Ящик Пандоры
Хельсинки встретил их утренним туманом и криками чаек. Алекс снял крошечную комнату в портовом хостеле, где документы спрашивали лишь формально. Он приказал Еве не выходить и не подходить к окну.
Ему нужно было разведать обстановку. Оставив её, он отправился в интернет-кафе на окраине. Ему нужно было знать, насколько близко Борис.
Войдя в сеть через защищенный браузер, он зашел на один из форумов «теневого ринга», где когда-то крутились его гонорары. То, что он увидел, заставило его кровь заледенеть.
Борис не просто искал их. Он выставил «контракт» на Призрака. Пять миллионов евро. Но было и кое-что еще. В одной из закрытых веток обсуждалось видео, снятое всего пару часов назад в Порвоо. На видео люди Бориса заходили в их пустой дом. Один из них держал в руках... библиотечную карточку Евы.
Алекс вернулся в хостел в состоянии ледяной ярости. Он распахнул дверь и замер. Ева сидела на полу, перед ней лежал открытый ноутбук хостела. На экране была новость из России, которую она пыталась скрыть от него всё это время.
«Кровавая разборка в Подмосковье: Борис В. объявлен в федеральный розыск, его активы арестованы».
— Ты знала, — голос Алекса прозвучал как удар хлыста. — Ты знала, что он выжил и что он в бегах. Почему ты молчала?
Ева вскочила, её глаза сверкали от слез и усталости.
— Потому что ты начал жить! Ты улыбался, Крис! Ты перестал просыпаться с криком по ночам. Я думала... я надеялась, что если мы просто будем тихо сидеть здесь, он нас не найдет. Я хотела подарить тебе хотя бы полгода нормальной жизни!
— Ты подарила нам мишень на лбу! — он подошел к ней вплотную. — Ты не понимаешь, как это работает. Такие, как он, не сдаются. Они либо мертвы, либо охотятся. Скрывая правду, ты лишила нас времени на подготовку. Теперь мы не просто бежим — мы убегаем от пуль, которые уже выпущены.
— Я просто хотела, чтобы ты не был Призраком! — закричала она, ударив его в грудь. — Я ненавижу того человека, которым ты становишься, когда берешь в руки нож!
Алекс поймал её руки. Его взгляд был жестким, но в глубине него читалась боль.
— Тот человек, которого ты ненавидишь — единственный, кто может вытащить тебя отсюда живой.
Он отпустил её и отошел к окну. Между ними разверзлась пропасть. Доверие, которое они строили по кирпичику, треснуло.
— Собирайся, — бросил он, не оборачиваясь. — Мы уходим в порт. Макс прислал сообщение. Есть грузовое судно на Стокгольм. Но Борис уже в Хельсинки. Я это чувствую кожей.
В этот момент в дверь хостела снизу коротко и ритмично постучали. Три раза. Пауза. Еще два. Это не был сигнал Макса.