Цена милосердия
Секунда растянулась в вечность. Алессандро видел страх в глазах Изабеллы — страх не за себя, а за него, за своего друга. Эта мысль обожгла Дона сильнее, чем пороховой дым. Его палец замер на спусковом крючке. Внутри него рычал зверь, требующий смерти соперника.
«Если он умрет сейчас, она никогда не простит тебя», — промелькнуло в голове.
Алессандро стиснул зубы так, что хрустнула челюсть. Он выстрелил.
Пуля 50-го калибра из «Дезерт Игла» прошила плечо Лео в тот самый момент, когда его нож уже коснулся рубашки Марко. Сила удара отбросила брата Изабеллы назад. Марко, воспользовавшись моментом, перехватил руку Лео и резким движением вывернул её, впечатывая предателя лицом в мраморный пол.
Алессандро не стал дожидаться благодарности. Он взлетел по лестнице, отталкивая Марко плечом так сильно, что тот едва удержался на ногах.
— Убирайся к Луке, — прорычал Алессандро, даже не глядя на друга. — Проверь периметр. Живо!
Марко бросил быстрый взгляд на Изабеллу. Она кивнула, тяжело дыша. Он сплюнул кровь и исчез в коридоре, понимая, что сегодня Алессандро совершил самый сложный подвиг в своей жизни — подавил собственную ревность.
Изабелла подбежала к Алессандро. Он стоял над стонущим Лео, приставив ствол к его виску. Его лицо было бледным, глаза горели темным, почти безумным огнем.
— Ты спас его, — прошептала она, касаясь его руки. — Спасибо.
Он резко повернулся к ней, хватая за затылок и притягивая к себе так близко, что их носы соприкоснулись.
— Не благодари меня, Изабелла. Я сделал это не ради него. Я сделал это, потому что не хочу видеть твою ненависть каждое утро в нашей постели. Но запомни: он жив только до тех пор, пока я этого хочу. Один неверный взгляд в твою сторону — и я лично скормлю его акулам в Атлантике.
Он отпустил её и пнул Лео под ребра.
— Говори, мразь. Где Пьетро спрятал коды от серверов твоего отца? Если Нью-Йорк взлетит на воздух, ты будешь первым, кто почувствует жар.
Лео хрипло рассмеялся, захлебываясь кровью.
— Думаешь... всё так просто? Пьетро уже в порту. Он активировал протокол «Чистое небо». Через сорок минут все счета семьи Риччи обнулятся, а терминалы в порту начнут детонацию. Вы проиграли...
Изабелла похолодела. Она знала об этом протоколе. Это была система самоуничтожения империи на случай полного захвата.
— Алессандро, у нас нет сорока минут, — она схватила его за руку. — Мой отец без сознания, он не введет код отмены. Единственный, кто может это сделать — это я. Но мне нужно быть в центральном терминале.
Алессандро посмотрел на часы, затем на окровавленного Лео. Его одержимость диктовала: «Забери её отсюда, запри на яхте, спасай только её». Но он видел в её глазах решимость королевы, которая готова идти в огонь за свое наследие.
— Лука! — крикнул Алессандро в рацию. — Готовь вертолет. Мы идем в порт. Марко, грузи этого ублюдка Лео в багажник, он нам еще пригодится как живой щит.
— Алессандро, — Изабелла остановила его у самого выхода. Она быстро поцеловала его — жестко, с привкусом пороха и соли. — Если мы не выберемся...
— Мы выберемся, — он перехватил её за талию, прижимая к себе. — Потому что я еще не закончил показывать тебе, что значит быть женой Дона Сицилии. Пошли.