Sole mio

От лица Адель

Твоооою мать! Я опаздываю. В голове молотком стучит одна мысль: «Руслан убьет». Вернее, сначала посмотрит своим тяжелым, испепеляющим взглядом, а уж потом придумает казнь. А мне, больше всего на свете, сложно выдержать именно взгляды.

Машинально хватаю телефон, палец сам находит номер Алисы.

- Алис, родная, передай Руслану, что я через пятнадцать минут. Лопнули шины, пробки, нашествие марсиан, что угодно!

В ответ услышала протяжный, драматичный вздох. Знаю, она сейчас катит глазами, но улыбается.

- Адель, ну ты даешь. В клубах не тусуешься, на вечеринках не пропадаешь. Где тебя носит? Скоро Коля на месте Руслана окажется, вот тогда он тебе... ой, я даже сказать не могу! - ее смех в трубке такой заразительный, что я невольно улыбаюсь в ответ, хоть и комок нервный в горле засел.

- Знаю, знаю, устроит разнос. Целую, я еду!

Прыгаю в свой «Рэндж Ровер». В салоне пахнет кожей и кофе из стаканчика, оставшегося со вчерашнего бессонного вечера. В сумке, брошенной на пассажирское сиденье, - ворох папок. Бухгалтерские отчеты, договоры подряда, налоговые декларации. Да, я бухгалтер - экономист в мафиозном клане. Ирония судьбы? Человек, который не может смотреть людям в глаза, вынужден досконально разбираться в грязных деньгах, которые эти люди зарабатывают. Моя жизнь - это сплошной парадокс.

Спустя 25 минут, которые показались вечностью, я уже выскакивала из машины у неприметного, но роскошного особняка - нашего «офиса». Каблуки предательски подворачивались на идеально ровной плитке, но я неслась к входу, как на крыльях.

- Привееет, Валентина! - выдыхаю, проносясь мимо.

Она, вся из себя невозмутимая и элегантная, лишь мягко кивнула, ее глаза расширились от моего вида. Она что-то хотела сказать, предупредить, но я была уже у дверей конференц-зала. Промчалась вихрем, стараясь смотреть только в пол, на обои, на потолок - куда угодно, только не на лица собравшихся мужчин в дорогих костюмах.

Единственный маяк в этом море невыносимых взглядов - Алиса. Я плюхнулась в кресло рядом с ней, и она тут же бесшумно пододвинула ко мне картонный стаканчик с чаем.

- На, освежись, бедолага замотавшаяся, - ее шепот был полон тепла и заботы.

Она действительно лучшая. За эти два года, прошедшие с того кошмара, она стала мне не просто подругой, а сестрой, щитом, жилеткой. Через нее я постепенно, по крупицам, начала доверять и ее мужу, Коле. Я за нее безумно рада. В нашем жестоком мире она нашла свою крепкую гавань.

Сам Руслан, наш нынешний босс, закончил свое выступление. Его взгляд скользнул по мне, и я внутренне сжалась.

- Так, собрание окончено. Все вразвалочку, по местам. И... Адель, - он сделал паузу, и у меня похолодели пальцы. - К тебе должен зайти один мужчина, Шрамом зовут. Дай ему договор подряда на новый клуб. Будь готова.

Я быстро, как автомат, кивнула, вжав голову в плечи, и первой выскочила из кабинета, словно из газовой камеры.

---

Спустя два часа я уже чувствовала себя выжатым лимоном. Наш второй бухгалтер снова куда-то испарился, и вся работа грузом легла на меня и Алису. Я смотрела на столбцы цифр, которые расплывались перед глазами, и тихо стонала от усталости.

В кабинет вошел мужчина. Высокий, плечистый, с шрамом через левую бровь.

- Вы Аделина Сергеевна? - его голос был низким и немного хриплым.

- Да, я, - пробормотала я, уткнувшись взглядом в клавиатуру. Сердце зашлось в привычной панике.

- Договор подряда на клуб, я должен забрать.

- Сейчас, - голос мой прозвучал слабо и сипло. - Достану из шкафа.

Я аккуратно встала, стараясь быть как можно менее заметной, и подошла к шкафу. Роковое стечение обстоятельств - нужная папка лежала как раз на полке рядом с ним. Я потянулась, чувствуя, как его присутствие жжет меня кожей. Воздух стал густым и липким.

Спустя пару вечных секунд я нашла заветную папку.

- Вот, держите, - протянула я ее, глядя куда-то в район его груди. - И вот эту тоже, там нужно, чтобы застройщик подписал.

Мужчина глубоко, с театральным намеком вздохнул. И сделал то, чего я боялась больше всего.

- Ну что ты как мышь на крупу... Посмотри на меня, красотка.

Его рука, грубая и влажная, вцепилась мне в подбородок. Пальцы впились в кожу, с силой заставляя поднять голову. И я утонула в его глазах. Холодных, насмешливых, животных.

Мир рухнул.

