Пепел и соль
Когда Кристофер коснулся палубы, ноги его подкосились. Илья едва успел подхватить его за плечи, чтобы он не улетел обратно в воду. Катер тут же взревел мотором и рванул прочь от горящих доков, взрезая ночную гладь залива.
Ева оказалась рядом мгновенно. Она упала на колени на холодный металл палубы, обхватывая лицо Кристофера ладонями. Он был ледяным, мокрым от талого снега и липким от крови, но он дышал.
— Всё, — шептала она, прижимаясь лбом к его виску. — Всё закончилось. Слышишь? Мы уходим.
Кристофер не отвечал. Он смотрел назад, туда, где над портом поднимался густой черный дым. Там, в развалинах склада, осталось всё: его прошлое, его долги и человек, который считал себя его хозяином.
— Ты отпустил его, — произнес Илья, не оборачиваясь от штурвала. Это был не вопрос, а констатация факта.
Кристофер медленно перевел взгляд на Еву. В его глазах не было триумфа. Только глубокая, выжигающая нутро пустота.
— У него был выбор, — хрипло ответил Крис. — Он выбрал этот мир. Я просто перестал его в нем удерживать.
Ева видела, как дрожат его руки. Она знала, что этот момент будет преследовать его до конца дней. Но она также знала, что если бы Борис остался жив, их жизнь превратилась бы в вечный бег по кругу.
— Посмотри на меня, — попросила она, заставляя его сфокусировать взгляд на её лице. — Ты не он. Ты не убил его ради денег или власти. Ты защищал нас. Дыши, Кристофер. Раз... два... три... четыре...
Он закрыл глаза, подстраиваясь под её ритм. Напряжение, которое копилось в нем годами, начало медленно отступать, сменяясь мертвецкой усталостью.
Через час Илья заглушил мотор. Они вышли в нейтральные воды, где их уже ждал грузовой сухогруз, направляющийся в сторону южной Европы. Макс всё подготовил: новые документы, на этот раз окончательные, и небольшая сумма денег на первое время.
— Дальше вы сами, — Илья пожал руку Кристоферу. — Борис мертв, его счета арестованы. Вас больше никто не ищет. Ищите свою тишину, Крис.
Кристофер кивнул. Он помог Еве подняться по веревочной лестнице на борт огромного судна. Стоя на палубе сухогруза, они смотрели, как катер Ильи превращается в крошечную точку на горизонте.
— Куда мы едем? — спросила Ева, кутаясь в его куртку.
— Туда, где никто не знает, что такое «Клетка», — ответил Кристофер. — Туда, где мы сможем просто… быть.
Он обнял её за плечи, и в этом жесте больше не было защиты бойца. Было просто тепло человека, который наконец-то вернулся домой, даже если этот дом — палуба чужого корабля среди ночного океана.