Глава 116
Мать недоумевающе посмотрела на дочь, когда та вошла в квартиру практически голая, вся заплаканная и с сочившимися шрамами.
– Тебя, где так?- спросила Валентина, брезгливо смотря на девушку.
– Где надо, а теперь дай пройти,- проговорила девочка, пытаясь проскользнуть в ванную, но женщина только преградила дорогу.
– Может всё-таки объяснишь толком, что произошло? Это те, кому ты решила отомстить?– Да, дай пройти наконец-то,- ей сейчас не хотелось расспросов, хотелось в ванну и смыть себя всё это.
– А я тебе говорила, что это всё к этому и приведёт и получишь ты, но ведь мать никто не слушает!
– Слушай, заткнись, а? Ничего ты не говорила, а теперь дай пройти, ни одна живёшь,- девочка сильно толкнув её плечом, проскочила в ванную.
Аделина услышала, как хлопнула входная дверь и голос Валерия, по-быстрому оделась и вышла из ванной.
– Дель, что произошла?- спросил мужчина сочувственно смотря на неё.
– Не тем отомстила.
– Рассказывай,- мужчина присел на диван, девочка только прижалась к нему, всхлипывая.– Я хотела отомстить, понимаешь? Хотела отомстить Холодовой, а по итогу ещё и крайней вышла, вообще классно, вот сегодня и я получила.
– Завтра снова пойдём разбираться.
– Да толку, пап? Ничего не помогает, всё это без толку, только своё время зря тратишь.
– Дель, может попробуем в другую школу перейти?
– Ты про тувинскую? Зачем? Если в русской, такое творится, то прикинь, что там будет? Да и языка не знаю в принципе, никогда не понимала, о чём они говорят. Нет выхода тут, нет.Девочка тяжело вздохнув удалилась в свою комнату. Утро вновь было серым и мрачным, кажется вся жизнь в этом местечке была серой и мрачной. Какая-то лютая безысходность. Дико хотелось сбежать отсюда. Подальше, подальше от этих людей, этого окружения, убежать туда, где никто бы не знал, кто она такая. Скоро зима и чёрный снег. Как же всё задрало! С такими мыслями Деля шла в школу. Какой смысл снова Валерию за неё впрягаться? Ну их уже ничто не изменит. Что может изменить Гошу, которому отец практически с малолетства вдалбливал, что девушку это последний сорт, и вообще мужики правят этим миром? А Алиса с Олей, просто две белые овечки, которые считают, что они круче всех.
Конечно, ведь у родителей такая престижная работа. Их уже ничего не изменит, классная окончательно дала зеленый свет, буквально прямым текстом говоря, травите её детки, травите. И смысл переходить в тувинскую школу? Если в обычной русской школе такое творится, то что будет там? Ксенофобия ведь зашкаливает, местные парни, сразу покажут, где её место. Да и не возьмут её точно, у них ведь идёт жесткое разделение. А язык? Что с ним делать? Она даже близко не понимала, о чём говорили тувинцы, хотя Лиза как-то понимала его смысл, у неё же было тупо ноль. Язык за свои шестнадцать лет она так и не выучила, да и не хотелось, зачем учить язык тех, кто принижает тебя? Вели бы они себя адекватно, тогда совсем другое дело, а так. Не было ни надобности, ни желания. Она вошла в класс и бросила взгляд на доску, где огромными буквами было выведено «Убийца». Алина уже вышла и сидела за партой, обхватив голову руками. Кажется и без того напряженная обстановка в классе, стала ещё более напряженной. Она буквально чувствовала фибры ненависти, которые исходили от каждого. Гоша во всю уже забавлялся, и подскочив к Холодовой огрел её хлестким ударом по черепу, девочка только затравленно посмотрела на него. Новикова только закатила глаза и села рядом с Дашей и Витей.
