Эпилог
Италия не знала их настоящих имен. Для маленькой церкви на скале они были Марко и Софией.
Утро выдалось тихим. Ева отказалась от пышного платья — на ней был простой сарафан из белого льна, а в волосах — ветка дикого жасмина. Кристофер, непривычно прямой в светлой рубашке с закатанными рукавами, ждал её у алтаря старой часовни. На его руках всё еще были видны следы старых шрамов, но он больше не прятал их. Это были карты его прошлой войны, которая наконец-то завершилась.
Свидетелей было всего двое: старый рыбак, у которого Кристофер покупал рыбу для кафе, и его жена.
Когда священник спросил, готовы ли они взять друг друга в радости и печали, Кристофер на секунду замолчал. Он вспомнил холодный переулок, панический вдох Евы и вкус крови на ринге. Он посмотрел в её глаза — ясные, свободные от теней прошлого.
— Я обещаю, что ты больше никогда не будешь дышать в одиночку, — тихо сказал он, надевая ей на палец кольцо. Это не было золото из магазина. Он сам выковал его из серебряной монеты, которую хранил как талисман.
Ева улыбнулась, и в этой улыбке было больше силы, чем во всех его мускулах.
— А я обещаю быть твоим миром, когда вокруг будет шум.
Когда они вышли из церкви, вместо криков «Горько!» и толпы гостей их встретил только шум прибоя и крики чаек. Они спустились к морю, сели на теплые камни и просто смотрели на горизонт.
— Знаешь, — прошептала Ева, положив голову ему на плечо. — Если бы мне сказали в ту ночь в клубе, что всё закончится здесь... я бы не поверила.
— В ту ночь я и сам себе не верил, — Кристофер обнял её, чувствуя, как её сердце бьется в унисон с его. — Но теперь я точно знаю: иногда нужно упасть на самое дно, чтобы увидеть звезды.
Он достал из кармана маленькую коробочку. В ней лежали те самые сапфировые сережки.
— Больше не теряй их.
— Теперь мне нечего бояться, — ответила она. — Ведь у меня есть ты.
Они сидели у моря до самой темноты. Два «призрака», которые наконец-то обрели плоть, кровь и общее будущее. Это была не просто свадьба. Это был их первый настоящий день рождения.