Глава 2.
Тёмное небо накрыло город, в домах начал зажигаться свет. Людмила стояла и смотрела окно, она видела многоэтажки, которые отливали каким-то ярко-жёлтым светом, рядом с ними стояли совсем маленькие домишки, которые кажется были построены вручную и светились каким-то рыжеватым цветом. На раздолбленном асфальте, валялись какие-то бутылки из-под алкоголя. На детской старой площадке, которая стояла рядом с их домом основалась какая-то компания парней подростков, одетые в спортивные костюмы. Она услышала лай, мимо дома пробежала стая диких, бездомных собак, играясь друг с другом. Потом она услышала чей-то вой, чуть лучше вгляделось в окно, ожидая увидеть одичавшее животное, но на корточках сидел какой-то мужчина тувинской национальности и громко подвывал. Людмила только задёрнула окно шторой и отвернулась. Женщина тряхнула головой и светлые волосы рассыпались по плечам, худую фигуру облачал розовый коротенький халатик с какими-то полевыми цветами, она села за стол, за которым сидел её муж и читал местную газету.
— Жалеешь, что мы переехали сюда? — спросила она, и в её голубых глазах появился страх.
Павел только вздохнул и провёл рукой по тёмным волосам. Он пождал губы и посмотрел куда-то на стену, где висела прихватка. Его спортивное телосложение облачала серая футболка и синие джинсы.
— Люд, ты что, конечно не жалею. Я даже рад, что мы переехали сюда, это ведь пока самый оптимальный вариант для вас. К тому же в нашем переезде ты не виновата.
— Но Витя... Ты ведь слышал, что тут происходит, да и всегда происходило.
— Хочешь сказать национализм — это не дело 90-х?
— Нет, это дерьмо началось раньше. Все эти фразочки про землю.
— Думаю это не надолго, год перекантуемся как-нибудь. По крайней мере это лучше, чем покупать какую-то квартиру в другом городе. Даже хорошо, что мать тебе квартиру оставила. Да и на квартирантах мы хорошо все эти года наживались.
— Думаешь с ним всё будет хорошо?
— Надеюсь, Люд, надеюсь. Просто подумай, он пойдёт в русскую школу, а это уже плюс.
— Повезло, что места были. Обычно к одиннадцатому классу ничего не остаётся.
— Ну вот видишь, ищи во всем положительные моменты. У нас всё будет хорошо, — и он крепко сжал её руки.