– Какой-то треш, Дель, творится,- начала Даша. - Мы все под обстрел классной попали, знаешь чё, я сегодня на двери увидела, слова гвоздем выцарапали, мразь, сука, шлюха. Мать в шоке была, думает тувинцы, а мне кажется эти.
– Дель, надо что-то делать, мы должны как-то обороняться, чтобы отстали, а то мне кажется, что хана всем. Котов границы совсем потерял, надо шугануть его, он уже к Холодовой прицепился жестко, зеленый свет, а эти бараны заблеяли, калитку ведь открыли.
– Я не знаю Вить, что делать, тупо не знаю,- девочка положила голову на руки. - Просто какая-то полная анархия,- она не успела договорить последнее слово, как почувствовала, что кто-то сильно схватил за волосы и попытался, намотать на кулак, она истерично вскрикнула.
– Ты охренел, гандон?!- резко подскочил Смирнов.
– Гош, её-то за что?- удивленно спросила Алина.
– Заткнись, подстилка!
– Нет, это ты заткнись,- процедил Витя, держа его за футболку.
Спиридонова пронзив парня жгучим взглядом, резко подскочила и схватив стул занесла его над Котовым.
– Сел на место ублюдок! Иначе голову проломлю! Не бойся ничего не будет, отличниц не наказывают, максимум поговорят, что драться плохо! А мы потом все дружно польём слезы крокодильческие, если «случайно» в висок попаду! Так, жалко! Гошу умер! Мы был таким... Страшным уёбком! А вы две кашолки, сели на и не двигайтесь, а то потом будет плохо, если ваши отвратительные личики его сильнее испорчу!
Гоша только нервно сглатывает, он ожидал, что девчонка способна на такое, он посмотрел на неё, как побитый пес, и смирно сел. Громкий звонок огласил школу, как бы давая понять, что просьба всех учеников, которые начали разборки успокоиться и сесть за парту.
– Садитесь, так я не поняла, это чьи художества?- Елена Степановна, зло посмотрела на доску. - Кто написал?
В ответ послышалось гробовое молчание, на что женщина лишь закатила глаза, ну раз молчат, ту пусть молчат и дальше, их дело. Всё равно этот вопрос был чисто для галочки, посмотрите на детей мне не плевать. А так, да ей откровенно побоку, что там они пишут. Кабинет в порядке и всё. Ещё она за них не волновалась. На перемене Аделина залезла на крышу и обомлела. На крыше стояла Алина и смотрела вдаль.
– Не хорошо занимать чужие точки,- усмехнулась Деля и сев на крышу, затянулась сигаретой.
– Я не хотела, просто там ИХ нет,- Холодова осторожно присела рядом.
Выглядела она, как всегда. Видимо пыталась показать, что от прежней Алины что-то осталось. Чёрный топ и такая короткая чёрная юбка и колготки в сетку.
– Алин, тебя Гоша когда-то бил?
– Меня? Да было пару раз на самом деле.
– Было, а за что?
– На него иногда находило, мы же ругались, как все. Когда я с ним не согласна была, он и начинал, мог за волосы потаскать и в живот ударить. А ты, к чему спрашиваешь?
– Я думаю он Риту убил?- на выдохе произнесла Деля.
– Риту? А как ты...
– Я прочла её дневник, они встречались этим летом.
– Я не знала,- девочка только грустно поджала губы. - Мать совсем долбанулась, она сказала, что надо вещи мои раздать, которые я покупала с панели, типа шмотки на чёрные нечистые деньги. Я послала я, не собираюсь я их продавать. Не дождётся.
– Алин, зачем ты туда ушла?
– Не знаю, наверно потому что любви и ласки хотелось. Просто мать мне ничего не даёт, с Гошей у нас был только секс, я не чувствовала, что он любит меня. А там мне это давали, хоть может это и не правда была,- она вытерла слезы с щёк. - Хочется любви понимаешь? И деньги тоже нужны, бедно живём, боялась, что чморить будут. Ладно, Дель, пойду я,- она слезла с крыши, гремя каблуками.