дня до выступления они пошли в тот самый концертный зал. Там им всё показали, рассказали и удостоверили, что не пустят никакого «Ашота Ашотовича». Ну что может быть прекрасней! Только вот как только парень и девушка зашли в гримёрку их ждал сюрприз в обличии Ким Тэхена. Да уж, когда Самуэль звонил ему, он никак не думал, что узнав всё про выступление, Ви припрётся к ним на репетицию. Алиса вообще не была удивлена, но зато Сэм ещё как.

—  Привет, ты сказал не названивать вам по пустякам, так как вы заняты, вот я и решил прийти. — Сказал Тэ с усмешкой.

— Драсте. — По привычке на русском поздоровалась Алиса. Сэм решил оставить всё своё возмущение, которое из него так и пёрло при себе.

— Я бы хотел посмотреть на вашу репетицию. Можно?

— Ага… — Равнодушие, равнодушие и ещё раз равнодушие.

Сэм и Алиса вышли на сцену. Включилась песня « Sweet Sixteen ». Девушка закричала чисто по-русски:

— Ну шо, зажжём, бабоньки!
Ну всё, понеслась. Тэ не только хотел проследить за этими двумя, но и посмотреть, нет ли в танце неприемлемых по его мнению движений (хватания за руки, например), поэтому сердце у Вишни билось сильно от волнения. Но не только у Ви. У Сэма сердце было готово вот-вот разорвать грудную клетку и упрыгать в Антарктиду, так как подозрения Ви сбылись. Каждую репетицию сердце Сэма так колотилось. В танце присутствовало довольно много касаний, пусть и незначительных, типа держания за руки. Тэ смотрел на выступление с раскрытым ртом. Сэм же был взволнован, но при этом успевал во время танца с усмешкой поглядывать на Ви. Вот музыка остановилась. Сяма и Алиса отдышались и подошли к Ви. Сэм спросил с ухмылкой:

— Ну, как тебе танец?
Тэхён решил спрятать всю ревность и злобу в кулак и сказал:

— Очень хорошо. Я уверен, танец переделывала Алиса.
— Да, ты угадал.

— Вы наверное устали, давайте я вас угощу чем-нибудь. — Сказал Тэ, не скрывая коварности в голосе.

— ХАЛЯВНАЯ ЖРАЧКА.

— Закричала любящая пожрать Алиса.

Они сели в машину Вишни. Девушка — на переднее сиденье, Самуэль — на заднее. Это решение вместе приняли Тэ и Алиса. Маленьким рано на передние места садиться. Но Сэм привык к разочарованиям и просто уселся на своё сиденье, но только когда опустил свои булки, заметил, что это не обычное кресло, а волше… кхм кхм, детское.

— Откуда у тебя детское кресло? — Спросила с подколкой Алиса.

— Даже не знаю. — Не менее издеваясь ответил Тэ. И отправились два богатыря и один недобогатырь в добренький путь.