Глава 14.
Он почувствовал подступающий ком к горлу и резко закашлялся, из него вышли остатки алкоголя и жуткой смеси всех закусок, которые он сегодня пробовал. Он только сейчас понял, что засиделся он с ними допоздна. Небо уже было тёмно-синим. А часы "Montana" на его руке показывали шесть часов. На улицах теперь значительно поубавилась прохожих, лишь дети играли на старых площадках, скинув свои тяжёлые портфели в кучу где-то под деревом. По тротуару спешили прохожие, держа в руках целлофановые пакеты со скудным содержимом. Он порылся в карманах, нашёл старенькую уже сильно измятую банкноту. Жутко хотелось пить, чтобы голова перестала так дико болеть. Он направился к ближайшему магазину. Чёрт, как он мог так сильно напиться? Он же и правда крепче шампанского в своей жизни ничего пил. И уж тем более он никогда не напивался до такого, чтобы потом блевать где-то у подъезда. Он всегда считал, что так делаю только быдло, которые не может совладать со своим организмом. Кажется он начинает приближаться к этой социальной группе. Как можно было так накидаться самым дешёвым алкоголем к тому же. Он всегда был максимально равнодушен к выпивке, есть хорошо, нет тоже хорошо. Да, в его бы прошлой школе за такое зачморили. И правильно бы сделали! Ну, как можно было напиться, как последняя свинья? Он всегда презирал таких людей, теперь видимо придётся презирать себя. Просто ему показалось так глупо отказываться от алкоголя, особенно, когда рядом с ним самые крутые ребята класса и самая крутая девчонка из параллели. Начал бы отнекиваться, они бы стали ржать с него и подкалывать его всякими фразочками. Ему не хотелось отставать от группы, он вообще думал, что выпьет только половину этого блейзера, но кто-то подлил ещё и ещё, а при громкой музыке просто понеслась душа в рай. И он не заметил, как уже хлестал водку смешанную с яблочным соком. Нет, а что ему было делать? Отказаться, но ведь это глупо. Завтра бы они наверняка рассказали всей школы, какой он лох и боялся с ними выпить. Оно ему надо? Нет, он не хотел прослыть мальчиком, который чего-то боится. Ага, теперь за то они расскажут, как они бухали вместе. Перспектива так себе. Он всегда не любил эти истории, где кто-то где-то набухался. Просто, если хочешь казаться крутым в новом коллективе, приходится идти наперекор своим принципам, как бы это грустно не звучало. Но эта ситуация с Жанной словно отрезвила его. Видимо оставшиеся принципы, которые в нём были резко протрезвели. Он ведь и правда не хотел терять девственность до восемнадцати лет. Ему казалось это как-то неправильно. Вот и сбежал. Ну и пусть завтра это обсуждают. Зато он не предал хоть какой-то свой принцип. Но на душе было всё равно дико паршиво. Он никогда не любил пить, но с ними в одной компании ему пришлось. Не хотелось показаться лохом, над которым потом все будут ржать. Он остановился у магазина и зашёл внутрь. Его вмиг окутало тепло небольшого магазинчика. Взял бутылку воды, ценник он так и нашёл, но если что на кассе скажут. На кассе сидела женщина явно не русской национальности, которая говорила со своей подругой на русском языке. Увидев подростка они тут же умолкли. Парень протянул им бутылку воды и женщина пробив её, сказало, что-то на непонятном языке. Смирнов только вопрошающе посмотрел на неё, та закатив глаза, снова повторила. Парень только сунул её банкноту, надеясь, что этого хватит. Та вырвала у него купюру и отдала сдачу. Витя выйдя на улицу, тут же сделал несколько крупных глотков воды. В теле сразу появилась жизнь, а мозг кажется вновь заработал.
- Интересно, это у них прикол такой не говорить на русском с русскими?- пробурчал он. Подойдя к своему дому, быстро шмыгнул в квартиру, посмотрелся в зеркало. Да по виду сразу скажешь, весёлый день, проскользнул в свою комнату и закрылся. Через минут тридцать услышал, как пришла мать. - Вить, ты дома?!- крикнула она. - Мам, мне плохо, я лучше полежу,- ответил парень через закрытую дверь. Ему не хотелось, чтобы родители видели его таким. Слишком стыдно.