Трон на крови и капельницах
Запах стерильной чистоты в частном госпитале семьи Риччи на Манхэттене смешивался с едким ароматом железа. Изабелла сидела в коридоре реанимации, не переодевшись. Её вечернее платье, разорванное и пропитанное кровью Алессандро, превратилось в боевой саван.
— Операция длится четыре часа, Иза, — тихо сказал Марко, прислонившись к стене напротив. Его рука была на перевязи, лицо осунулось. — Тебе нужно умыться. Ты пугаешь персонал.
— Пусть боятся, — отрезала она, не поднимая глаз от своих ладоней. Кровь под ногтями уже засохла и потемнела. — Если он не выйдет из этой операционной, я лично сожгу Сицилию дотла, чтобы ему не было скучно в аду.
В этот момент в коридоре появился Лука. Он выглядел так, будто не спал неделю.
— Иза, новости из порта. Пьетро официально мертв, его тело выловили. Но... Бьянка. Она исчезла из-под стражи на вилле в Палермо. Кто-то помог ей изнутри. И это еще не всё.
Изабелла медленно подняла голову. Её серые глаза сверкнули сталью.
— Говори.
— Лео... он сбежал из-под конвоя, пока мы везли Алессандро сюда. Он оставил записку в машине.
Лука протянул ей клочок бумаги. На нем неровным почерком было выведено: «Счет не закрыт, сестренка. Ты выбрала зверя. Теперь живи с этим. До скорой встречи на похоронах — твоих или его».
Изабелла скомкала записку. В ней не было страха, только холодная решимость. Она встала, подошла к Марко и посмотрела ему прямо в глаза.
— Марко, ты знаешь, что я тебя люблю как брата. Но Алессандро... он стал чем-то большим. Его одержимость заразна. Я не могу позволить тебе рисковать жизнью ради нас обоих.
— Ты просишь меня уйти? — Марко горько усмехнулся. — После всего, что мы прошли?
— Я прошу тебя возглавить охрану моего отца в закрытом поместье в Хэмптонсе. Увези его туда. Здесь начинается моя война. Моя и Алессандро.
Марко долго молчал, глядя на неё — на женщину, которая из модели превратилась в истинную Донну.
— Он сделал тебя такой же безумной, как он сам, Иза. Но я подчиняюсь. Береги себя.
Когда Марко ушел, двери операционной открылись. Вышел хирург, вытирая пот со лба.
— Пуля прошла в сантиметре от сердца, синьорина. Он потерял много крови. Он... в коме. Мы не знаем, когда он придет в себя. И придет ли вообще.
Изабелла молча отодвинула врача плечом и вошла в палату. Алессандро лежал среди трубок и датчиков, бледный, но даже сейчас его лицо сохраняло черты сурового хищника. Она села рядом и взяла его за руку.
— Ты не смеешь бросать меня, Алессандро де Лука, — прошептала она, наклоняясь к его уху. — Ты хотел, чтобы я принадлежала тебе? Так вставай и забери то, что твое. Потому что пока ты спишь, я собираюсь убить твоего дядю, твоего брата и каждого, кто посмел на нас посмотреть.
В этот момент датчик пульса на мониторе забился чуть быстрее. Едва заметно, но Изабелла почувствовала, как его пальцы слабо, почти неощутимо сжали её ладонь. Даже в коме его ревность и желание контролировать её не ослабевали.
— Вот так, — улыбнулась она сквозь слезы. — Мой зверь.