- НЕТ! ОТПУСТИ! ОТПУСТИ МЕНЯ!

Он держал меня мертвой хваткой. Мое сердце выскакивало из груди, отчаянно и бешено колотя в ребра. По спине ручьями полился ледяной пот, ноги стали ватными, подкашиваясь. Воздух перестал поступать в легкие, я задыхалась, жадно хватая его ртом, как рыба, выброшенная на берег. Перед глазами поплыли черные пятна, а его лицо исказилось, расплылось, словно я смотрела на него через запотевшее стекло. Сознание уплывало, унося меня прямиком в тот, давний кошмар.

И тут дверь с грохотом распахнулась.

---

От лица Алисы

Я сидела в своем кабинете, допивая холодный кофе, когда услышала. Не крик. Это был вопль. Дикий, полный абсолютного, животного ужаса. Он резанул по нервам острее любого ножа. Сердце упало где-то в районе пяток.

Твою мать. Только не это. Только не с ней.

- КОЛЯ! - закричала я, выскакивая в коридор и сталкиваясь с мужем. Его лицо было каменным, он уже все понял. - БЫСТРЕЕ!

Мы влетели в ее кабинет. Картина, что предстала перед нами, выжгла в памяти навсегда. Этот ублюдок по кличке Шрам держал Адель за подбородок, а ее глаза... Боже, ее глаза были пустыми и полными такого невыразимого страха, что меня затрясло.

Коля не стал тратить время на слова. Он был молнией. Один резкий удар - и Шрам с глухим стоном отпустил Адель, отлетая к стене. Я уже была рядом, подхватывая подругу, которая вся дрожала мелкой, прерывистой дрожью, как загнанный зверек. Она не плакала. Она просто не могла дышать.

- Все хорошо, все кончилось, я с тобой, - бормотала я, прижимая ее к себе. Коля, не говоря ни слова, на руках подхватил Адель, которая, казалось, не понимала, что происходит, и понес ее к Валентине, в наш маленький медпункт. Его спина была напряжена, как струна, а в затылке читалась обещающая месть ярость.

---

От лица Адель

Я пришла в себя на кушетке в кабинете Валентины. Пахло антисептиком и травами. В висках стучало, тело было тяжелым и разбитым. Рядом сидели Алиса и сама Валентина, их лица были бледными и напряженными.
Я думаю стоит вам рассказать из за чего не могу смотреть людям в глаза...
Два года назад.

Я вышла из здания компании поздно вечером. В портфеле лежали документы, на Марка. Я чувствовала себя сыщиком, немного гордилась собой. Эта гордость и была моей главной ошибкой.

Я свернула за угол, в темный переулок, короткий путь. И тут из тени возник он. Высокий, как гора. Руки, как клещи, схватили меня и придавили к холодной кирпичной стене.

- Ты не знаешь, куда лезешь, глупая девчонка, - его шепот был похож на скрежет камней. - Прекрати эти игры.

Я подняла глаза. И утонула в них. Они были ледяные, голубые, почти прозрачные, без единой искорки жизни. Все остальное его лицо скрывала черная маска и сгущавшаяся темнота.

- Уберите руки! - пискнула я, и мой жалкий, детский голос, кажется, только разозлил его.

Он долго, неотрывно смотрел мне в глаза. Этот взгляд парализовал. А потом он резко дернул меня, потащил вглубь переулка, в непроглядную, вязкую тьму.

- А-А-А! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! ПОМОГИТЕ! ЛЮДИ!

Но людей не было. Был только он, его холодные глаза над маской и нарастающий, всепоглощающий ужас. А потом началось то, что я не могу и не хочу вспоминать. Я отключаю сознание, не позволяя памяти пронести меня через тот самый страшный час в моей жизни.

Длилось это вечность. Я вышла из того переулка другим человеком. Осколком.

Неделю я не выходила из дома. Просто сидела и смотрела в стену. Весь следующий год я три раза в неделю ходила к психиатру. Потому что не могла смотреть людям в глаза. Каждый прямой взгляд возвращал меня в тот переулок, к тому ледяному взгляду над маской, к тому всепоглощающему чувству беспомощности и грязи.

Конец воспоминаний.

В кабинете стояла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене.

- Зайка, ты как? - тихо, почти шепотом, спросила Алиса. Ее глаза, такие живые и теплые, были полны слез. - Ничего не болит?

Я смогла посмотреть на нее. Только на нее, Колю, Валентину и Руслана я могу смотреть спокойно. Они моя крошечная, но несокрушимая вселенная. Я им доверяю.

- Все... спокойно, - выдохнула я. - Со мной все хорошо.

Они не стали говорить пустых утешений. Алиса и Валентина просто сели рядом и молча обняли меня. В этом объятии была вся их любовь, поддержка и яростная, невысказанная клятва защищать меня.

Я закрыла глаза, чувствуя, как комок подкатывает к горлу.

Господи, когда же это наконец пройдет?